Чисто семейное дело - Федотова Юлия Викторовна - Страница 84

В итоге всю сумму, уплаченную за постой, Орвуд получил обратно и еще десять золотых сверху — в счет морального ущерба.

— И не стыдно тебе заниматься вымогательством и шантажом! — корил гнома Аолен, уже на пути к дому мага. — Знаешь ведь, что это были самые настоящие убийцы, явились по наши души, не в первый раз уже!

— Не стыдно! — гордо отвечал гном. — Не я, он сам первый начал, полез со своими претензиями! Мы сделали общественно полезное дело, а этот мироед захотел нажиться на чужой беде, так и поделом ему! Не запросил бы лишнего — остался бы при своем! — И добавил, совсем уж неожиданно и непонятно: — Жадность фраера сгубила!

— Кого сгубила? — удивленно моргнула Ильза. — Чьего жениха?[12]

— А мне почем знать? Присловье такое, из иного мира. Макс часто говорит. — пожал гном плечами.

— Лучше бы он говорил только о лошадях, — проворчала девушка себе под нос. — По крайней мере, понятно было.

— Мне думается, это цитата из какой-нибудь поучительной притчи! — тут же нафантазировала скорая на суждения и выводы сильфида. — Хельги, не забудь, расспроси при случае Макса, в чем там суть. Возможно, кое-кто сможет извлечь из нее полезные уроки. — Она выразительно покосилась на гнома, но тот сделал вид, будто не заметил, и прибавил шагу.

…На подходе к дому мага у Аолена вдруг возникло нехорошее, тревожное чувство. Было оно столь смутно и мимолетно, что делиться переживаниями со спутниками он не стал.

Однако дурные предчувствия не обманули. У самого входа, на стене чернел начертанный углем символ. Магии в нем не было совершенно — просто бессмысленная закорючка, напоминающая детские каракули или росчерк, заменяющий неграмотному личную подпись. Но сотники-кансалонцы отпрянули от нее как от ядовитого гада. Знак Черной гильдии — вот что это было. Верная примета того, что убийца выполнил свою работу.

Тело Эвриана нашлось в лаборатории, подле стеллажа со справочной литературой. Молодой маг лежал лицом вверх, раскинув руки. В своей серой, дешевой рабочей мантии, широкой не по размеру, он был похож на распластавшуюся по полу птицу. Несчастную, жалкую птицу, которой чья-то злая рука безжалостно свернула шею, а потом, в мертвое уже тело, всадила по самую рукоять серебряный нож. Точно в сердце. Почти без крови. Не суждено было сбыться радужным мечтам. Верховная Коллегия не пополнилась новым членом. Магическая лаборатория по Сенной улице, дом № 45, лишилась очередного хозяина. Искать путь в Сокрытые Пределы стало некому. «Не люблю магов, — писал в своем дневнике Хельги, — но такой участи я ему, видят боги, не желал!»

— Ведь это его из-за нас убили! — горестно прошептал Спун, опускаясь на колени подле распростертого тела — ноги вдруг сделались ватными, не хотели больше служить. — Это мы виноваты! Мы! Мы! — У него началась настоящая тихая истерика.

Меридит отработанным движением бывшего десятника треснула юношу по затылку, рявкнула, как на плацу:

— А ну, встать! — И добавила чуть мягче: — Уймись! Если кто-то из нас и несет ответственность за его гибель, то ты — в самую последнюю очередь.

Трудно сказать, что именно отрезвило страдальца — крепкая затрещина или любопытство. Он перестал причитать, раскачиваясь из стороны в сторону, отнял руки от залитого слезами лица и спросил голосом почти нормальным, лишь немного подрагивающим:

— Почему именно я — в последнюю очередь?

Что могла ответить на это Меридит? «Потому что ты — зеленый юнец, толстый увалень, которого все любят, но никто не уважает. Потому что ты не имеешь слова, не принимаешь решений — так не тебе и отвечать за них. Потому что от тебя в этой жизни вообще ничего не зависит, ты не принадлежишь себе, ты всего лишь придаток к своему господину, его тень — а какой спрос может быть с тени?» — Вот что она должна была ему сказать, дочь гордого проклятого народа, в чьем языке даже слова такого нет — «слуга». Но она промолчала.

