Путешествие «Лунной тени» - Макмуллен (Макмаллен) Шон - Страница 68

– Готовьтесь выйти в море со следующим приливом, – произнес Ларон ровным, но решительным тоном.

– Что? – воскликнул Феран. – Почему? Ты говорил, что на Гелионе я смогу получить корабль назад.

Ларон передал ему монету. Феран внимательно рассмотрел ее с обеих сторон.

– Из Тимагрии, – сказал он. – И что с того?

– Я нашел ее в кармане человека по имени Обед. Взгляни на дату.

– Третий месяц 3140 года.

– Новая монета из внутренних пределов Тореи, отчеканенная как раз перед ударом огненных кругов. Экипаж некоего судна вывез множество таких монет, иначе они не смогли бы попасть на Гелион.

– Ты говоришь о корабле «Раши-Харлиф»? Он заходил сюда? Почему бы не спросить об этом начальника пристани?

– Именно это я и сделал. Он сказал: нет. Однако Генеральный регистр перемещений отмечает, что глубоководное сарголанское судно встретилось несколько дней назад с «Раши-Харлифом» в открытом море и уступило его экипажу часть продовольствия в обмен на золото. Золото Друскарла. Корабль шел на запад, прямиком в Диомеду. Мои магические вестники сообщили, что у него не было времени зайти в порты Виндика, чтобы высадить на берег Девять и Друскарла. Девушка попала в опасное место, вероятно, ее продадут в рабство. Я очень озабочен, Феран, и очень разочарован поведением Друскарла. А когда я разочаровываюсь в ком-либо, то испытываю ужасный голод.

В этот момент на пирсе появилась Терикель в сопровождении двух мужчин, облаченных в одежду дьяконисс. Ларон узнал храмовых стражников и внимательно следил за их приближением.

– Достопочтенная Старейшина, – произнес он, снимая шляпу-треуголку и низко кланяясь.

– Ларон, ты… вы все уцелели, – отозвалась она, быстро оглядывая тех, кто находился на палубе.

– Меня трудно убить, достопочтенная Старейшина.

– До нас дошли слухи о резне на побережье Тореи.

– С прискорбием должен признать, что резня случилась. А какой статус имеют эти два господина? – поинтересовался он, указывая на стражников.

– Я решила, что в Ордене должны быть не только дьякониссы, но и дьяконы. Эти двое были первыми посвященными. Раньше они служили стражниками, так что в свободное от освоения наук время обучают всех членов ордена Метрологов искусству владения оружием.

Дьяконы поклонились Ларону. Он пристально осмотрел их. Осанка и уверенная манера держаться выдавала в них привычных к сражениям бойцов, но и в уничтоженных поселениях было много крепких воинов.

– Флот регента Банзало был полностью разгромлен, а сам Банзало погиб, – сообщил Ларон, предпочитая говорить о случившейся трагедии, чтобы избежать обсуждения причин своей очевидно бессмысленной остановки на Гелионе. – Варсовран жив, и он добрался до Серебряной смерти раньше меня.

Едва ли можно было принести худшие новости. Прошло некоторое время, прежде чем Терикель смогла преодолеть эмоции и заговорить:

– Я не вижу среди вас ни Достопочтенную Веландер, ни Друскарла, – осторожно начала она, опасаясь опять услышать безрадостные новости.

– Душа Веландер был разрушена в Ларментеле, но ее тело теперь занимает достойная преемница. Я отослал ее в безопасное место в сопровождении Друскарла. – Ларон не собирался упоминать о предполагаемом предательстве евнуха. Его рассказ и без того звучал слишком мрачно.

– Вот и опять сократилось число Метрологов, – вздохнула Терикель. – Я тайно отослала архивы и большинство наших книг в Скалтикар. Их увезли четыре священницы. Нападение Варсоврана на Гелион – всего лишь вопрос времени.

– В таком случае почему вы все еще здесь?

– Храм Гелиона и виноградники – это все, что осталось у ордена. А после того как люди с «Зеленой пены» рассказали об участи колоний, никто не хочет давать мне за эту собственность мало-мальски подходящую цену. Однако, выслушав тебя, я пришла к заключению, что должна немедленно собрать своих людей и привести их на борт первого же подходящего корабля, бросив на острове все, что не сможем унести с собой.

