Лекарь (Истринский цикл). Тетралогия (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 126

Всё это время Амалия сидела спокойно, отрешённо глядя на происходящее так, что Влад даже подумал - уж не полудурку ли сделал? Впрочем - ему на это было наплевать - она заслужила своё. Комната была разгромлена - дымился разбитый топчан - один край его разнесло ударами в щепки, в углу валялся добитый стражник - его обуглило также, как и хозяина дома. Амалия чудом уцелела в битве магиков и выглядела странно свежо и экзотично, как цветок розы на пожарище.

Влад досадовал: 'Вот чёрт! Планы были - зомбировать этого придурка, потом выехать под его прикрытием и уйти в сторону дома - каким образом теперь? Хммм…ну каким образом - у меня есть его жена…почему и нет? Она полностью под моим контролем. Он взял с пола кувшин с остатками вина и залил тлеющие и дымящие куски ткани на топчане, выглянул в коридор - всё было тихо. Никто не хотел интересоваться - что же там делают хозяева дома - чревато. И это было отлично…

- Амалия, сейчас ты идёшь в дом, и говоришь, что ты хочешь выехать погулять, пусть тебе заложат лошадей, а править будет твой постельный раб. В повозку пусть сложат побольше еды - мол, раб очень любит поесть, пусть соберут корзины для пикника. Сама сходи туда, где у вас хранятся деньги и ценности - украшения, камни, сложи их в мешки и уложи в повозку. Потихоньку, чтобы никто не видел, сложи туда пару мечей, доспехи. Где сын Камбаза, не дома?

- Нет, он уехал в загородный дом. Должен приехать завтра вечером.

- Хорошо. Значит есть сутки в запасе, или меньше. Вот ещё что - одежды приличной мне собери, не этот блядский наряд, а прочные суконные штаны, рубаху, куртку и принеси сюда. Иди, исполняй.

Амалия послушно вышла, а Влад уселся на остатки топчана и стал думать, как и что делать дальше: 'Из города надо сваливать, и как можно быстрее. Но - я обещал кое-кому, что его найду и поблагодарю за моё счастливое детство. Так, где я напортачил и напортачил ли вообще? Интересно - а как я поеду с госпожой, один раб, без охранника? Прокол! Никто этого не поймёт. Ну что же, дождусь Амалию и поправим дело… А как может быть раб без ошейника? Будет ошейник…' - он поднял с пола разорванный ошейник, надел его на шею и сомкнул края - 'Разрыв под одеждой, сзади, не догадаются. Теперь ждать Амалию…'

Амалия появилась через полчаса, запыхавшаяся, уже переодевшаяся в дорожную одежду - белый, непрозрачный костюм - накидку, под ней шальвары с курточкой, Её лицо закрывала повязка типа 'зорро' - тут, как заметил Влад, так принято было ходить у всех знатных дам.

- Амалия, пригласи сюда кого-то из стражи - выбери самого умелого бойца - есть у вас такой?

- Есть, это телохранитель моего покойного мужа, Казал, он бывший боец арены, очень сильный. Сейчас позову.

Она снова ушла и её не было минут десять, потом послышались голоса:

- Давай быстрее, Казал, муж ждёт, ты знаешь, что он не любит задержек! Сюда, в эту комнату заходи.

- А что он делает у раба?

- Твоё какое дело - заходи и всё тут.

В двери вошёл огромный мужчина, лет тридцати на вид, в полном вооружении - чешуйчатой броне, за спиной длинная рукоять меча, на поясе короткий меч, поножи на ногах и руки в стальной защите. Он окинул взглядом разгромленную комнату, взревел и не мешкая ни доли секунды ринулся на Влада, выхватывая из ножен за спиной изогнувшийся дугой, гибкий меч, замахнулся…и встал, как статуя, только глаза сверкали и вращались вокруг оси, как сумасшедшие.

Влад, вместо того, чтобы тут же врезать ему в челюсть - что так и напрашивалось всеми его воинскими рефлексами, неожиданно мысленно приказал: 'Стоять! Не двигаться! Замер!' - и воин послушно замер, как манекен в витрине магазина. Лекарь с интересом обошёл вокруг живой статуи и подумал: 'Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Вот это я молодец! Вроде восстановилась башка-то. Эк я его заколбасил!'

- Я не понимаю, чего ты с магом так не сделал - иронично заметил дракон в голове - чего проще-то? Он бы полёг, как осока, когда на неё писает дракон! Ума, что ли, не хватило?

- Честно, Зеленёнький - правда ума не хватило - сознался Влад - ты не забывай только, что я драконьей магией-то почти не владею, да и башка битая была.

