Вавилонский голландец - Гарридо Алекс - Страница 158

– Я, – Олаф быстро протиснулся в дверь, – я, профессор, хотел вас спросить об Эдмоне Дюлаке. Я просмотрел библиографию…

Профессор удивленно поднял брови.

– Так вот, есть несколько книг с его иллюстрациями, которых у нас в библиотеке нет. В Оксфорде тоже. И в Парижской школе искусств – тоже. Вы мне не посоветуете, куда обратиться? А то мне везде отказывают…

– В Вавилонскую библиотеку, – пробурчал профессор. – С чего бы это такой интерес к посредственному викторианскому акварелисту? Он что, вашу бабушку рисовал?

– Почти, – покраснел Олаф. – Извините за беспокойство, профессор.

Вечером Эйлин сказала, что профессор Мартенс – известный козел, а Олаф – бедный и несчастный, и вообще как так можно. Потом, хихикнув, напомнила, как на первом курсе они подкладывали в портфель профессору трусы и лифчики, и предположила, что у профессора вследствие этого была сложная личная жизнь.

– Представляешь, приходит он домой, к госпоже Мартенс, а у него в портфеле лифчик. Ну, студенты подложили. А завтра – опять. И опять. Вот мы были гады мелкие… Кошмар, если вдуматься. Неудивительно, что у него на лекциях каждый раз было такое лицо… Так что он тоже бедненький.

– Вообще-то да, – Олаф сразу перестал обижаться на профессора. – Кстати, идея заказать книжки в Вавилонской библиотеке – исключительно богатая.

– Интересно, они принимают заказы онлайн?

– Ты что, какой онлайн. Только бутылочной почтой. Ну или во сне.

– Ах да. Точно, у них с айпи-пакетами беда. Я забыла. Завтра, между прочим, пятница. Ты про ласты шутил или серьезно говорил?

– Плюс восемь в Дувре обещали.

– Ну тогда придется без ласт. Не забудь зарядить телефон.

Олаф поставил телефон на зарядку, почистил зубы, еще раз проверил почту, побродил немного вокруг холодильника, потом наконец забрался в кровать и попытался освободить хотя бы кусочек жизненного пространства. Эйлин спала, свернувшись в клубок в центре кровати, как кот. Он медленно и осторожно передвинул ее к краю. Эйлин нахмурилась и забормотала во сне что-то очень серьезное. Книжки, наверное, в Вавилонской библиотеке заказывала.

На пристани было ветрено и солнечно, они рассмотрели все корабли, кораблики и лодочки, зашли в каждый сувенирный магазин и выпили по бутылке пива с сушеными кальмарами. В одной из лавок Эйлин купила магнитик, маленького красного краба, держащего в клешнях плакат «Дувр! Настоящий крабовый суп!».

– Зачем тебе магнитик? – удивился Олаф. – У тебя же нет холодильника.

– Надо с чего-то начинать, – рассудительно ответила Эйлин. – Вот, я начала. И потом, можно на твой холодильник повесить, все равно я у тебя целыми днями торчу… Ой, смотри, какое там! Это просто…

Олаф повернул голову и увидел на дальнем причале невероятных размеров парусник. Его, до пятнадцати лет жившего в Амстердаме, было довольно трудно удивить парусным кораблем, но этот… Он был похож на деревянный небоскреб, увенчанный мачтой.

– Пошли посмотрим! – потянула его за руку Эйлин. – Пойдем скорее, это ж надо, как это я его пропустила?!

Корабль был развернут кормой к причалу. От кормы к набережной вела довольно широкая лесенка, вся резная и даже покрытая вытертым красным половиком. Рядом с лесенкой стоял хмурый молодой человек в камзоле и треуголке и курил папиросу.

– Съемки? – тоном знатока спросил у молодого человека Олаф.

– Плановое посещение, – ответил юноша. Олаф не понял, что он имеет в виду, но юноша прибавил: – Уже пять, вам бы поспешить, а то до завтра придется здесь торчать.

– Ээээ… – замялся Олаф. – А вы меня ни с кем не путаете?

– Библиотека вниз по трапу и по коридору прямо до деревянной двери, а там налево. Хорхе уже все для вас приготовил.

Вообще-то, подумал Олаф, нехорошо пользоваться чужими ошибками. Но перспектива попасть на этот суперкорабль казалась ужасно соблазнительной. Пока начальники рассеянного юноши будут разбираться, с кем именно тот перепутал Олафа, они тихонечко пройдут и все посмотрят. Не убьют же их там. В крайнем случае, выгонят с позором, как незваных гостей.

