Ребекка с фермы Солнечный Ручей - Уиггин Кейт Дуглас - Страница 77

- Это часто отмечали, в разных выражениях, - согласился священник.

- Миссис Бакстер сказала, что каждая звезда - это штат, а если бы каждый штат постарался показать все самое лучшее, на что он способен, у нас была бы замечательная страна. А еще она однажды сказала, что мы должны радоваться, потому что война кончилась и все штаты живут вместе в мире. И я подумала, что “Колумбия”, должно быть, тоже рада, так как мисс Дирборн говорит, что она мать всех штатов. Так что я собираюсь закончить мое стихотворение так - я не писала его, оно само получилось, пока я пришивала мою звезду.

Звезды штатов вместе все - и твоя здесь есть с моей,

Гордо, флаг страны родной,

Под осенним небом рей!

Север, Запад, Юг, Восток - свой свершать им вместе путь;

Флаг, как ласковая мать,

Их к себе привлек на грудь.

””Как много есть поэтов от Природы”, - мысленно процитировал Вордсворда священник. - Интересно, что с ними случается потом?..” Вслух он сказал:

- Прекрасная идея, и даже не знаю, кто заслуживает больших похвал - ты или моя жена. А почему ты подумала, что звезды прильнули к материнской груди флага? Почему ты сказала: “Их к себе привлек на грудь”?

- Ну (и вид у юной поэтессы был несколько озадаченный) так получается; флаг - это вся страна, мать, а звезды - это штаты. Звезды должны где-то быть, но “на коленях” или “в объятиях” не будет хорошо звучать со словом “путь”, поэтому я, конечно же, сказала “грудь”, - ответила Ребекка, удивленная таким вопросом.

Священник ласково приподнял за подбородок лицо Ребекки и, нежно поцеловав ее в лоб, простился с ней у дверей.

IV

Ребекка торопливо шагала к дому в сгущающихся сумерках, думая о завтрашнем дне, который должен был принести столько событий.

Приблизившись к развилке, где влево отходила так называемая Старая милтаунская дорога, она увидела, как повозка, запряженная белой лошадью, которой правил мужчина в щегольской широкополой шляпе, появилась из-за поворота и быстро исчезла за длинной цепью холмов, направляясь в сторону плотины. Ошибиться было невозможно - Эбнер Симпсон, второго такого не было; его худощавая высокая фигура, густые рыжеватые волосы, лихо заломленные поля шляпы и длинные пиратские торчащие вверх усы, о которых мальчишки говорили, что на них симпсоновские ребятишки вешают на ночь свои шляпы. Старая милтаунская дорога проходила мимо дома миссис Фогг, так что, должно быть, он уже оставил там Клару-Беллу, и сердце Ребекки радостно дрогнуло при мысли, что ее бедная подруга сможет присутствовать на празднике.

Тут она пустилась бежать, боясь, что опоздает к ужину, и вскоре преодолела расстояние, отделявшее ее от плотины. Пробегая по мосту, она вновь увидела повозку Эбнера Симпсона, остановившуюся возле поилки для скота.

Когда Ребекка приблизилась, с намерением расспросить о его семье, ее острые глаза заметили нечто необычное. Порывом ветра откинуло задний угол холщового фартука повозки, и под ним она ясно увидела белый сверток с флагом - сверток с проглядывающим крошечным пятнышком ярко-красной ткани. По правде говоря, в последние недели она и ела и спала с мыслью о “красном, белом и голубом”, но здесь глаза не могли обмануть ее: флаг, который так ждали, для которого столько трудились, который с таким усердием шили, - этот флаг лежал в повозке Эбнера Симпсона, а если так, то что будет с праздником?

Повинуясь первому порыву, она бросилась к поилке, выкрикивая на бегу своим высоким чистым голосом:

- Мистер Симпсон! Мистер Симпсон, можно мне немного проехаться с вами? Я хочу расспросить вас о Кларе-Белле. Мне с вами по пути, у меня есть поручение. (Так оно и было; весьма важное поручение - вернуть флаг страны, попавший в руки врага!)

Мистер Симпсон обернулся со своего сиденья и воскликнул приветливо:

- Конечно! - Он питал слабость к прекрасному полу, независимо от возраста, а Ребекка всегда была его любимицей. - Влезай! Как там все поживают? Рад тебя видеть! Народ тут говорит о тебе с утра до вечера, и Клара-Белла ждет не дождется, когда же она тебя увидит!

