Нелегалы 2. «Дачники» в Лондоне - Чиков Владимир - Страница 75

Вывод напрашивается сам собой и подтверждается всем шестидесятилетним опытом нашей разведки, особенно в периоды острых кризисов, предвоенных ситуаций и в годы войны, когда речь идет об обеспечении Советского государства такой ценной информацией, которая позволит «не просмотреть непосредственной угрозы нападения на нашу Родину», когда речь идет о добывании информации, имеющей действительно жизненно важное значение как для нас, так и для противника — а это как раз и является той целью, ради которой разведка создается и имеет право на существование, — нам не обойтись без людей такого склада, как герои «Красной капеллы», как те, что в июньские ночи 1941 года переплывали Буг, чтобы сообщить о нападении фашистской Германии, как немецкий коммунист Р. Зорге, как те американцы, которые не могли допустить, чтобы Советский Союз остался безоружным перед грозящей опасностью атомной войны».

В семьдесят два года Анатолий Антонович Яцков вышел в отставку. Но возраст не отложил своего отпечатка — он по-прежнему был энергичен и собран, регулярно играл на теннисных кортах в Лужниках, писал, ничего не придумывая и не домысливая, статьи в газеты и журналы (а знал и помнил он очень многое), всегда был внимателен к товарищам и друзьям по службе, спокоен и доброжелателен. Таким он и остался в памяти тех, кто знал его. Умер полковник Яцков весной 1993 года. А летом 1996 года указом Президента ему в числе других разведчиков-атомщиков было присвоено звание Героя Российской Федерации.

Послесловие

Создание ядерного оружия и последующее развитие ядерной энергетики и промышленности решительно изменили весь мир. Основы этой «ядерной революции», началом которой послужило открытие деления ядер урана под действием нейтронов (1938), были заложены во время второй мировой войны, прежде всего в США и СССР. Первыми ядерный реактор и атомную бомбу создали американцы (декабрь 1942 и июль 1945). Затем, с опозданием всего лишь на четыре года, что для всего мира стало большой неожиданностью, это сделали в Советском Союзе: первый реактор в Европе был запущен в декабре 1946 года, а первая советская атомная бомба испытана в августе 1949 года. Впервые экспериментальный термоядерный взрыв был осуществлен США в 1952 году, а первая в мире водородная бомба создана уже в СССР — в 1953 году. Аналогичную бомбу американцы взорвали годом позже. В 1947–1948 годах начали работать первые реакторы в Англии и Франции. В 1954 году в СССР (Обнинск) вступила в строй первая в мире атомная электростанция, а в США — первая атомная подводная лодка. В 1959 году спущен на воду первый в мире атомный ледокол «Ленин». Так человечество вступило в ядерную эпоху.

Как Советскому Союзу в тяжелейшие годы войны и послевоенного восстановления народного хозяйства удалось догнать США и встать вровень с ними в создании атомных реакторов и ядерного оружия? Конечно, это было бы невозможно без развития фундаментальной науки и создания в СССР в 30-е годы весьма передовой ядерной физики. Имена советских ученых И. Е. Тамма, В. А. Фока, Я. И. Френкеля, И. В. Курчатова, Л. Д. Ландау хорошо знало мировое научное сообщество. Фундаментальными исследованиями занималась целая плеяда замечательных молодых физиков, выполнивших накануне войны важные работы по проблемам атомного ядра и, в частности, ядерного деления: Г. Н. Флеров, К. А. Петржак, Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, И. Я. Померанчук, И. И. Гуревич, И. К. Кикоин и другие. И тем не менее по научному, а главное — научно-техническому и промышленному потенциалу в этой области мы уступали Германии, Англии, США, Франции. И здесь решающую роль сыграла возможность быстрой концентрации усилий на одном направлении, поскольку в условиях централизованного управления государством, экономикой и наукой партийно-государственный аппарат СССР обладал безграничной властью. Решения высшего руководства проводились в жизнь хорошо отлаженной административно-командной системой, были подкреплены огромным, не знавшим жалости ведомством репрессий. Политическая машина обеспечивала эффективную идеологическую и пропагандистскую поддержку атомного проекта. Все это сделало возможным высвобождение значительных ресурсов общества за счет беспрецедентного в истории человечества целенаправленного сокращения потребляемой населением доли распределяемого государством национального дохода. В реализацию замыслов центрального руководства были включены не только усилия выдающихся ученых и организаторов производства, но и самоотверженный труд сотен тысяч строителей, рабочих и инженеров, в том числе заключенных сталинских лагерей, на урановых рудниках, строительстве десятков и сотен объектов.

