Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный. - Автор неизвестен - Страница 85

85

СТИХ 179

НЮРГУН БООТУР

Дорогой ты мой младший брат, Дитя мое, Юрюнг Уолан! Пролетела сейчас надо мной В виде белого журавля, Порочила имя мое Прославленная Кыыс Нюргун, Седлающая для кровавых боев Красно-буланого скакуна, Налетающая молнией на врага Со своим смертоносным копьем, Не знающая поражений в боях, Наводящая ужас на богатырей, Прославленная в трех мирах. Да повстречался ей Алып Хара-чародей; Видно, он ей в драке не уступил, Видно, он ей могучую шею намял, Видно, истомились в бою Верхние силы ее, Видно, изнурились в бою Нижние силы ее. Потому, видать, и решила она По дороге драки не затевать, Домой прямиком лететь… Но каким превосходством дышит она, Каким благородством дышит она! Какой насмешливостью полна! Посмеялась и улетела она, Будто не пересекла Широкого пути моего, Не спутала дальних моих следов… Засиделись мы дома с тобой, От безделья совсем обленились мы! Родичи невесты твоей Ждут не дождутся нас… В путь собирайся, Пришла пора! А приедем, посмотрим Кто мы, кто — они… — Тут, надев боевой доспех, Не мешкая, братья в путь собрались. Священному очагу поклонясь, Благословив обжитой свой дом, С долиной родной простясь, В поход изготовились богатыри. Старший брат Нюргун Боотур Бедняжечку Айталыын Куо В благотворных ладонях своих покатал, В клубок шерстяной превратил И надежно спрятал ее В чуткое ухо коня своего. Поскакали богатыри; Услыхали их зычный крик В Верхнем мире, На гребне белых небес… Гулкий топот их скакунов Отгулом наполнил подземный мир… Наступленье ранней зимы По инею узнавали они, Первое дыханье весны По дождю узнавали они; На привал не вставали они, День и ночь скакали они, Вихри до неба подымали они, Высоко взлетали они, Рассекая белые облака, Разрывая черные облака… Долины широкие миновав, По тундрам сумрачным проскакав, Горы по воздуху перелетев, Необъятный земной простор За полгода они прошли; И свободно раскинувшуюся вдали, Утопающую в мареве голубом, Сверкающую росистой травой, Не увядающую никогда Увидали долину перед собой… Неизмерим был привольный алас, Необозрим кругозор Великой долины той, Объятой небесною синевой… Семьдесят семь многоводных рек, — Чьи широки заливные луга, Чьи высоки берега, — Скоком перемахнув, Восемьдесят восемь Играющих рек Лётом перелетев, Выехали братья-богатыри На крестовину восьми путей, На стык девяти дорог. Мира Среднего исполин, Могучий Нюргун Боотур К брату младшему своему Обратил такие слова…