Ребекка вскарабкалась на сиденье рядом с ним, дрожащая и бледная от волнения. Она понятия не имела, что же будет дальше, но была уверена, что флаг, даже находясь во вражеской стране, будет по меньшей мере в чуть большей безопасности, когда на нем сидит “штат Мэн”!

Мистер Симпсон начал длинный монолог об Акревиле, доме, в котором живет, пруде перед этим домом, здоровье миссис Симпсон и разных новостях, касающихся детей, перемежая все это сообщениями о своих личных неудачах. Он не задавал вопросов и не требовал ответных реплик, так что у неопытного солдата было несколько минут, чтобы обдумать план военной кампании. Им предстояло миновать три дома: дом Браунов на повороте дороги, дом Милликенов и дом Робинсонов на уступе холма. Если бы мистер Робинсон был во дворе перед домом, она могла бы сказать мистеру Симпсону, что хочет заехать туда, и попросить мистера Робинсона подержать лошадь под уздцы, пока она сама вылезет из повозки. Тогда она могла бы броситься к заднему углу повозки, прежде чем мистер Симпсон поймет, в чем дело, вытащить драгоценный сверток, усесться на него и так сидеть, пока мистер Робинсон решит с мистером Симпсоном вопрос о правах собственности на флаг.

Это было осуществимо, но означало неизбежную ссору между двумя мужчинами, которые и без того издавна питали друг к другу враждебные чувства, а мистер Симпсон смело вступал в драки, как охотно засвидетельствовали бы многие шерифы, пытавшиеся его арестовать. Это также означало, что все в деревне узнают об этом происшествии и бедную Клару-Беллу вновь заклеймят как дочь вора.

Другая мысль вспыхнула в ее возбужденном уме - великолепная мысль. Ребекка едва могла поверить, что сама придумала такое. Она могла бы подозвать мистера Робинсона к повозке, а когда он подойдет близко к колесам, вдруг сказать: “Мистер Робинсон, возьмите, пожалуйста, флаг из повозки. Мы привезли его, чтобы он оставался у вас до завтра”. Возможно, это окажется такой неожиданностью для мистера Симпсона, что он предпочтет отказаться от флага, лишь бы не быть заподозренным в краже.

Но когда они приблизились к дому Робинсонов, нигде не было видно ни души; так что от последнего плана волей-неволей пришлось отказаться.

Дальше дорога пролегала через густой сосновый лес, и нигде ни признака жилья. Темнело, а Ребекка ехала одна по пустынной дороге с человеком, которого, как правило, называли Негодяем Симпсоном. Но ни тени страха не мелькнуло в ее уме, кроме опасений испортить дело неумелой дипломатией и лишиться из-за этого флага. Она хорошо знала мистера Симпсона - редко можно было встретить более приятного мужчину. Ей вспомнился тот день, когда Эбнер поразил всех риверборских школьников: вернувшись домой и застав их на своем дворе, заваленном всяким хламом, играющими в “войну за независимость”, он в роли генерала Бергойна72 присоединился к “британским войскам”. С того самого дня она прониклась дружескими чувствами к мистеру Симпсону за его умение так самозабвенно играть. Она не боялась его - единственной трудностью было найти подходящие слова для выполнения ее деликатной миссии, так как, разумеется, если бы она возбудила гнев мистера Симпсона, он вежливо вытолкнул бы ее из повозки и уехал вместе с флагом. Быть может, если она поведет беседу в правильном направлении, появится возможность получить флаг обратно. Она хорошо помнила, как Эмме-Джейн не удалось обратить на путь истинный Джекоба Муди просто потому, что она не сумела “подвести” разговор к деликатному вопросу о его образе жизни. Нервно прочистив горло, она начала:

- Кажется, завтра будет хорошая погода.

- Да, пожалуй; вечер ясный. Собираешься на пикник?

- Нет. У нас будет торжественный подъем флага! (“То есть, - добавила она про себя, - если у нас будет флаг, чтобы его поднять!”)

- Вот как? Где?

- Три поселка объединились и устраивают митинг и подъем флага в Центральном Риверборо. Будет духовой оркестр, и ораторы, и мэр Портленда, и тот человек, который станет губернатором штата, если его изберут, и обед в здании ассоциации фермеров, а мы, девочки, будем поднимать флаг.