Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 79

79

Слова его задели за живое Кюрдоглу, и он ответил песней:

Из Дагестана пришел я сюда, Приехал, до вашего края дошел. И дань не платил я, а дань собирал, И многих в беду повергая, пришел. Расстался я с матерью милой, чтоб вновь Потоком дымилась врагов моих кровь, До Ченлибеля дошел я, суров, Сюда бы я, и умирая, дошел. Игид Кюрдоглу — в сердце рану несу, Хожу со щитом, меч держу навесу Я всех уложу — смерть, гляди, на носу, Я, многих врагов убивая, пришел!

— Живо развяжи им руки, — повторил Кероглу. — Тогда поговорим.

Рассердился Кюрдоглу и крикнул:

— Я связал, а ты, если сможешь, развяжи.

Сказав это, Кюрдоглу обнажил меч. И Кероглу выхватил египетский меч и бросился на противника. Завязался бой. Удары мечей о щиты гремели раскатами грома. Сколько бились они, не знаю, но видят, наконец, что мечами ничего не добьешься, отбросили мечи и схватились в рукопашную.

Каких только уловок не применяли они! Напрягали все силы. Да не выходит ничего, и только! Наконец, оба выбились из сил. Уселись они, чтобы отдышаться. Отдохнув, поднялись схватились вновь. Напрягся Кюрдоглу и поставил Кероглу на колени. Смял, положил под себя, сел ему на грудь и сказал:

— Игид, скажи свое имя.

А Кероглу держался своего старого правила: никогда зря не называл себя. И в таких переделках он всегда назывался вымышленным именем.

— На что тебе мое имя? — отвечал он. — Раз уложил, прикончь!

Встал Кюрдоглу и сказал:

— Нет, пока не назовешь себя, не убью!

Кероглу ответил:

Зачем ты должен имя знать мое? Кровь вражью льющий, на долины — я. Смерть сеющий, громящий города, Их превращающий в руины — я.

Кюрдоглу не захотел отстать от него:

Клич издающий, словно львиный рев, Сроднивший в дружбе славных удальцов, Меч обнаживший в пламени боев, Врагов разящий в грудь и спину — я.

Кероглу ответил ему на это:

Игид не покидает свой народ. Коль сокол утку взял — не отдает. И в страхе шахи, коль иду в поход. На трупы новый прах низрину я.

Кюрдоглу продолжал:

Пашу я в бегство обратил, храбрец, В ущелье загнан не один боец. Пощады ты попросишь, наконец, — На череп — череп нынче кину я.

Кероглу скрыл, кто он:

Не Кероглу — его подобьем стал, — Я нынче и Салсал,[133] и Рустам-Зал, Я, свергший шахов, ханов убивал. Гордился кличем — ревом львиным я!

Кюрдоглу же назвал себя:

Я Кюрдоглу, я свой огонь мечу, На недругов свой меч я опущу, И все сполна с врагов я получу, — Узнать, что ценно — не премину я!

— Раз не называешь своего имени, значит трусишь, — сказал Кюрдоглу. — А я с трусами не знаюсь. Возьми, дарю тебе твоих удальцов. Развяжи им руки и бери с собой.

— Нет, по дедовскому обычаю положено нам биться до трех раз.

Сказав это, Кероглу ухватил Кюрдоглу за пояс, и бой разгорелся снова. И на этот раз Кюрдоглу повалил Кероглу. Но опять у него не поднялась рука убить его. Встал он и сказал:

— Игид, хватит!

— Нет, схватимся еще раз, — ответил Кероглу.

Рассердился Кюрдоглу и закричал:

— Помни, игид, на этот раз одолею — не пожалею.

— Если на этот раз одолеешь, я сам себя убью.

Схватились они еще раз. И тут Кероглу пустился на хитрость…

Но оставим их тут биться, о ком бы мне рассказать вам? О Нигяр-ханум.

Один из удальцов побежал к ней и сказал:

— Приехал могучий пехлеван. Он схватил и связал по рукам Демирчиоглу, Эйваза, Исабалу, дважды одолел Кероглу и поклялся, что если одолеет в третий раз, то убьет его.

Нигяр-ханум, удальцы и женщины бросились к Ягы-горугу. Прибежали, видят, оба пехлевана, словно львы, терзают друг друга.

Попыталась было Нигяр-ханум растащить их, где там! И с трепетом смотрела она на борьбу — молодого, неопытного, горячего с Кероглу — опытным и крепким, как столетний дуб.

Выбился из сил, наконец, Кюрдоглу. Издал Кероглу боевой клич, схватил Кюрдоглу за грудки и бросил наземь. Сел ему на грудь, вынул кинжал и уж хотел снести ему голову, как вдруг Нигяр-ханум вырвала у него кинжал и сказала:

— Дважды он дарил тебе жизнь, а ты, один раз одолев, хочешь убить его. Так не поступает Кероглу.

Узнал Кюрдоглу тогда, что перед ним сам Кероглу. Не смог он сдержать своей радости и сказал:

Рожден я в этом мире храбрецом. Приятен, знатен в каждом месте я. Рыдать я заставляю всех врагов. С рукою крепкой, с жаждой мести я. В скитания пустился с малых лет И сразу погрузился в море бед. Предателям я мстил, искал их след — Отважен я и полон чести я. Пусть друг придет и раны исцелит — Люблю друзей, для них — я верный щит. Я Кюрдоглу, сын Кероглу, игид. Я дагестанец, всем известен я!

Все точно остолбенели. — У меня нет сына! Ты лжешь! — сказал Кероглу.

— Есть! — ответил Кероглу. — Я сын дочери Араб-паши, Мовминэ-ханум. А вот и твой браслет.

Кюрдоглу снял его с руки и показал Кероглу. Взыграло сердце Кероглу, обнял он своего сына и прижал к груди.

Сын, буду жертвою твоей. Я Кероглу, я — Кероглу. Свергаю злобных я пашей, Я Кероглу, я — Кероглу. Врагов разить не трудно мне — Им тесно в собственной стране! Дай весточку о Мовминэ. Я Кероглу, я — Кероглу. Хвала тебе, ты всех сильней. Враг струсит — ты с размаху бей. Сын, буду жертвою твоей. Я Кероглу, я — Кероглу.

Говорят в народе, что в тот день в Ченлибеле был такой праздник, такое веселье, такой пир, какого люди никогда и не видывали. А потом Кюрдоглу, испросив разрешение Кероглу, отправился к Ахмед-хану привезти Мехри-ханум.

ПОХОД ХАСАН-ПАШИ НА ЧЕНЛИБЕЛЬ

Гонцы прибывали за гонцами. Что ни день до султана доходили новые вести, одна мрачнее и печальнее другой: то смерть Болу-бека, то гибель Араб-Рейхана. А тут донесли, что отыскался сын Кероглу. Да какой сын?! Судите сами хоть бы по тому, что он дважды одолел самого отца!

вернуться

133

Салсал — легендарный герой.