Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный. - Автор неизвестен - Страница 69

69

СТИХ 134

УОТ УСУТААКЫ

Аар-дьаалы!!! Ыарт-татай!!! Услыхал гремящее имя мое На семи великих путях, Услыхал раскаты славы моей На восьми великих путях, Прискакал, видать, из высокой страны Гость отважный, подобный мне, Прилетел, видать, из далекой страны Друг — по удали равный мне! Высоко занося чело, Вот он — сам пожаловал к нам! А-а, буйа-буйа-буйакам! А-а, буйа-дайа-дайакам! На каком лугу травяном Сливками дюжей коровы вспоен — Дородным выросший богатырем, В каком краю, У какой Выпуклогрудой хозяйки-хотун, Просторные недра ее растворив, Расторгнув лоно ее, Рожденный ногами вперед, Вскормленный несякнущим родником Прекрасных ее сосцов, Непомерно сильный, Неломкий в кости, С грозными мускулами исполин, Грузной поступью колеблющий мир, Кто он — первый в роду уранхай-саха, Играющий головою своей, Бесстрашный — пришел сюда? В стародавние времена, В незапамятные года Голос глухой вещал, Что владыки Верхнего мира, Великие духи небес, В Средний многострадальный мир, Словно стрелу оперив, Острием стальным одарив, Выкормыша своего пошлют — Девятилетнего удальца, Владеющего Вороным конем, Стоя рожденным На грани небес, Нюргун Боотура-богатыря, Выраставшего взаперти, В темноте, Воспитанного в цепях На верху волшебной горы, В золотом дому Удаганки небес — Бессмертной Айыы Умсуур, Чье счастье вечно цветет, Чья не иссякнет мощь, Чья не споткнется судьба. Великим чарам научена, От крови заговорена, Готовая к смутам трех миров, Издревле стала она Врачевательницей девяти небес, Заклинательницей восьми небес. Думал я — Недоносок, выкидыш ты. А увидел — Ты силен, закален; Думал я, Что бессилен ты, А великой мощью Ты наделен, Исполински широк в плечах. Ты, оказывается, стал Защитником средней земли? Ну, детина, Хоть строен ты и хорош, Хоть собой ты — ух как! — пригож, Я играючи Изломаю тебя, На части разорву, Длинные кости твои сокрушу, Короткие кости В шугу раздроблю, Насмерть тебя уложу, Брюхо твое распорю! Поперек широкой дороги твоей Не вставал я, не брал на себя греха. Длинного твоего пути Я не пересекал, Не брал на себя вины. Что же ты, — ни с того, ни с сего, Прилетел, угрожаешь мне Средь владения моего? На Мотыльково-белом коне Летающий высоко, Юрюнг Уолан-богатырь Широкую дорогу мою Дерзко переступил, Длинную дорогу мою преградил И за это пал от моей руки. Пеплом станет он и золой. Кровавую клятву нарушил он И пролил кровь свою, Глаза навеки закрыл. И неужель врага своего В трех мирах ища, Отыскали вы Одного меня? Почему взялись Обижать, утеснять Одного меня? И теперь меня ты не упрекай, Что тебя не предупредил, Берегись, за оружье берись! — Тут — невесть откуда взялся в руках Уот Усутаакы Сверкающий меч-пальма, Ударил по шлему высокому он Богатыря айыы, Так что искры взлетели ввысь На девять саженей. Увернулся Нюргун Боотур, По шлему скользнул удар, Не ранил его, не задел. Тут защитник Двуногих племен саха Обрушил удар своего меча На широкое темя — На ржавый шлем Сына подземной тьмы. Богатырь адьарай Увильнул, отскочил. Мимо пришелся удар. Меч исполина айыы На девять маховых саженей В долину смерти вошел. Вдребезги, мелкой дресвой Разлетелся твердый гранит. Гром по трем Преисподним загрохотал, Молнией полыхнул. Как два зверя, зычно крича, Как два льва, свирепо рыча, Друг у друга мечом норовя Черную печень рассечь — Будто сшиблись гора с горой, Бить взялись друг друга они. Незыблемое преисподней дно Задрожало, заколебалось… Всколыхнулось лоно само Бедственных нижних бездн. Боевой их громовый клич Долетел до верхних небес, Гулом наполнился Средний мир. Ударяли друг друга они По шейным позвонкам, В сердце друг друга били они Остриями копий своих. Гнулись, как гибкие тальники, Длинные их мечи; О трехслойную ударяясь броню, Притупились рогатины их. С сожаленьем богатыри Бросили оружье свое. Тут они Пятипалою силою всей, Десятипалою силою всей, Палицами в девяносто пудов Колотить друг друга взялись, Черепа норовя проломить. Как сырая глина, в руках Расплющились палицы их. Железными — в пятьдесят пудов Ядрами на тяжелых цепях По бронзовым скулам Друг друга они Начали ударять. Вдребезги, как сырые грибы, Разбились железные ядра их. Не знали, как дальше быть, Не знали, чем дальше бить. Ладони широкие их, Как лопаты гребущие снег, Дюжие пальцы их Сжимались в кулаки. Величиною с тушу быка, Кулаками тяжелыми богатыри По бокам друг друга взялись, Словно молотами, ударять.