Мои любимые блондинки - Малахов Андрей - Страница 33

В ответ на этот вражеский выпад Тамара Иннокентьевна вытаскивает из корзинки пушистый комок и, высоко его подняв, с гордостью докладывает:

– Это сын великого Кузи! – Она потрясает пищащим котенком. – И этот род никогда не прервется!

На двенадцатой минуте сегодняшнего эфира Миша, если бы мог, кастрировал бы всех редакторов, но так как отрезать им было нечего, его голос в ручных рациях звучал пугающе:

– Лена! Можно попросить сексолога Палеева вспомнить, что он не на кабельном канале в Северном Бутове, когда он дает статистику о том, что каждая четвертая женщина, имеющая домашнее животное, сожительствует с ним!!! – Миша срывается на крик: – А в прямом эфире главного телеканала страны!

– Я уже подходила к нему во время рекламы! – в голосе Пятницкой Миша услышал полное отсутствие тургеневского лиризма.

Тем временем в студии супруг Тамары Иннокентьевны, Борис Константинович Ефремов, рассказывает о подвиге Кузи. Отправляясь в отпуск на юг, жители поселка Оленек супруги Ефремовы отвезли в Якутск к знакомым своего домашнего любимца – семилетнего кота Кузю. Через три недели отдохнувшее семейство вернулось за членом семьи, но расстроенные приятели объявили, что десять дней назад Кузя куда-то исчез. Поиски результата не дали, и убитые горем Ефремовы вернулись в свой поселок.

Спустя два месяца на пороге своего дома они обнаружили сильно потрепанного Кузю с абсолютно стертыми когтями. Через таежный лес, по холмам и перевалам, пересекая многочисленные реки и озера, возвращаясь из шумного города домой, кот преодолел 2 тысячи 150 километров.

– Уму непостижимо, как он это сделал, – заканчивает сагу о Кузе его хозяин Борис Константинович.

Аплодисменты!

В это же самое время за кулисами редакторам «Большой стирки» открывалась иная сторона кошачьей сущности. Говоря прямо, там был настоящий «кошачий концерт». До сих пор остается невыясненным, кто и зачем выпустил «погулять» перед выходом в эфир кошек Куклачева, не оставив руководства по правильному их собиранию. Исцарапанная Лариса плакала, не менее изодранная Бойко гнусно материлась, и только Инна Цветкова в очередной раз напомнила всем, что прожила некоторое время в Японии. Проявив истинно восточную сдержанность, то есть не бросившись на котов нахрапом, Инна сбегала за валерианкой в телевизионный медпункт. Вернувшись, она тут же вылила содержимое пузырька на пол.

В эфир кошки Куклачева в этот день так и не вышли. С маслеными глазами, топорща усы, они валялись вокруг коричневой валериановой лужи, стучали хвостами об пол, переворачивались с боку на бок, в общем – им было хорошо. Что им слава прямого эфира даже в самом популярном ток-шоу в сравнении с дивным запахом кошачьей версии «Агента-провокатора»?

– Где он?! – в нашу комнату врывается неожиданный гость – Верочка.

Она видит меня и с облегчением вздыхает:

– Фу-у, слава богу.

Даже и не спрашиваю, что случилось. Потому что с самого утра у нас гости – все хотят узнать из первых рук о том, как на меня с ножом напала сумасшедшей красоты поклонница. Газета «Жизнь» немного приукрасила действительность – чтобы жизнь скучной не казалась. На самом деле Насте (наша постоянная «клиентка», которой кажется, что ей не далеко за тридцать, а все еще тринадцать лет) вдруг надоели постоянные «не положено» и «женщина, отойдите, кому сказал», которые она вынуждена все время выслушивать от службы охраны, и, достав нож, она бросилась на охранника. Слава богу, все обошлось.

– Ты, я вижу, цел… – Верочка переводит взгляд на роскошный букет на моем столе.– А это тогда кому? Какие розы, просто очуметь! Это в честь чего? Сегодня ведь не твой день рождения, я точно помню…

– Ну, не все же такие сумасшедшие, как Настя, – я очень рад видеть Верочку. – Заходила бы к нам почаще, знала бы, что есть такая девушка Катя, у которой папа директор цветочного магазина, и она каждую неделю присылает мне букет роз.

