Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 58

58

Только раб прибыл во владения Элемгулу-хана, ему тотчас сообщили, что приехал какой-то чернокожий всадник, и под ним такой конь, такой конь, какого от сотворения мира никто не видывал и что сам всадник хочет видеть хана.

Приказал хан представить пред его светлые очи раба вместе с его конем. Смотрит Элемгулу-хан, в самом деле, какой конь! Это не конь, а девица-красавица!

Так и ходит, так и пляшет! Элемгулу-хан не мог оторвать от него глаз.

— Отвечай, кто ты? — спросил он раба. — Чем занимаешься? Откуда едешь и куда путь держишь?

Раб сказал:

— Да продлит аллах жизнь хана. Я раб Ахмеда-таджирбаши. Мы поехали торговать по ту сторону Гафа. На обратном пути на нас напали разбойники. Отняли все товары и деньги. Караван захватили, а людей увели в плен. Я спасся, только благодаря этому коню. Обо всем этом я должен был донести в Тогат Хасан-паше. Но от страха ехать дальше не могу. Разбойники заметили мой побег и послали вслед погоню. Теперь, наверно, они преградили все дороги и проходы.

Задумался Элемгулу-хан и сказал:

— Ладно, а если я дам знать обо всем Хасан-паше, какая мне будет от тебя прибыль?

— Да будет долговечной жизнь хана! Я всего-навсего раб. Что я имею и что могу дать тебе? Одно у меня в этом мире имущество — собственная жизнь да и та не в моей власти. Но если ты известишь обо всем Хасан-пашу и тем спасешь от смерти Ахмеда-таджирбаши, он озолотит тебя, и ты заслужишь благорасположение паши.

— Мне золота и богатств не нужно. Я извещу Хасан-пашу, но с одним условием.

— О, да буду я жертвой тебе, мой хан, что это за условие?

— Условие мое таково: ты должен продать мне этого коня, а себя, пока твой господин не освободится, считай моим гостем. Когда же будешь уходить, я дам тебе любого коня из моего табуна.

— Конь мой, и жизнь моя принадлежит тебе, но, когда будешь посылать человека к паше, скажи мне. Мне тоже надо кое-что поручить ему.

— Хорошо, — согласился Элемгулу-хан.

По его приказу гонец стал готовиться в дорогу. Написали послание и вручили ему. А одно письмо написал раб и тоже передал гонцу:

«Хасан-паша, — писал он. — Ахмед-таджирбаши обманом отправил трех удальцов Кероглу за джейранами в окрестности Баязида. Скорей пошли войска и захвати их».

Словом, как только письма были готовы, сел гонец на быстроногого коня и пустился в путь.

Теперь оставим гонца спешить к Хасан-паше, а раба гостить у Элемгулу-хана.

О ком же рассказать вам? О Демирчиоглу и его удальцах.

Демирчиоглу, Гюрджуоглу-Мамед и Танрытанымаз к рассвету добрались до того же перепутья, что и раб. На счастье, в ту ночь пала сильная роса. Смотрят, на дороге видны следы лошадиных копыт. Одни следы ведут к Баязиду, а второй конь, видать, свернул на другую дорогу. Удальцы распознали следы Гырата и догадались по следам, что он проехал в сторону Баязида, другие же следы были Арабата. Поворотив коней, поехали они по второй дороге. Ехали, ехали и доехали, наконец, до земель Элемгулу-хана.

Только удальцы стали подъезжать к городу, видят, скачет какой-то всадник. Демирчиоглу сказал:

— Стойте, всадник этот скачет из города. Пусть он подъедет к нам, может удастся разузнать у него что-нибудь.

Остановились они и стали ждать. Всадник подъехал, это был гонец, отправленный к Хасан-паше. Хлестнул Танрытанымаз коня, очутился около гонца и спросил:

— Стой, кто ты? Откуда едешь и куда путь держишь?

— Я гонец Элемгулу-хана, — ответил тот, — еду в Тогат. Везу письмо Хасан-паше.

— Что за письмо?