Ответил Годрик, назидательно, как старший младшему:

— Потому что мы — верные слуги Пресветлого Кальдориана. Он ведет нас по жизни, а мы лишь вершим волю его.

Хельги на это хотел сказать гадость, но не успел.

— А-а-а!!! — вдруг донесся с улицы истошный бабий вопль. — А-а-а!!! Убили-и-и! Убили, душегубы! Стража, стража, сюда-а-а! Уби-и-или!

— Вот стерва! — сплюнув по-кансалонски, выругалась Энка. Она сразу смекнула: баба, должно быть, соседка, или приходящая прислуга, нашла труп раньше их, но звать стражей сразу побоялась. Выжидала, подкарауливала, зараза, пока его обнаружат другие, и только тогда подняла тревогу.

— Уходим! Если не хотим выяснять отношения со стражей!

— А чего их выяснять-то? — удивился Эдуард. — Сразу видно, это не наша, это наемных убийц работа! И потом, мы только вошли, а убили его давно. Наверное, вчера еще. Гляньте, окоченел совсем! — Для пущей наглядности он пошевелил тело носком сапога. Без всякого цинизма, совершено равнодушно, как вещь. Просто он давно, давно привык…

Спун всхлипнул и отвернулся.

— Это ты дознавателям в темницах будешь доказывать, кто и когда убил. И не надейся, что тебе придется легко, — зловеще усмехнулась девица.

И снова в памяти ольдонского принца всплыло то смутное, страшное воспоминание детства: темный каземат, наполненный странными металлическими предметами со следами крови на них, и жуткий, гибельный вопль раздираемой заживо плоти…

— Бежим! — скомандовал он и подтолкнул к выходу замешкавшихся кальдорианцев.

Квартал покидали в большой спешке, подворотнями и темными переулками — по улицам уже топала, громыхала оружием городская стража. Убийство мага, пусть даже начинающего, — событие из ряда вон выходящее. Коллегия такие вещи не спускает. Но сама проводить следствие не станет — мелковата персона убитого. Спросит со светских властей. А тем будет очень, очень кстати, если под руку подвернется сомнительная компания иноземцев, так или иначе причастных к делу. Потому что найти наемного убийцу — задача практически невыполнимая, а Коллегия будет ждать отчета о поимке и казни преступника.

В общем, из Конвелла надо было уходить несолоно хлебавши. Спасение невест вновь откладывалось на неопределенный срок.

…И снова была дорога. Скучный серый тракт, размытый осенними дождями, разбитый колесами тяжелогруженых торговых повозок. По обочинам — старые корявые вязы, обезображенные «ведьмиными метлами». Одиночные могильные камни через каждые двести — триста шагов. Бедные поселения, измученные последней войной, непосильными налогами и дурным климатом, с каждым годом становящимся все холоднее и сулящим неурожаи и вечную нужду. Такими были они, земли добропорядочного, цивилизованного Конвелла. Оскудевшие, но не самые худшие в Староземье. Северные, западные соседи и те из восточных, что еще были живы, считали их благополучными… Дорога вела на Уэллендорф.

И снова были споры, долгие споры на привалах, дающие больше вопросов, чем ответов…

— Не понимаю, как убийцы нас находят, — жаловалась Ильза, помешивая закипающий суп. — Я думала, мы сбили их с толку нижними водами.

— Значит, не сбили, — откликнулся эльф. — Магия.

— А-а! — понимающе кивнула девушка. Она давно свыклась с тем, что есть на свете вещи, которые лежат вне сфер ее разумения.

Но Хельги такой ответ не удовлетворил.

— Понятно, что магия. А если конкретнее? Как они это делают? Лично я знаю только один способ — кровавый след… — И пояснил для неосведомленных: — Короче, если у тебя на оружии осталась кровь того, кого ты непременно должен догнать и добить, нужно идти к магу. По крови тот обнаружит врага на любом расстоянии, где бы он ни находился. И портал откроет, если хватит квалификации и силы. Хороший метод, надежный. В Сехале так дезертиров ловят.

— Верно, — подтвердил Рагнар. — Есть такой способ. Меня наш войсковой маг хотел обучить, да без толку… Надо вспомнить, где мы свою кровь проливали.

— Ох, где мы ее только не проливали! — безнадежно махнул рукой гном. — А другого метода нет?