Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный. - Автор неизвестен - Страница 88

88

СТИХ 187

БУУРА ДОХСУН

Хо-хо! У меня есть такой борец, Что если за руку схватит кого, — Руку с плечом оторвет. У меня самый быстрый мальчик-бегун, У меня самый легкий парень-прыгун. У меня — знаменитый небесный скакун! Кто меня одолеет? Никто! Кто меня посрамит! Никто! Где вам тягаться со мной?! Девушка будет моя! — И запрыгал на месте радостно он, И захлопал по бедрам себя… А богатырь беспокойных племен Обратной сумрачной стороны Ураганных южных небес, Прикрывая ручищей пасть, как жерло, Злорадно захохотал…

СТИХ 188

УОТ УСУМУ

Пусть поборются ваши борцы, Пусть побегают бегуны, Пусть поскачут резвые скакуны, Я на это не посмотрю! — Я сам буду драться с любым, Кто драться захочет со мной… Кто хочет стрелять в сыагай — стреляй! Где пальцы загребистые победят, Там не буду я обделен! — И великан на горе Нагло, весело захохотал, Ударив себя по бедру… Тут бесчисленное сборище все Всколыхнулось, заволновалось, шумя; Тут уже мужчина любой Желанием воспылал Кого-нибудь в борьбе одолеть, На игрищах победить; Будто каждый надеялся впрямь Выиграть, в жены взять Светозарную Туйаарыму Куо И возлечь на супружеском ложе с ней, И возжечь священный огонь, И дом изобильный свой завести, И потомков бесчисленных породить, И достойно, радостно жить… Тут песни и смех Далеко понеслись, Игры веселые начались, Бурное веселье пошло; Все игрой, борьбой занялись, Стали ребра ломаться у богатырей, От натуги рваться кишки… Волновалась, шумела толпа гостей, Суматоха великая шла в кругу, Хохот слышался, вопль и вой… Предопределенные корнем стать Сорока четырех родов, Предназначенные от начала времен Предки уранхайских племен, Седовласый Саха Саарын Тойон И Сабыйа Баай Хотун, В ожидании, что прискачет к ним На Вороном коне Стремительный Нюргун Боотур И приведет с собой Юношу, милого сердцу их, Юрюнг Уолана-богатыря, Что летает на Мотыльковом коне Выше изгороди столбовой; Что поженят они его На дочери милой своей, На красавице Туйаарыме Куо С девятисаженной волнистой косой, Что бесценное их дитя, наконец, Обзаведется домом своим На поверхности золотой Незыблемой средней земли, Народит сыновей, дочерей, Разведет бесчисленные стада, — Так мечтая, они заждались, А дождаться никак не могли, Начали терпенье терять…

СТИХ 189

САХА СААРЫН ТОЙОН

Кэр-буу! Кэр-буу! Серебряные мои голубки? Медные пташки мои, Бедные детушки вы мои, Держащиеся силой небес На шести струящихся золотых Чембурах солнышка самого! Мы зовемся Айыы Хаану родней И теряем славу свою… Мы, приученные от начала дней Туго натянутыми держать Поводья трепетные за спиной, Вожжи звонкие солнца небес, Мы — сородичи племени Кюн Айыы, Роняем высокое имя свое… Меркнет рода нашего блеск, Глохнет молва, прославлявшая нас! Наступает горестный час — Опять нам дочь потерять, Отдать ее прямо в руки врагу! Где же он — единственный человек, Который может нас защитить? Удалой Нюргун Боотур, Летающий на Вороном коне, Подобно черной небесной стреле, Не приехал к нам В назначенный срок… Неужель устрашился он Тяжелых, страшных наших гостей, Которых сам он велел позвать, Для которых пир приказал затевать? Если не устрашился Нюргун, Если не скрылся он где-нибудь, Почему же тогда не приехал он — Наш могучий сосед-тойон? — Так, в печали сердечной, старик В отчаяньи вопрошал Чад и домочадцев своих. А прославленная супруга его, Величавая подруга его, Хозяйка богатого дома всего, Прародительница сорока племен Сабыйа Баай Хотун, Так она отвечала ему, Так возражала ему…

СТИХ 190

САБЫЙА БААЙ ХОТУН

О-о, старик ты мой, муженек! Не говори недостойных слов. Тот, кто приехать в срок обещал, Вот-вот прискачет сюда. Он-то — знающий, Он — чародей, При восьмидесяти восьми Колдовских уловках своих, При семидесяти семи Всяких ухищреньях своих, Он приехал, наверно, давно! А мы и не знаем о том, А мы тут сидим и ждем… Зорки огненные глаза Знаменитого богатыря, Чутки тонкие уши его… Не роняй же напрасно слов, Что словами назвать нельзя! — Так образумливала она Сердитого старика… А из-за дверцы берестяной, В подвесках и брякунцах, Послышалась полная слез, Печальная, тихая песнь Исстрадавшейся в подземном плену Дочери их Туйаарымы Куо, Красавицы с девятисаженной косой.