Предательство в Крондоре - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 85

— Ты сам не веришь в то, что говоришь, — вздохнул Паг.

— Я верю и я сделаю все, чтобы этот день никогда не настал. Я уже почти понял, как использовать этот предмет. Как только разберусь окончательно в его сущности, я заберу его в Священный Город, где он будет храниться до тех пор, пока не понадобится Империи для защиты.

— Паг, он сошел с ума, — пробормотал Оуин.

— Мальчик, — обратил на него внимание Макала, — этот разговор не для детских ушей. — Он нетерпеливо махнул рукой, и Оуин отлетел назад как от удара. В последний момент он понял, что это вариант заклинания, которое он сам использовал, чтобы отбросить Затапека, и сумел закрыться от серьезного удара, но все равно больно стукнулся о камни, и на несколько мгновений из него будто вышибло воздух.

— Ты паршивый пес, Макала. — Голос Пага звенел от ярости. — Я пригласил тебя в свой дом, а ты предал меня и мое доверие. Ты использовал мою дочь как пешку в своей игре и подверг ее смертельной опасности. Только за это ты уже заслужил смерть. Но ради того, чтобы ты мог сюда добраться, погибли тысячи!

— Тем более важно, Миламбер, чтобы я добился своей цели. Иначе их смерть будет напрасной. Когда этот артефакт окажется в императорском дворце, можно будет сказать, что они пали ради блага Империи.

Паг собрал последние силы. Он знал, что стоит лицом к лицу с одним из самых одаренных членов Ассамблеи.

— Я не буду сражаться с тобой, Миламбер. — Макала отступил на шаг. — Я видел, как ты один уничтожил великую арену в Кентосани. Я знаю, что не могу равняться с тобой, даже когда ты в ослабленном состоянии, — он слегка повернул голову и подал рукой сигнал.

Из тени появились две большие серые фигуры с огромными крыльями.

— Открыв Тимирианию, я нашел одну полезную вещь — посох древнего жреца Рлинн Скрр, — сообщил Макала. — С его помощью я могу управлять этими существами. Убейте их, — приказал он элементалям.

Паг быстро повернулся к Оуину:

— Я могу сразиться с одним, ты — с другим, но нам не одолеть их обоих и Макалу. Подуй в рог!

Оуин не мешкал ни минуты и поднес рог к губам. Он дунул, и в воздухе раздался громкий жалобный звук, похожий на собачий вой. По залу пронесся холодный ветер — неестественный, явно древнего магического происхождения. Внезапно рядом с Оуином появились две огромные охотничьи собаки с устрашающими челюстями и зубами размером с кинжал. У них были красные глаза, а на шеях ошейники с железными шипами. Собаки замерли в ожидании.

— Скомандуй им, Оуин! — крикнул Паг.

— Что?

Паг развернулся к Оуину, и молодой чародей увидел в его глазах ярость и ненависть.

— Макала! — крикнул он.

Оуин поднялся и протянул руку в сторону опешившего цуранийского чародея.

— Фас! — скомандовал он.

Собаки бросились вперед. Паг повернулся к одному из воздушных элементалей и, почерпнув из глубины силу, применил заклинание, которое использовал прежде, на Тимириании. Как и тогда, вращающиеся разноцветные энергетические искры окутали существо, и оно будто приросло к полу, издавая душераздирающие вопли.

Оуин навел чары на другого, и тот тоже замер на месте.

Затем они сосредоточили внимание на Макале. Цуранийский Всемогущий установил магический щит, чтобы не подпустить к себе огромных псов, которые теперь толкались около границ щита, пытаясь проникнуть сквозь него или как-нибудь обогнуть. Макала отступил, собаки приблизились к нему. В такой ситуации он был слишком занят и не мог использовать магию против Пага или Оуина.

Паг обошел вокруг Камня Жизни и оглядел его, чтобы убедиться, что артефакту ничто не угрожает. Он вознес хвалу богам — похоже, Макала еще не приступал к воздействию на камень.

Затем Паг повернулся к Макале, который по-прежнему пытался избежать нападения псов. Они не могли достать цуранийского чародея, но их атаки не давали ему покоя.

Паг подошел и встал недалеко от одной из огромных собак.