- Ладно. Вообще - ты делаешь успехи. Эдак, может лет через сто, у тебя получится что-то похожее хотя бы на способности наших детишек - дракон довольно заухал в голове Влада - видимо это у него изображало смех - давай, занимайся с этим мясом, потом поговорим.

Влад провёл перед лицом охранника рукой, тот погрузился в транс и свалился на пол, с грохотом, как будто обрушилась пизанская башня. Лекарь быстро провёл ему сеанс зомбирования, и через несколько минут тот уже прибирал в комнате - прятал трупы охранника и хозяина дома под топчан, накрывал тряпками, потом Влад приказал ему проверить - что там набрала в коляску Амалия, выслушал доклад охранника, поморщился - в корзинках преобладали пирожные и сладости, какие-то фруктовые напитки, а мечи, что она положила, были годны только для рубки капусты. Он снова дал задание о вооружении - уже охраннику, тот, через пятнадцать минут появился и сказал, что всё сделано - теперь Влад был в этом уверен, что всё сделано нормально. Он переоделся, надев вместо легкомысленного наряда жиголо, нормальную одежду, крепкие сандалии на ремешках и его группа направилась к коляске. Казал сел на облучок повозки, Амалия с Владом сзади, укрытые от лучей солнца полотняным навесом, а от нескромных взглядов прохожих - лёгкими стенками.

Повозка выехала из ворот, привратник тускло и безынтересно посмотрел на выезжающих, Влад и его спутники оказались на улице. Улица была оживлена пёстрым людом - это был портовый город - как узнал раньше Влад - город назывался Вентрия. Город был одним из южных центров работорговли, и вообще всякой торговли - как и большинство из крупных портовых городов юга. Здесь можно было купить всё, что угодно - от наркотиков, до девочек, мальчиков и пленных солдат неизвестной страны. Сюда стекались все, кто занимался тёмными делишками или хотел ими заняться - Владу вспомнился один разговор с Панфиловым, когда тот упоминал об этом городе - его бывший партнёр, ныне покойный, не без помощи Влада, имел тут обширные связи с пиратами и работорговцами. Больше, в общем-то, Влад не знал о городе ничего, и с интересом впитывал информацию, рассматривая пёструю толпу: вот прошли группой наёмники с далёкого севера - что-то вроде скандинавов этого мира - заплетённые в косы волосы, обожжённые солнцем красные лица. Они шли осторожно, с неодобрением смотря на полуголых жителей Вентрии. Навстречу им шла группа разнокалиберно одетых загорелых мужиков, увешанных разнообразным, иногда довольно экзотическим оружием - Влад определил их как пиратов, или просто команду торгового корабля - их сам чёрт не разберёт - свободные торговцы, насколько он знал, не гнушались подработать разбоем. Прошли трое стражников, парящихся в тяжёлом вооружении - очень похожие физиономиями на представителей закона - ощупывающий прохожих взгляд, готовность к действиям и брезгливое выражение: 'Вот ужо я вас, суки, призову к ответу!'. Они скользнули взглядом по коляске Амалии и пошли дальше, со всей торжественностью Закона. Из придорожных канав смердело нечистотами, сильный запах мочи, помоев, перекрывался запахами жарящихся на решётках над жаровнями морепродуктов. Дорога пылила, охранник на облучке грозно покрикивал:

Дорогу! Дорогу дали! - и грозно вращал глазами, обливаясь струйками пота из-под тяжёлого шлема.

Люди расступались, матерно ругаясь и плюясь вслед - что было обычной практикой. Под ногами прохожих поднималась тонкая, как пудра, пыль, и Влад подумал, что в дождь эта дорога превратится в совершеннейшее болото. Через полчаса они уже выехали к окраине города. Всю дорогу Влад размышлял: 'А зачем мне это надо? Ну вот сейчас я разнесу гнездо этого урода, одного из многих тысяч, и что? Что мне это даст, кроме чувства морального удовлетворения? Ни прибыли, ни логики - логичней всего сейчас было бы рвануть из города, пока кто-нибудь не обнаружил тела Камбаза, пока есть время на это - нет - я еду, чтобы наказать ничтожного человечишку, не сдержавшего своего слова, обманувшего несчастного раба. Почему ты так стремишься его убить, Вова? Как ответ на унижения, как способ смыть с себя эту грязь, которая налипла на твою душу? А может оправдаться перед самим собой за тех, кого вынужден был убить на арене? Ведь не ты виноват, что встал на арене перед ними и убил их? А может и ты? Если бы не допустил ошибки, не попал бы сюда - они бы пожили подольше, не так ли? Ну, подольше…но ненамного же… А кто должен был определять - насколько подольше или поменьше им пожить, ты, что ли? Ну, может и я. По крайней мере, я всю жизнь старался держать своё слово. А этот, негодяй, должен быть наказан - иначе в жизни вообще нет никакой справедливости'