СТИХ 180

НЮРГУН БООТУР

Приехали мы, наконец, Прибыли мы в тот край, Где в бывалые времена Обосновали свое гнездо Саха Саарын Тойон И Сабыйа Баай Хотун, Которым удел был определен — Корнем стать племен Уранхай-саха… Вот оно — становье обильное их, Долина счастливая Сайдылыкы, Где никогда не бывает зимы, Где на пастбищах круглый год Зеленеет густая трава! Вот он — цветущий алас, Где летучий не падает снег, Где в безмерной щедрости затаена Сокровенная медная благодать!.. Вот оно — светозарное их жилье, Вот она — прекраснейшая страна, Где воркуют горлицы круглый год, Где зимуют белые журавли, Где курлыкают серые журавли, Откуда не улетят кулики! Это — вечного лета страна, Необъятная травяная степь, Теряющаяся в безвестной дали… Облик здесь мы изменим свой, Убогий, нищенский примем вид. Пусть никто не сглазит тебя Огненным взглядом своим! Пусть никакой завистник тебе Едким словом не повредит! Пусть трехзубая острога Тело твое не пронзит! Пусть восьмизубая острога В пути тебя не сразит! Три дня пройдет — Примешь снова ты Прежнее обличье свое, Красивым будешь опять, Горделиво, как прежде, ступать… А я явлюсь не самим собой, Явлюсь я своим слугой Парнем Суодалбой. Станет небесный мой конь Коньком Суордаайы. Если конные скачки устроят они, Спросят — есть ли скакун у тебя? Отвечай им, что есть скакун; Если спросят — выставишь ли борца? Отвечай им, что есть борец; Если спросят ловкого прыгуна, Отвечай — есть парень-прыгун; Если спросят резвого бегуна, Отвечай — есть резвый бегун! Появишься ты один среди них; А я — бедняга — в лесу, За пригорком буду лежать, Зорко буду высматривать, наблюдать За сборищем чванных гостей, Посмотрю, как будут тянуться и красть Огненно-бойкие пальцы их. Великие воры здесь сошлись, Страшные разбойники собрались… А что будет потом — Поживем, поглядим. — Покатился Нюргун Боотур по земле, Превратился в нищего старичка — Кургузого, с бельмом на глазу, В треухе рваном на голове, В заскорузлых стоптанных торбасах, В оборванной, облезлой дохе, Подпоясанной лыковым пояском. Удалого Юрюнг Уолана он В такого же старичка превратил. Произнеся заклинание, Нюргун Пнул в бедро коня своего, Превратился могучий конь В суковатый посох кривой… Два прославленных богатыря В виде странников-старичков, Неприметные никому. На пригорок лесистый взошли, А с того пригорка была видна Необъятно широкая даль Прекрасной долины Сайдылыкы, Где ни грязи, ни тлена нет. Два могучих богатыря, Два оборванных старичка Построили шалаш кое-как Из хвороста и корья; Три дня и три ночи Проспали в нем… А как выспались богатыри, Как вылезли из шалаша, Как протерли свои глаза — Онемели от изумленья они При виде открывшейся красоты; Перед ними в сияньи утра лежал Курящийся голубизной — Такой широкий простор, Такая привольная степь, Что невидимые были вдали Тонкие очертанья ее… Там, в низинах, вместо солончака Белели топи из каймака До колен верховым коням; Золотая желтела там благодать До вертлюгов степным коням. Там, в богатстве и в вольготе? На лугах с густою травой, Где пасутся несметные табуны Играющих белых коней, Где несчитанные табуны Ретивых черных коней, Где рекой широкой течет Мычащий рогатый скот, Где стерхи — белые журавли Зимой и летом живут, Где даже осенью, в небесах, Жаворонки поют, Где кукушки звонко Кукуют всегда, Где не отцветающая весна, Где лето длится весь год, В той прекрасной цветущей стране, На высокой ее груди, На блистающем лоне ее, На широком загривке ее, На выпуклом затылке ее, Красовалось, видное издалека, Становье первых людей, Сверкал под солнцем за день пути Громадный серебряный дом; На широком звонком дворе Белели восемь шатров… Там смех веселый гремел, Там пир кумысный кипел, Там игры шумные шли, Там самые острые на язык Пересмешники собрались; Яркая пестрела толпа… Самые красивые там Отовсюду девушки собрались, Лучшие юноши собрались, Знатные гости съехались там. Самые алчные были средь них Верхнего мира богатыри; Знаменитые вылезли из-под земли Нижнего мира богатыри; Имеющие силу и власть В несметном множестве Там сошлись… Там было натянуто семь рядов Арканов волосяных, Там было поставлено восемь рядов Красивых желтых берез. Как неисчерпаемый водоем, Играющим кипя кумысом, Праздник шел, Несмолкаемый пир шумел, Поднимался до неба длинный дым От богатого очага… На этом пиру, говорят, Пел гостям свое олонхо Прославленный олонхосут, Любимец людей уранхай-саха, Мудрый старец Олонхолоон… Был на том пиру Чабыргах Чаабый, Были свои говорил. Он в своих рассказах перечислял, Острым словом изображал Среднего мира богатырей С чембурами за спиной, Адьараев-богатырей, Выходцев из подземной тьмы И самых прославленных удальцов, Налетающих с высоты Задыхающихся бурных небес… Девушки и юноши в стороне В хоровод большой собрались, За руки подростки взялись, Плясовой напев завели. Замелькал хоровод, запестрел, Загудела от пляски земля… Веселая молодежь Ножкобитие плясать начала, Высоко, прыжками взлетать начала.