Путешествие «Лунной тени» - Макмуллен (Макмаллен) Шон - Страница 61

Ларон произнес заклятие. Тело Веландер словно опутали светящиеся нити, которые перемещались по его поверхности свободно и легко. Потом прозвучало еще одно заклятие, Друскарл узнал несколько слов, которые уже звучали во время их прежних совместных упражнений в области эфирной магии.

– К счастью, я devious тип, – сказал Ларон. – Там, в Ларментеле, я не просто сделал венец невидимым для глаз, а подготовился к тому, чтобы взять контроль над ним в свои руки.

– Что? Ты хочешь сказать, что уже тогда знал все?

– Нет, я просто хотел установить контроль над венцом, чтобы со временем получить его назад.

Друскарл присвистнул:

– Твоя паранойя не знает границ.

– Кто подсказал тебе эти слова?

Они оба хихикнули, а потом Ларон направил луч света на венец. Языки огня заплясали на металле, а потом проникли сквозь кожу.

– Ее волосы! – воскликнул Друскарл. – Кажется, что они растут прямо через металл!

– Это потому, что на самом деле металла не существует, – Ларон встряхнул тело, взяв его за плечи. – Девять?

Глаза женщины открылись, она мгновение вглядывалась в обращенное к ней лицо, а потом произнесла:

– Ларон?

– Я здесь.

– Ларон, тут, рядом со мной, еще кто-то. Он пылает гневом и страдает от жадности и ненависти, и он очень сильный. Мне страшно…

– Девять, Девять, просто успокойся. Он никогда не вернется.

– Никогда?

– Никогда.

– Я снова буду практиковаться в управлении телом?

– Больше никаких упражнений. Это тело принадлежит тебе.

Девушка-страж медленно села, чувствую себя не вполне уверенно в новом теле.

– Моя одежда… Она мокрая.

– Наверное, ее надо иногда стирать. Прикрой грудь, мы не хотим, чтобы у матросов возникли неверные идеи на твой счет.

Девять натянула распахнутую тунику, прикрыв грудь и скрестив руки. Ларон взял кусок стекла с заключенным в нем суккубом и положил его в железную шкатулку, а затем плотно закрыл крышку.

– Я никогда не вернусь в сферу? – спросила Девять.

– Ты не покидала сферу, – объяснил Ларон. – Просто с помощью венца ты проникла из шара в тело умершей девушки и взяла его под контроль. Если снять венец, ты вернешься в сферу.

Веландер наблюдала за происходящим из эфирного мира. Она была озадачена. Элементал-суккуб был извлечен из ее тела, но его место тут же занял простейший, почти бесформенный дух-элементал. Магический страж, насколько она могла понять. Что делает Ларон? Неужели он предал ее? А потом она догадалась, в чем суть проблемы. Она утратила большую часть своей сущности. Она стала как дерево с отрезанными корнями и ветвями. Жизнь еще теплилась в ней, но постепенно слабела. Связи с телом были уже почти полностью утрачены. Ларон ничего не делал, потому что понимал: ничего сделать нельзя. Ничего, кроме сохранения ее физического тела, вот и все.

В чем состоит его план, гадала она. И есть ли у него план? А может, он просто пытается удержать надежду перед лицом полной безнадежности?

Как бы то ни было, она не могла индифферентно ждать, что случится дальше. К этому времени Веландер осознала, что эфирная энергия в куске стекла, за который она зацепилась, стремительно убывает. Ее потребности были невелики, но и ресурсы представлялись далеко не безграничными.

«Возможно, он не знает, что я все еще существую», – в отчаянии подумала она.

После ныряния на дно с целью отыскать мешочек с золотом, удерживавший тело Веландер ниже поверхности, Ларон позволил Ферану и остальным членам экипажа выйти на палубу. В свете Мираль они столпились, с недоумением глядя на Ларона, стоявшего на квартердеке. Девять и Друскарл находились за его спиной. Вампир медленно улыбнулся, обнажив клыки:

– Я хочу объявить, что убил Банзало и четырех его людей выпил их кровь, а тела выбросил за борт.

Никто не знал, как реагировать на это. Никто и не пытался.