— Разбойники ограбили Ахмеда-таджирбаши. Отняли у него товары, а самого взяли в плен. Теперь я еду известить об этом Хасан-пашу.

Тут подъехал Демирчиоглу и спросил:

— А откуда это известно Элемгулу-хану?

— Об этом донес раб Ахмеда-таджирбаши. Под ним был удивительный конь, коня он подарил Элемгулу-хану, а тот обещал за это известить обо всем Хасан-пашу.

— А ну-ка, давай сюда письмо! — сказал Танрытанымаз.

— Зачем?

Гонец только это и успел проговорить. В тот же миг Танрытанымаз схватил его за горло:

— Что? Как это зачем?

У гонца глаза полезли на лоб. С трудом Демирчиоглу вырвал его из рук Танрытанымаза. Когда гонец немного оправился и пришел в себя, Демирчиоглу сказал:

— Ахмеда-таджирбаши поймали не разбойники. Поймал его Кероглу. Все, что сказал раб — ложь. И конь, которого он подарил Элемгулу-хану — конь Кероглу. Теперь ты вернешься отсюда прямо к Элемгулу-хану, скажешь, что приехали трое удальцов Кероглу и требуют обратно коня и раба.

Гонец поворотил коня и поскакал в город, прямо к Элемгулу-хану. Тот выслушал гонца и тотчас приказал собрать войска. Видит Демирчиоглу, — вместо коня и раба движутся на них воины.

Понял он, что на уме у Элемгулу-хана. Повернулся к своим друзьям и пропел:

Иней пал на горы и долины. Осень то, весна ли, может быть? Это мошки кружатся иль гуси? Мы б о том не знали, может быть. Пусть враги идут на нас лавиной, Разобьем их на две половины, Вам и мне по равной половине… Саз ли, песнь слышна ли, может быть?

Смотрят удальцы, все ближе надвигаются войска. Гюрджу-оглу-Мамед сказал:

— Давно мы не были в бою. Конечно, такая схватка для нас — это песенка под саз, но твой расчет нехорош. Половину ты берешь на себя, а половину даешь нам, — это не по-дружески. Что же ты считаешь нас двоих за одного? Раз так, я ухожу.

Видит Демирчиоглу, что слова его задели Гюрджу-оглу-Мамеда. И он продолжал свою песню:

Враг идет — то к нам идет добыча, Уж такой у воинов обычай. Другу все отдам я без различий, Доля та мала ли может быть?

Не успел он допеть, как подошли войска. Танрытанымаз и Гюрджуоглу-Мамед обнажили свои мечи и хотели вступить в бой, но Демирчиоглу остановил их и сказал:

— Постойте, посмотрим, чего этот хан хочет? Мы требуем у него своего коня. А что нужно ему от нас, почему он двинул столько войск?

Поскакал он, остановил коня прямо перед воинами. Послушаем, что сказал он Элемгулу-хану:

Послушай, Элемгулу-хан, Не стоит сегодня сражаться. Зачем проливать твою кровь? Не стоит сегодня сражаться. Тебе ж будет хуже стократ, Коль меч удальцы обнажат, Тогда не отступишь назад. Не стоит сегодня сражаться. Игид воспротивится злу, А недруг притихнет в углу. Мы здесь за конем Кероглу. Не стоит сегодня сражаться.

Элемгулу-хан, выслушав Демирчиоглу, решил, что тот боится его, и крикнул:

— Хватайте и вяжите их по рукам, а коней забрать! И двинулось войско на удальцов. Обнажились египетские мечи. Повернулся Демирчиоглу к друзьям:

Обнажим клинки, герои, Вы — оттуда, я — отсюда. Кровь врага прольем рекою Вы — оттуда, я — отсюда. Перебьем мы вражьи станы, Пусть растут на поле хана Репой — главы пехлеванов. Вы — оттуда, я — отсюда. Пусть стрела пчелою жалит, Кероглу бойцов похвалит, Каждый пусть врага повалит — Вы — оттуда, я — отсюда.