— Макала, — прокричал он, — ты предал меня, мою семью и свое братство из-за этой бессмысленной, слепой приверженности мифическому цуранийскому идеалу. Ты даже не побеспокоился о том, чтобы понять, что действительно хорошо для Империи. Если бы ты хоть что-нибудь понимал, то знал бы, что твой поступок подверг Империю самому большому риску в ее истории, с тех пор как Враг вел народы через золотой мост. Тысячи погибли из-за твоего высокомерия и тщеславия. За все это ты приговариваешься к смерти.

Махнув рукой, Паг сотворил заклинание и с его помощью уничтожил защитное поле Макалы. Цуранийский маг лишь в последний момент понял, что произошло, и завопил: «Нет!» Затем на него набросились собаки и начали рвать на кусочки.

Он умер быстро, но псы продолжали рвать его тело.

Оуин приблизился, когда двое воздушных элементалей исчезли из виду, и сказал:

— Именно этого он и заслуживал.

— Отзови собак, — попросил Паг.

— Стоп! — крикнул Оуин, и псы остановились. Он повернулся к Пагу: — Что мне с ними делать?

Тот печально покачал головой.

— Думаю, тебе стоит отправить их туда, откуда они пришли.

Оуин снова подул в рог, и собаки исчезли.

— Владеть такой силой ужасно, — проговорил юноша, опуская рог.

Паг положил руку Оуину на плечо.

— Любая сила ужасна, если ею пользоваться бездумно. — Он взглянул на изуродованный труп. — Когда-то он обладал великим могуществом и влиянием. Но злоупотреблял и тем и другим. И вот что с ним стало. Всегда помни об этом.

— Обязательно, — согласился Оуин. — Вообще-то мне кажется, я не создан для того, чтобы быть чародеем.

Паг чуть не засмеялся.

— Создан или нет, но я не думаю, что ты сможешь этого избежать. У тебя огромная магическая сила.

— Да я просто мальчик, который научился некоторым вещам от тебя и Патруса.

— Больше, — покачал головой Паг. — Когда мы соединили наши сознания, ты получил немало из моего опыта. Кое-что из этого будет долгие годы покоиться в бездействии, но многое будет невольно приходить к тебе. Что бы ты ни думал о своей дальнейшей жизни по возвращении к отцу, ты будешь одним из самых одаренных магов в мире.

— Мне необходимо время, чтобы привыкнуть к этому. Я…

Их разговор был прерван звоном мечей и криками из соседнего зала.

— Чародей, — почувствовал Паг мысли дракона, — я не могу остановить их. Я все еще слишком слаб.

Паг повернулся к проходу между залами и увидел, как кто-то бежит по нему. Сначала он подумал, что это Горат, но потом понял, что это другой моррел. Однако было уже слишком поздно.

Темный эльф направил на Пага с Оуином посох, заряд энергии пересек комнату и ударил по ним обоим. Паг с такой силой был отброшен к стене, что у него потемнело в глазах, а Оуин почувствовал, что удар выбил весь воздух из его легких.

Он увидел, что кто-то нанес моррелу удар сзади, и заметил Локлира, который ворвался в зал. Ударив колдуна, Локлир резко отскочил в сторону, уходя от меча очередного моррела.

Комната превратилась в поле битвы. Локлир бился с воином-моррелом, а Джеймс пытался добраться до второго волшебника, который отбивался от него таким же посохом, как тот, от которого пострадали Паг и Оуин.

Оглушенный, Оуин попытался сконцентрироваться и помочь соратникам, но не мог сосредоточиться.

— Как я от всего этого устал! И как болит спина! — пожаловался он Пагу, помогая ему подняться.

— Что? — недоуменно переспросил Паг, еще не вполне придя в себя.

Горат сражался с Делеханом. На вожде моррелов был черный шлем, который Паг когда-то видел на Мурмандрамасе, и черные доспехи с драгоценными камнями на кирасе.

Вдруг Горат замешкался и оступился, и Делехан сильно ударил его по лицу свободной рукой, отбросив вождя арданьенов назад. Тот упал и растянулся на полу.

Увидев растерзанное тело Макалы, Делехан удовлетворенно ухмыльнулся. Затем он обратил свой взгляд на Камень Жизни.

Паг понял, что не сможет оказаться там быстрее, чем самозваный предводитель моррелов. Макала был опасен из-за того, что он знал, а Делехан — из-за того, что не знал. Он увидел золотой меч и вытаращил глаза.