– Как поняли многие, если не все из вас, с Веландер кое-что произошло в руинах Ларментеля. В конце концов я обнаружил что ее убили хищники-элементалы во время прогулки в сумраке. А ее телом овладел суккуб. Этот дух-захватчик кормился энергией присутствующих здесь людей в течение пятнадцати дней, но только капитан Феран оставался в сознании в ходе этой, как бы сказать… процедуры кормления. Мне удалось изгнать суккуба из тела Веландер и заключить его в ловушку.

– Но если Веландер умерла и суккуб изгнан, кто же перед нами? – спросил Феран, указывая на девушку, стоящую рядом с Друскарлом.

– Это Девять, создание-дитя, магический страж, сформированный во время экспериментов Метрологов, еще до огненных кругов. Серебряный венец на голове Девять позволяет ей жить в теле Веландер.

Ларон сделал выразительную паузу. На него смотрело много любопытных глаз, но вопросов никто не задавал. Девять рассматривала собравшихся с искренним и наивным интересом.

– А теперь несколько слов о себе, – продолжил Ларон. – Мне больше семисот лет. Семь веков назад Метрологи пленили меня – они пленили разум и душу вампира, живого мертвеца, который кормится кровью и эфирной энергией и не может окончательно умереть. Меня извлекли из иного мира, и я смог воспользоваться лишь телом единственного существовавшего в вашем мире вампира, когда вырвался на свободу. Я обладаю многими способностями, которых нет у смертных.

Экипаж «Лунной тени» давно подозревал, что с Лароном что-то не так. Такие мысли возникали с первых его шагов по палубе корабля, но никому не приходило в голову задать прямые вопросы или сформулировать свои предположения.

– Когда я был жив, я был молодым дворянином, добрым и хорошо воспитанным рыцарем иного мира. В моем мире у лошадей были копыта, а не когти, у людей округлой формы уши и только одно сердце. И хотя теперь я стал чудовищем, даже сейчас я пытаюсь сохранять остатки рыцарственного благородства. Вот почему я употребляю в качестве пищи только тех людей, которых считаю плохими, раздражающими, зловредными или невыносимо занудными. Я пытаюсь сделать этот мир лучше.

Ларон снова сделал паузу. Экипаж еще некоторое время безмолвствовал, а потом раздались аплодисменты. Ларон прочистил горло и продолжил:

– Несмотря на то что Девять обитает в теле взрослой женщины, она всего лишь ребенок. Если кто-то из вас хоть пальцем до неё дотронется, каким бы невероятным ни казалось такое предположение, или просто недостойным образом на нее посмотрит, имя такому человеку будет Обед. А в качестве бонуса, прежде чем я займусь едой, я сделаю с таким подонком кое-что особое – он успеет проклясть тот день, когда его родители впервые посмотрели друг на друга. Девять – не та, с которой вы совокуплялись в течение прошедших двух недель. Она маленькая девочка, магический страж, потерянная и напуганная. И я клянусь очень, очень хорошо защищать ее, стать настоящим старшим братом. Надеюсь, я достаточно ясно выразил свои соображения?

Он еще раз обнажил клыки. Члены экипажа «Лунной тени» невольно попятились, поторопившись согласно кивнуть.

– Капитан Феран, Девять будет жить в вашей каюте. А вы будете спать вместе с экипажем.

– О да! Конечно, – торопливо ответил Феран.

При сложившихся обстоятельствах в этом нельзя было усмотреть потерю лица.

– Д'Атто, почините дверь в мою кабину. И прошу никогда, никогда больше не беспокоить меня, пока не взойдет Мираль.

И снова все единодушно кивнули.

– Капитан Феран, я полагаю само собой разумеющимся, что с этого момента я беру командование «Лунной тенью» в свои руки вплоть до возвращения на Гелион. А теперь все исполняйте свои обязанности.

Как ни странно, но настроение на «Лунной тени» резко улучшилось после саморазоблачения Ларона. Он оказался строгим, решительным, но честным и справедливым командиром, и, в конце концов, он никогда не убивал членов экипажа.

Ларон запер дверь кабины. Кусок стекла лежал перед ним в черной обсидиановой чаше. Он выдохнул эфирную энергию и заполнил ею чашу, тут же прикрыв собранную силу сферой из зеленого камня. Внутри сферы перемещалась крошечный красный силуэт, но голос его был холодным и шелковисто-неясным: