Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 55

55

Эйваз, Алайпозан, Тохмагвуран распрощались с Кероглу, удальцами, женщинами и хотели уже ехать, как Нигяр-ханум спросила:

— Скажи, Эйваз, когда ждать вас? Сколько дней быть вам в пути?

— Сегодня мы в дороге, — ответил Эйваз, — завтра на охоте, послезавтра к вечеру, с помощью аллаха, будем дома.

И они пустили коней, держа путь к Баязиду. Перевалили через горы, проскакали по долинам и к вечеру подъехали к Баязидской равнине. Смотрят, темнеет. Сошли с коней, стреножили их и пустили пастись, а сами на зеленой лужайке, положив под головы что попало, легли спать, чтобы рано поутру начать охоту.

Оставим коней пастись, удальцов спать, о ком бы мне рассказать вам? Об Ахмеде-таджирбаши!

Под покровом ночной тьмы он пробрался к рабу, отвел его в сторону и спросил:

— Скажи, верен ты клятве или нет?

— Господин, слово мое остается словом! Все это время я ждал тебя.

— К рассвету ты должен украсть какую-нибудь лошадь, выехать и во что бы то ни стало попасть в Тогат к Хасан-паше. Скажи ему, что наш караван задержался и что Эйваз и два удальца поехали в Баязид. Только ты должен уехать так, чтоб ни одна живая душа не видела тебя. Если проведают, что ты послан мной, набьют мне шкуру соломой.

Ахмед-таджирбаши снова, крадучись, пробрался на свое место. Раб ждал до глубокой ночи, потом поднялся, прошел в Ягы-горуг[112], поймал Арабата и поскакал в Тогат.

Теперь послушайте, расскажу-ка я вам о баязидском Халил-паше.

Когда срок, назначенный Ахмедом-таджирбаши миновал, Халил-паша понял, что дело неладно. Вспомнил он все, что наказывал ему Ахмед-таджирбаши, и с того же дня приказал расставить людей во всех горных проходах, перевалах, ущельях. Ожидая, что скоро сам Кероглу появится в этих краях, он объявил, что того, кто увидит ченлибельского богатыря и сообщит ему об этом, он наградит всеми земными богатствами. Сам же он исподволь стал готовить свои войска.

Словом, сколько там прошло времени, мало ли, много ли, не знаю, только как-то раз, рано поутру, один из дозорных прибежал и говорит:

— Да будет долговечной жизнь паши, кажется нам, что люди, о которых ты говорил, уже здесь!

От страха Халил-паша даже подскочил на месте:

— Послушай, какие люди? Расскажи толком, что ты там болтаешь?

— Клянусь аллахом, да будет долговечной жизнь паши, на равнине — трое каких-то нездешних молодцов. На жителей нашей стороны они не похожи. Каждый из них здоров как бык. С самого утра они охотятся за джейранами.

Халил-паша призвал к себе начальника своих войск и сказал:

— Пойди узнай, что это за охотники?

Тотчас послали людей, и те разузнали, что это не Кероглу, а трое из его удальцов и что один из них сын Кероглу — Эйваз. Халил-паша, заранее ликуя, приказал собраться всем серкярам и пехлеванам и начал совещаться с ними. Долго они думали, долго судили-рядили и, наконец, решили, что если повести бой на равнине, захватить удальцов не удастся. Те поубивают, сколько смогут убить, а сами скроются.

— Самое лучшее, — сказал Халил-паша, — шаг за шагом следовать за ними и ждать. Посмотрим, что они дальше будут делать. Если они вздумают придти в город, отлично. Поймать их здесь легко. Если же они повернут обратно, тогда, делать нечего, придется нам с ними сразиться. Аллах рассудит нас.

А в это время удальцы, ни о чем не ведая, охотились на джейранов. Подстрелили одного-другого, штук пять джейранов, видят, надвигаются сумерки.

— Давайте переночуем тут, — сказал Эйваз, — а та заре подстрелим еще несколько джейранов и к вечеру доберемся до Ченлибеля.

Удальцы согласились. Взяли они убитых джейранов, и повели коней к роднику. Здесь они, стреножив коней, отпустили их на траву, а сами, пожарив и поев немного шашлыка, запили его ключевой водой и улеглись спать.

А Халил-паше только того и надо было. Приказал он воинам:

— Как только они крепко заснут, схватите и свяжите всех троих по рукам и ногам.

Словом, подождали час, другой, видят удальцы затихли. Халил-паша выбрал пехлеванов и сказал им:

— Теперь дело за вами. Идите! Но смотрите, чтобы они не проснулись.

Вышли пехлеваны из засады, и, крадучись, пошли к удальцам.

Теперь вы послушайте, о ком? Об Алайпозане.

Алайпозан был человеком весьма осторожным. И спал он чутко, точно воробей. Малейший шум, — и он уже проснулся. Слышит он, что идет кто-то и раскрыл глаза. Видит, в темноте подкрадываются к ним несколько человек. Он поспешно растолкал Эйваза и Тохмагвурана.

— Вставайте! Враги идут на нас.

Удальцы проснулись. Но ни один из них не двинулся с места. Стали ждать — пусть подойдут, мол, посмотрим, что это за люди и что они намерены делать?

Подошли пехлеваны совсем близко. Приготовили веревки и хотели было наброситься на удальцов, но те вскочили на ноги, сверкнули египетские мечи, и от целого отряда пехлеванов остались только отрубленные головы и мертвые тела.

Видя, как оборачивается дело, Халил-паша приказал наступать войскам. Удальцы тотчас вскочили на коней и напали на воинов паши. Рассказывают, что бились они до самого утра, и воинов Халил-паши было уложено много больше, чем джейранов. Когда же наступило утро, Халил-паша ужаснулся и понял, что так ничего не получится: удальцы перебьют все войско, а самих их схватить не удастся. Созвал он своих людей и приказал:

— Выбейте из под них коней, пусть останутся пешими.

Тут воины со всех сторон стали метать стрелы в коней.

Метали, метали и в конце концов уложили их коней; Остались удальцы пешими. Войска Халил-паши тотчас, взяли их в кольцо.

В разгар битвы Эйваз споткнулся ногой о камень и упал вниз лицом на землю. А друзей-удальцов рядом не было, чтобы защитить его. Налетели враги стаей, схватили, связали юношу. А Алайпозан и Тохмагвуран, как увидели связанного Эйваза, так опустили руки и сдались врагу. Халил-паша приказал сковать всем нош и бросить в темницу, а к дверям приставить сто вооруженных стражников. Потом он написал в Тогат Хасан-паше:

«Поймал я трех удальцов Кероглу. Не медли, будь здесь!».

Пускай гонец везет письмо, удальцы сидят в темнице, а я пока расскажу вам о Нигяр-ханум.

Нигяр-ханум ждала до назначенного дня. Спустились сумерки, Эйваз не приехал. И стала она метаться в тревоге, точно потерявшая детеныша лань. Подняла на ноги всю крепость. Собрались удальцы, женщины, утешали, уговаривали, кое-как успокоили ее.

«Подождем до утра, — говорили ей, — а не приедут, поедем им на выручку».

Ночь превратилась в ад. Как говорится, уснул и ужаленный змеей и укушенный скорпионом, а Нигяр-ханум уснуть не могла. Стоило ей закрыть глаза, как Эйваз и его спутники вставали перед ее взором. Лишь-далеко за полночь забылась она и заснула. Но не успела сомкнуть глаз, как увидела во сне кровавое море, а в нем Эйваза, Алайпозана и Тохмагвурана. Видит, Эйваз, вот-вот утонет. Как безумная вскочила Нигяр с постели и кинулась к Кероглу. Послушаем, что спела, она ему:

Все прошли назначенные сроки, Не вернулся мой Эйваз. Напились враги Эйваза кровью,— Не вернулся мой Эйваз. Тонет в море крови. В Ченлибеле Траур по нему уже надели. Все мечты как листья отлетели, — Не вернулся мой Эйваз. Уговорам ты поддался сразу И послал в далекий край Эйваза. Ты — отец, — спасти его обязан, — Не вернулся мой Эйваз. Гибнет полководец — тотчас знамя Клонится, пробитое врагами! Сердце жжет мое несчастья пламя — Не вернулся мой Эйваз. Ты его отправил в Шам далекий, Там с врагом он бьется, одинокий, Должен был придти, прошли все сроки — Не вернулся мой Эйваз. В Баязиде много войск стояло, Много птицы в озере дремало. Всюду-враг, а наших было мало, — Не вернулся мой Эйваз. Для Эйваза я растила розы, Но висят над соловьем угрозы, Пепел сыплется Нигяр на косы — Не вернулся мой Эйваз. вернуться

112

Горуг — заповедник, в данном случае заповедное пастбище.