Они с Эйлин переглянулись (она явно думала о том же), улыбнулись обладателю треуголки и взбежали по лесенке на палубу.

– Хорхе, – хихикнула Эйлин. – Надо же! С таким именем только библиотекарем и работать… Что это он там приготовил? – Она решительно устремилась к деревянной двери, как было предписано. Пришлось идти следом.

– Садитесь, молодые люди, – засуетился библиотекарь, – вот, вот сюда. У вас еще минут семь есть, не хотите пока в уборную отлучиться?

– Я… – Олаф не знал что и думать. И на кого же так похож этот человек? Вспомнить бы.

– Вы сумеречные книги заказали вчера, – библиотекарь поправил очки и строго поглядел на парочку. – Они выдаются на десять минут, в соответствии с астрономическими таблицами.

– Десять? А почему десять? – Олаф почувствовал себя идиотом.

– Осень, – библиотекарь пожал плечами. – Короткие дни, быстрые сумерки. Вам бы летом зайти. Или поймать нас где-нибудь на севере. В Рейкьявике, скажем, в июне до утра можно читать.

Олаф глубоко вздохнул, собираясь что-то сказать. Но не сказал, а просто еще раз почувствовал себя идиотом. Эйлин меж тем тихонечко поднялась со стула и теперь медленно шла вдоль бесконечных книжных рядов, восхищенно крутя головой.

– Нравится? – улыбнулся библиотекарь.

– Оооо… – выдохнула Эйлин, – не то слово. Кстати, я – Эйлин. А вы – Хорхе?

– К вашим услугам.

– Хорхе… – Эйлин помедлила и наконец решилась: – А можно вас спросить?

– Нужно, милая леди, совершенно необходимо! О чем вы хотели поговорить?

– Я хотела спросить, где остальные книги?

– Остальные? – Хорхе обвел глазами бесконечные полки. – Какие «остальные»?

– Ну вот, смотрите: вот здесь и здесь явно не хватает тома. А тут вообще почти вся полка пустая. И тут тоже. А вон там вообще шкаф пустой.

– Где? – беспокойно обернулся Хорхе. – Аааа, вон там, где пометка «ТТ1492»? Так ведь пять пятнадцать, рано еще! Это же ночные книги. Раньше шести они сегодня вряд ли появятся. Да, это очень неудобно, безусловно. Те, кто работает с ночными книгами, приспосабливаются, конечно… Знаете, я здесь работаю уже… – Хорхе пожевал губами. – Даже не скажу сколько лет, а то вы справедливо решите, что в таком возрасте не положено флиртовать с красивыми девушками. Ну так вот, каждый вечер я жду заката. И каждый вечер беспокоюсь, вдруг на этот раз никаких ночных книг больше не будет, вдруг беззубый Томас добился-таки своего… Но они каждый раз возвращаются, слава Всевышнему.

Олаф сидел за библиотечным столом и рассеянно наблюдал сквозь иллюминатор, как садится солнце.

– Вот, пожалуйста, молодой человек, – услышал он голос Хорхе. – Три альбома, как вы заказывали. Вас, я думаю, больше всего заинтересует вот этот. Начните с него, за десять минут много не успеть. Я вас оставлю. Позовите меня, когда закончите.

Библиотекарь положил на стол три довольно тонких альбома, выпрямился и задвинул ширму, отделявшую стол Олафа от остальной библиотеки. Олаф выглянул из-за ширмы и обнаружил, что все столы в читальном зале оборудованы сходным образом: читающие были отделены от остального мира тонкими бумажными ширмами. За некоторыми горели лампы – там кто-то был. Пахло солью и пылью.

Однако времени у него, если верить библиотекарю, было крайне мало. Олаф торопливо раскрыл книгу – это была сказка на французском языке, с большими полосными иллюстрациями. Олаф почти не знал французского, но происходящее было вполне понятно из картинок.

На первой картинке был Амстердамский порт, нарисованный крайне подробно и скрупулезно. Олаф узнал почти все старые дома и заулыбался – прямо как специально для него книжка. Хотя а ведь правда, для него.

Посреди картинки некий бравый моряк прощался со своей морячкой, готовясь отплыть в далекое плавание. У морячки вид был заплаканный, у моряка – оживленный.