– Ой, как у вас все запущено! – Верочка обводит глазами нашу комнату. – Поклонницы, ножи, цветы… А я, собственно, и так бы к тебе зашла. Или позвонила. Потому что я сегодня видела сон.

В ожидании доктора /Второй сон Верочки

Снится Верочке сон, будто работает она секретарем доктора Курпатова. Сидит она в приемной модного душеврачевателя, вдруг открывается дверь и заходит Сергей Лапин, бывший председатель Гостелерадио СССР. Верочке хорошо было известно о том, что когда-то власть этого человека была в прямом смысле слова безгранична. Ей рассказывали, что он самолично решал буквально все вопросы – начиная с того, кого пускать в телецентр, и заканчивая тем, какого цвета кофточку следует надеть ведущей программы «Время». В годы лапинского правления только безумец мог выйти на работу в шортах – исключительно костюм, рубашка, галстук. Любое отступление от жесточайшей дисциплины – и нарушителя тут же выгоняли с работы. В общем, неудивительно, что даже во сне Верочка немного испугалась.

Так вот заходит Лапин в приемную доктора Курпатова, а он занят. Верочка извиняется и просит уважаемого посетителя присесть и подождать;

– Буквально пару минут, уважаемый Сергей Георгиевич, пару минут!

– Не беспокойтесь, Верочка, – вежливо отвечает ей Лапин и садится в удобное кожаное кресло. – Да-а-а, Верочка… За все в этой жизни надо платить. Рано или поздно. Особенно большие счета получает человек, когда проходят его популярность и слава или когда уже не занимаешь высокое кресло. Вы помните пресс-конференцию ГКЧП?

Верочка во сне ничего не помнит, но головой кивает.

– Помните, когда один из гэкачепистов, сидящих на трибуне, говорит Сергею Ломакину, популярному тогда ведущему программы «Время»: «Да, Сережа, ваш вопрос»? Не помните? А зря, потому что карьера Сережи на этом и закончилась – вот так просто, в ту секунду. Все решили, что ведущий Ломакин – хороший знакомый путчистов. А знаком он им был только как человек, который каждый вечер приходит в дом без стука – с экрана телевизора.

Верочка вежливо покивала головой.

– А другой телекиллер? – продолжил Лапин и как-то, как показалось Верочке, многозначительно на нее посмотрел.

– Какой, уважаемый Сергей Георгиевич, телекиллер?

– Телеведущий одной вечерней аналитической программы. Неужели не помните, как он мочил бывшего министра иностранных дел?

– Какого именно, Сергей Георгиевич? – у Верочки и наяву с памятью на министров было неважно.

– Ну который самолет развернул?

– Ах да! – Верочка на всякий случай сделала вид, что вспомнила. – А как же он его мочил?

– Да показывал в прямом эфире, как ему операцию делали! Да-а-а. В эпоху славы этот телеведущий мог позволить себе практически все. Например, подъехав к телецентру и увидев, что на его месте припаркована какая-то машина, взять гвоздь и как следует нацарапать на ней: «Это место принадлежит телеведущему такому-то такому». А сейчас? Сейчас он, может, и хотел бы припарковаться даже в семистах метрах от телецентра, но кто же ему позволит?

Верочка снова вежливо покивала головой и очень учтиво предложила:

– Хотите, Сергей Георгиевич, я вам кофе с молоком сделаю?

И вот откуда ни возьмись у нее в руках белая чашка кофе – откуда-то ей было точно известно, что Лапин любит кофе именно с молоком, но без сахара. Смотрит она на него и думает: «Никогда ведь не знаешь, кто может уйти с телецентра, а кто вернуться… А что, как говорил мне Андрюша, самое главное в карьере? Правильно – знание вкусов и пристрастий тех, с кем приходится работать». (Когда-то я действительно рассказывал Верочке о том, что, будучи студентом на практике в программе «Время», я наизусть знал, кто какой кофе предпочитает. До сих пор помню, что Анна Шатилова любила с молоком и без сахара.)

– А вы, Верочка, – прервал ход ее мыслей Папин. – Что вы делаете для доктора Курпатова?

– Да я как на американском телевидении – пишу на карточках вопросы. Я пишу восемьдесят, а он потом, как Барбара Уолтере, выбирает десять и задает их в эфире.