Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года « Кёр-оглы») - Автор неизвестен - Страница 86

86

Повторил без саза ашуг Джунун то, что спел, и добавил:

— Кероглу сказал, где бы ни был Эйваз, пусть спешит ко мне.

— Хорошо, — ответил Эйваз, — я поеду, а вы идите за удальцами.

Сел Эйваз на коня и отправился в Ченлибель, а ашуг Джунун и Демирчиоглу пошли за Дели-Гасаном.

Оставим Эйваза без устали, без остановки скакать в Ченлибель.

Демирчиоглу и ашуг Джунун искали, искали и, наконец, разыскали Дели-Гасана.

Увидел ашуг Джунун, что Дели-Гасан постарел. Совсем одряхлел. Опечалился ашуг Джунун, взял саз и запел:

Летел стрелой ты прежде на султана, Твой острый взор орлиный где теперь? Ты ханских палачей сметал в сраженьи, Твой зычный голос львиный где теперь? А тот, кто пировал на Ченлибеле, С кем рядом ты скакал в огня метели, От чьих ударов головы летели, Эйваз — в каких долинах, где теперь? Мог открывать Джунун врага затеи, Ты выходил на битву, свирепея, И прятались от ужаса злодеи, Все это, друг старинный, где теперь?

Верно, что Дели-Гасан сильно постарел, но, как говорится, старый ли, молодой ли, лев остается львом. Он был прежним Дели-Гасаном! Взял он саз из рук ашуга Джунуна:

С врагом сражаться, грудь на грудь сойтись — Еще достанет силы у меня. Враг никогда не вступит в Ченлибель, Скорей найдет могилу у меня. Ударю булавой — гора падет, От страха враг покоя не найдет, Сердца султанов ужас оплетет, Враги всегда унылы у меня. Дели-Гасан был дружбою силен, И клятвы дружбы не забудет он. К врагу, покуда он не побежден, Нет жалости постылой у меня.

Слова Дели-Гасана очень порадовали и Демирчиоглу и ашуга Джунуна. Сели все трое на коней и поехали по горам, по долам, по селам и деревням. В несколько дней собрали они всех удальцов, и пустились все вместе к Ченлибелю.

Оставим удальцов ехать, теперь послушайте о Кероглу.

После того как он послал ашуга Джунуна за Эйвазом, ждал он день, ждал два — никто не едет. На третий день, рано поутру, Кероглу снова сидел на вершине Аггая и смотрел на дорогу. Увидела Нигяр, что Кероглу очень печален. Встала, подошла и села около него. Обернулся Кероглу, посмотрел на Нигяр, взял саз и запел:

Одолел меня враг, одолел. Постарел я, Нигяр, постарел. Вот и жизни приходит конец. Постарел я, Нигяр, постарел. Для предателя родины нет, А храбрец словно в броню одет. Где коней моих огненных след? Постарел я, Нигяр, постарел. Кероглу не страшится врагов, Чашу полную пьет до краев. Где Эйваз — свет моих удальцов? Постарел я, Нигяр, постарел.

Только было хотела Нигяр успокоить, подбодрить Кероглу, как заметила — на дороге пыль клубится вперемешку с туманом, туман мешается с пылью. Всмотрелась она пристальней, видит — лежит Эйваз на шее коня и летит, словно стрела, пущенная из лука. И Кероглу и Нигяр вскочили с места.

Примчался Эйваз, соскочил с коня, поздоровался сначала с Нигяр, потом с Кероглу. После первых приветствий и расспросов сели они и начали беседу. Кероглу рассказал Эйвазу все, что было. Эйваз рассказал ему об удальцах. Потом Кероглу отправил Эйваза на поиски Гырата. Встал Эйваз, взял аркан и отправился к Ягы-горугу. Не успел он уйти, как Кероглу и Нигяр увидели — едут Дели-Гасан, ашуг Джунун, Демирчиоглу, а за ними и все удальцы.

При виде верных друзей не выдержало, забушевало сердце Кероглу, прижал он к груди свой саз и так приветствовал своих удальцов:

Опять улыбнулась мне жизнь. Привет вам, мои удальцы. Прощаюсь с тоской одиночества, Привет вам, мои удальцы. Вы здесь погостите-ка лучше, Пашей мы сегодня проучим, Возмездье с султанов получим. Привет вам, мои удальцы. Мы на ноги землю подымем, Кровь пустим ручьями густыми, Пашей похватаем живыми. Привет вам, мои удальцы. Пришельцам достойно ответим, Калеными стрелами встретим, Огня не избегнуть, сгореть им. Привет вам, мои удальцы. Зима обратилась весною, Вы песнь подхватите за мною. Я радостью полон земною. Привет вам, мои удальцы.

Удальцы соскочили с коней. Поздоровались с Нигяр и с Кероглу. В эту минуту донеслось ржание. Обернулись все и увидели — летит Гырат, словно сокол, а на нем Эйваз. Объехал конь вокруг Ченлибеля, подскакал, остановился прямо перед Кероглу и заржал так, что задрожали горы.

Прижал тогда Кероглу к груди свой трехструнный саз и запел:

Вот конь ступает по траве, Ликуй, пари, моя душа. О светлой радости — весне Заговори, моя душа. Опять Гырата подкую И растопчу пашей в бою. Как кравчий, смельчаков семью Ты одари, моя душа. Смел Кероглу, и тем силен. Я выйду в бой, вооружен, Мечом снесу султанский трон, Ты суд твори, моя душа.

Оставим удальцов в Ченлибеле. Теперь расскажу я вам о шахе.

Когда приготовления были закончены и войска собраны, призвал падишах Алы-хана и Мехти-хана, поручил им командовать войском и отправил в поход. Шли войска, шли и, наконец, дошли до подступов к Ченлибелю.

Дозорные тотчас сообщили об этом Кероглу. Приказал он предводителям отрядов скликать удальцов. Когда все были в сборе, взял Кероглу свой саз и запел:

К оружью, удальцы мои! Враги навстречу нам идут. Войска их движутся вперед, По снеговым горам идут. В моих словах неправды нет. В глазах врага потушим свет. Да будет меч стальной воздет К высоким небесам. Идут! Построимся в могучий ряд. Они идут, они вопят, Наверно, гибели хотят. Лисицы в гости к львам идут. Для удальцов преграды нет, В засаде встретим мы рассвет. Пусть наш Эйваз, Белл и-Ахмед С фирманом по рядам идут. Как тигры, вступим в гущу сеч, Чтоб головы сносить им с плеч. За Кероглу, поднявши меч, Игиды по пятам идут.