И вот теперь выясняется, что и советская разведка внесла в это дело огромный вклад. На Западе и в последнее время у нас не раз сообщалось, как много ценнейшей информации передал советским ученым крупный ядерщик Клаус Фукс, участник английского и американского атомных проектов. В документальной повести В. Чикова перед нами впервые предстает еще одна фигура такого же масштаба, тоже крупный физик-ядерщик, с самого начала принимавший участие в разработке «Манхэттенского проекта». Настоящее имя его пока должно остаться в тайне, в документах разведки он фигурировал как Персей.

Именно они — К. Фукс и Персей — стали источниками в высшей степени секретной информации по урановой проблеме, что значительно уменьшило материальные расходы на ее решение в СССР и сократило наше отставание от американцев до четырех лет. В повести приводятся убедительнейшие доказательства этого — фрагменты письменных «отзывов» И. В. Курчатова, руководителя советского атомного проекта, на материалы разведки. Они относятся к 1943–1946 годам, содержат достаточно высокую оценку разведывательной информации и, как правило, ряд конкретных дополнительных вопросов-заданий типа: «Было бы желательно получить…», «Очень важно было бы знать…», «Поэтому было бы крайне важно выяснить…» и т. п.

Никогда еще в советской литературе о шпионаже деятельность разведки не была представлена так полно и аргументированно, на основе таких неоспоримых доказательств, как ее собственные архивные документы. По совершенно понятным причинам большинство архивов разведывательных служб любой страны скрыто в недоступных хранилищах, и, возможно, навсегда. В одной из старейших разведок — английской Интеллидженс сервис — до сих пор засекречены некоторые материалы, относящиеся к шестнадцатому веку. А здесь, в повести В. Чикова, представлены документы менее чем пятидесятилетней давности, причем окруженные особой секретностью. Речь идет о материалах, показывающих организацию разведывательного канала поступления из США информации по атомной проблеме.

До недавнего времени даже и не предполагалось, чтобы из архивов внешней разведки с грифом «совершенно секретно», «хранить вечно» можно было бы извлечь и рассекретить хотя бы одно дело. И только благодаря тому, что в 1990 году была поставлена точка в истории «холодной войны», это стало возможным. В процессе работы над книгой автор собрал и суммировал значительный материал по одной из интереснейших проблем второй мировой войны — о деятельности советской разведки в США и Великобритании по добыванию информации, связанной с началом работ по созданию первой в мире атомной бомбы. Им исследовано семнадцать томов архивного дела № 13 676, более пяти тысяч страниц различных документов, исходивших из центрального аппарата внешней разведки в Москве и ее резидентур за границей, что позволило почерпнуть богатейший материал, ранее никем не использованный в документальной или научной литературе.

В повести основной акцент сделан на том, как действовали советские разведчики там, в США, и здесь, в Москве, и как это было трудно и рискованно. Повесть наряду с известными уже именами Рудольфа Абеля, Гордона Лонсдейла и Джорджа Блейка впервые выводит из-под покрова тайны новых советских разведчиков —  Твена, Джонни, Клода, Джерри, Антона, Максима и доселе неизвестных нам разведчиков-интернационалистов, бывших граждан США Морриса и Леонтину Коэн, которые с 1943 года принимали непосредственное участие в получении материалов о проектировании и создании в Лос-Аламосской лаборатории первой атомной бомбы («Манхэттенский проект»), а с 1956 года — в добывании секретных данных по Портонской лаборатории, занимавшейся в Англии созданием бактериологического оружия, и по военно-морской базе в Портленде. Показывая их деятельность в США и Великобритании, автор при этом использует не только архивные материалы — многочисленные донесения резидентур, сообщения агентов, письма, меморандумы, рапорты, шифротелеграммы с резолюциями И. Сталина, Л. Берии, В. Меркулова, М. Первухина, И. Серова, А. Шелепина, В. Семичастного, А. Громыко, М. Суслова, Ю. Андропова, но и воспоминания самих участников событий и тех, кто их хорошо знал.