78 - Элтанг Лена - Страница 101

Лешка в сердцах сплюнул — не драться же с девчонкой. Да и с контрольной надо решать. Он прикинул так и эдак. Выходило, что делать нечего.

— Машк, а у твоей мамы, наверно, много книжек?

— Конечно. А ты что, сам не можешь к контрольной подготовиться?

— Я все могу, — веско сказал Лешка и огляделся по сторонам. Слава Кришне, желающих уличить его во лжи не было. — Но ты же у нас отличница, тебе что — трудно?

Машка подозрительно сощурилась.

— И чего ты от меня хочешь?

— Дай книжку какую-нибудь, я быстренько спишу и тебе верну.

— Не могу, — насупилась Машка, — книжки у мамы на работе, в храме. Их нельзя оттуда брать.

— А если никто не увидит?

— Все равно нельзя.

— Ну, хоть посмотреть на них можно?

— Если только в храм пойти… Но посторонних туда не пускают.

— А я не посторонний!

Она покачала головой. Лешка задумался.

— А если очень скрытно в храм пробраться? Как шпионы?

— Да ты что! Нас убьют, если узнают!

— Не узнают.

— Да не буду я ничего такого делать!

— Я понял, тебе слабо.

— Не слабо!

— Нет, слабо!

— Нет, не слабо! — Машка снова разозлилась.

— Да, — Лешка, наконец, нашел железный аргумент. — Потому что ты девчонка.

— Ах, девчонка! А ну, пошли!

Машка схватила его за рукав и потащила за собой. До храма было рукой подать, до лазейки в заборе — чуть дальше. Машка привычно прошмыгнула внутрь. Лешка полез было за ней, но зацепился рукавом и беспомощно задергался. Раздался сиплый лай.

— Чего ты копаешься?!

Он вспотел, пытаясь выбраться, но ничего не получалось. Машка потянула его за руку, он рванулся и, едва не оставив на гвозде половину куртки, вывалился во двор.

— Ну, Лешенька!..

Дети едва успели юркнуть в ближайшую дверь. Во дворе появилась собака. Задумчиво постояла у забора и, зевая, ушла досыпать.

— Хорошо хоть Полкан старый и вообще…

— Кстати, Василькова, я тебе не Лешенька.

Машка поджала губы:

— Ох, ну извините, господин Иванов…

— Ладно. Ты знаешь, куда идти?

— Ну… Где-то тут книгохранилище…

Коридор был мрачный. Заперто, заперто… Лешка неодобрительно качал головой. Наконец, одна дверь поддалась. В комнате пахло чем-то сладким, вокруг лежали горы блестящих украшений, свертки странного вида, кубики, ящики…

— Кажется, это склад… Нет тут книжек.

— Ну, может, хоть одна найдется? Давай поищем?

— Давай…

Через полчаса Машка стала шмыгать носом.

— И чего я тебя послушала?

— Не дрейфь…

— Сейчас как придет кто-нибудь…

— Ты чего — боишься?

— Я не боюсь… я есть хочу… Очень. Я всегда, когда нервничаю, есть хочу.

— А чего дома не поела? Заранее? — ядовито спросил Лешка.

— Мамы с утра не было, а я готовить не умею еще… Ты только никому не говори.

— Ну ты даешь, Василькова… Все умеют готовить! Я вот умею. Мужчины вообще самые лучшие повара!

— Нет, женщины!

— Нет, мужчины!

— А ты вообще не мужчина!

— А ты готовить не умеешь!

Оба надулись. Молчание затянулось бы надолго, но вдруг Лешка пихнул подругу в бок.

— Чего толкаешься?

— Не толкаюсь, показываю. Глянь туда! Сейчас все будет. А то помрешь еще с голоду, возиться с тобой…

— И что ты собираешься делать?

— Не видишь, что ли? Вон, комбайн стоит кухонный. Я на нем все, что хочешь, могу сделать!

— Все-все?

— Все-все.

— И торт?

— И торт.

В шкафу нашлась коробка с гранулированной смесью. Голубое облако на картинке, видимо, означало «нечто воздушное». «Для девчонки сойдет», — решил Лешка. Он торопливо защелкал кнопками. Комбайн мигнул и загудел. Машка спохватилась:

— А ты инструкцию прочитал?

— А чего ее читать, — отмахнулся Лешка. — И так все ясно.

Гудение прекратилось. Лешка со сложным выражением лица разглядывал получившиеся бурые шарики.

— А говорил, умеешь… — Машка была разочарована.

— Да умею я!

— Вот сам и ешь!

С видом оскорбленного повара Лешка сунул в рот один шарик. Надкусил… и зажмурился от удовольствия.

— На, держи!

— Это что — можно есть? — недоверчиво спросила Машка.

— Еще как! Ты попробуй!

Она брезгливо, двумя пальцами, взяла бурый комочек.

— Слушай, похоже на конфеты! Вкусно-о-о!

— Я же говорил — со мной не пропадешь!

Машка с готовностью закивала, но тут послышались голоса.

— Ой! Это жрецы! — Машка заметалась по комнате, едва не свернув стопку разноцветных кульков.

— Тихо, — зашипел Лешка, одной рукой придерживая свертки, а другой хватая девчонку за руку. — Прячемся!

Под столом было тесно. Сердце колотилось уже где-то в коленках, постепенно спускаясь ниже. Жрецы беседовали, ни о чем не подозревая.

— …и амброзия готова?

— Пока в сухом виде.

— Я надеюсь, вы поставили охрану?

— Я… гхм… Разумеется…

— Смотрите. В наших руках равновесие мира. На этот раз все должно получиться…

Голоса постепенно стихли. Теперь можно было вылезать.

— Уф, пронесло…

— Леш, я боюсь. У меня аж все трясется и голова кружится. Пошли домой, а?..

Лешка промолчал, хотя у него тоже все внутри немножко дрожало, и перед глазами плыли цветные пятна, как во время гриппа. Надо было уходить. Вот только что делать с конфетами? Лешка задумчиво потер глаз.

— А давай с собой заберем?

— Ты сдурел?! Положи на место.

— Не можем же мы просто их здесь оставить? Любой дурак догадается, что тут кто-то был.

— Точно… Что же делать…

— Все, берем с собой. Ребят угостим.

— Ну, я не знаю…

— Берем, берем.

Лешка схватил первый попавшийся пакетик, сгреб сладости и запихнул в рюкзак.

Выбираться было страшновато. Вздрагивая от каждого шороха, они выскользнули из здания и припустили по улице. Через пару кварталов пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

— Эх. Так я тебе и не помогла, — заметила, отдышавшись, Машка.

— Да ладно, — великодушно ответил Лешка. — Зато какое приключение!

— Ага, — она улыбнулась и потерла глаза.

— Ты что — спать хочешь? — удивился Лешка.

— Нет, что-то глаза чешутся.

— Слушай, и у меня.

— Может, это аллергия? — неуверенно спросила Машка.

— А что это?

— Ну, болезнь такая. Там глаза чешутся… не помню точно. Кажется, от пыли бывает.

— Да, пыли мы с тобой нанюхались в этом дурацком храме…

— Храм не дурацкий!

— Ладно, ладно, идиотский…

— Сам ты идиотский!

— Да ну тебя, иди уже домой. Мне еще к контрольной готовиться…

Утром Лешка проспал. Плеснул в лицо водой, глянул в зеркало и — остолбенел. Глаза были голубые. Он осторожно присел на край ванны. И что это значит? И что теперь делать? Может, врача вызвать? Мысли путались… От звуков электронной кукушки Лешка подлетел. Восемь часов! Контрольная!!