– Я могу вам помочь, – заметил Ларон с поклоном. – В трюме «Лунной тени» хранится золото, привезенное с Тореи, и часть его, согласно договоренности, принадлежит вам.

– Золото? – удивилась Терикель, давно оставившая надежду, что вампир выполнит обещание. – И о какой сумме идет речь?

– На вес около шестисот фунтов.

Потрясенную Терикель провели на корабль, затем в трюм, где хранилось золото. Ларон остался на юте, наблюдая за гаванью. Несмотря на огромный поток беженцев, уже покинувших остров, в порту царило оживление. Авантюристы, нищие, воры, мошенники стекались сюда с плацидийского побережья, чтобы воспользоваться преимуществами безвластия и всеобщего смятения. Через некоторое время на палубу поднялась Терикель с полной горстью золота.

– Ты спас нас в одно мгновение, – произнесла она, до сих не веря собственной удаче, словно монеты могли в следующую секунду растаять в воздухе.

– Тогда уезжай завтра утром, – бросил в ответ Ларон.

– Мы уедем, как только все упакуем…

– Упакуйте вещи за эту ночь, а утром с первым приливом уходите в море.

– Но Ровал все еще в темнице. Надо освободить его и забрать с собой.

– Высокоученая Терикель, это представляется слишком сложным предприятием, а времени у нас в обрез.

– Ровал должен уехать с нами. Я посещаю его ежедневно и… короче: он поедет с нами, и конец разговорам.

– Тогда нам придется освободить его сегодня ночью. Количество срочных дел стремительно возрастает. Это напоминает мне Акр накануне финального штурма.

– Акр? Никогда не слышала о таком месте.

– Я бы очень удивился, если бы слышала. Я чувствую себя обреченным, болтаясь здесь. Впрочем, займемся насущными проблемами. Золото разделили честно?

– Ларон, если ты настолько порядочен, что вообще его привез, тебе, несомненно, можно доверять. Ты мог пойти в любой другой порт Плацидийского океана, у тебя не было нужды возвращаться сюда.

– Я дал слово чести, а честь – единственное, что я по-настоящему ценю. Так уж я устроен.

Терикель сняла с пальца золотой перстень с печатью, вложила его в руку Ларона и сжала его холодные пальцы:

– Это кольцо принадлежало священнице Ордена Метрологов, которая умерла здесь многие годы назад. Возможно, это последний предмет такого рода. Полагаю, он должен принадлежать тебе.

– Достопочтенная Старейшина, я не могу его принять, – сказал Ларон, протягивая кольцо назад, – ведь оно принадлежит ордену.

Она взяла перстень, но в следующую секунду надела ему на палец, прежде чем он успел отдернуть руку:

– Прими его, Ларон. Потому что никогда больше не будет Братства ордена Метрологов. Мои новые, недавно посвященные дьяконы, которые со временем станут священниками, совсем не то же самое…

– Тихо! – прервал ее внезапно насторожившийся Ларон.

Он всматривался в темноту, приложив ладони к ушам «раструбом». Свет Мираль заслоняли облака, но дул легкий ветерок и океан оставался спокойным.

– Они обмотали весла, чтобы избежать плеска! – приглушенно воскликнул он. – Множество весел! Феран, Хэзлок, всех наверх, быстрее! Сниматься с якоря без промедления!

Не прошло и минуты, как «Лунная тень» отошла от причала и двинулась в сторону глубокой воды. Теперь уже стал ясно виден приближающий отряд, на острове зазвучал сигнал тревоги. Огромные, обтекаемой формы силуэты с наведенными на порт пушками проступили перед «Лунной тенью», а через несколько мгновений засвистели ядра, которые ложились за кормой шхуны.

– Наш корабль меньше, чем они рассчитывали, – сказал Феран, стоявший за штурвалом. – Поэтому они неправильно рассчитали угол наклона орудий.

«Лунная тень» стремительно проскользнула между двумя огромными галерами, раз в пять превышающими ее в длину. На палубу шхуны посыпался град стрел. Наперерез беглецам устремилась боевая галера, но Феран резко изменил курс, чтобы уклониться, и тут события приняли неожиданный оборот: ядро, выпущенное по «Лунной тени», угодило в боевую галеру и снесло ее грот-мачту. Несколько десятков морских пехотинцев упали в воду, многие из них сразу пошли ко дну из-за тяжелого вооружения и доспехов.