Мила Рудик и тайна шестого адепта - Вольских Алека - Страница 74

— Можно подумать, кого-то волнуют чьи-то клыки и когти, — самоуверенно хмыкнув, произнес вслух Лапшин.

Иларий с Назаром одарили его косыми взглядами, а Гурий улыбнулся.

— Что ж, господин Лапшин, значит, решено — именно вы и станете примером для остальных. Будьте добры, продемонстрируйте, что нечего бояться тому, кто умеет выставлять надежный щит.

Ребята в классе засмеялись, а Иларий отечески похлопал Ромку по плечу.

— Довыпендривался? — спросил он.

— Ты лучше смотри и учись, пока я жив, — с наигранной напыщенностью парировал Лапшин.

— Господин Грызов, — бросив взгляд в сторону златоделов, произнес Гурий. — Вы будете в атаке.

Виталик Грызов вышел вперед и стал напротив Ромки, метрах в четырех от него.

— Напоминаю, что у нас экзамен, — сказал учитель, — поэтому есть определенные ограничения. На то, чтобы справиться с задачей, у вас будет не более двух попыток. Постарайтесь уложиться — это в ваших интересах.

Ромка и Грызов замерли наготове, не отводя друг от друга сосредоточенных взглядов.

— Начинайте!

Взлетела вверх рука Грызова и, словно прямо из его плеча, в сторону Ромки хлынул поток огромных серых крыс. Белка рядом с Милой сильно вздрогнула, а в рядах наблюдателей раздался такой звук, будто кого-то сейчас стошнит. Несмотря на то что она видела тотем Грызова далеко не впервые, Мила и сама почувствовала прилив омерзения от вида серой лавины, из которой во все стороны, извиваясь, торчали длинные крысиные хвосты.

Ей не зря даже в голову не пришло переживать за Ромку. Послышались громкие тупые удары — крысы одна за другой отскакивали от возникшего перед Ромкой прозрачного белесого щита, падали на пол и исчезали.

Грызов не стал раздумывать и сразу же использовал свою вторую попытку. Крысиный поток снова устремился к Ромке, но все повторилось — серые твари с визгом ударялись о Ромкино защитное поле и разлетались во все стороны.

Когда лежащие повсюду крысиные тельца исчезли, а руке Грызова уже вернулся обычный вид, Ромка, тряхнув кистью с сапфиром, снял щит.

— Поздравляю, господин Грызов, — произнес Гурий, — вы сдали экзамен, но, к сожалению, не допускаетесь до обучения боевой магии в следующем году. Жду вас в сентябре на пересдаче. А пока задержитесь ненадолго — вы нам еще понадобитесь в обороне.

Грызов что-то недовольно пробубнил под нос и в крайне расстроенном состоянии вернулся к остальным златоделам.

— Ваш щит был безупречен, господин Лапшин, — обратился Гурий к Ромке. — Теперь покажите, как вы можете атаковать. — Он окинул взглядом группу своих студентов и, определившись, распорядился: — Господин Черемша, прошу в оборону.

Назар с тяжелым вздохом вышел вперед.

— Начали!

Ромка и Назар вскинули руки одновременно. Перед Назаром завис огромный, в высоту его роста, прозрачный багряный щит, и в тот же миг Ромкина рука засияла серебром, превратившись в стаю светло-серых псов. Назар испуганно подался назад, но, кажется, этим лишь ослабил оборону — трое серебристых псов бросились на него и в мгновение ока, вонзив огромные клыки в багряный щит, разорвали его на клочки. Назар прикрыл голову руками, защищаясь от собак, но животные, словно нимало не заинтересовавшись им, отпрыгнули от него в разные стороны и исчезли.

Какое-то время в классе стоял восхищенный гул, прерванный голосом учителя.

— Грани вашего таланта, господин Лапшин, не перестают меня восхищать, — сказал он.

На Ромкином лице появилась довольная улыбка.

— Вложить в атаку такую мощь, чтобы оборона затрещала по швам, хороший ход. — Гурий вскинул вверх указательный палец. — Однако, господин Лапшин, я советую вам подумать, была бы ваша сверхмощная атака результативной, если бы щит господина Черемши не оказался таким безнадежно хилым.

Улыбка сошла с лица Ромки. Не желая воспринимать замечание учителя всерьез, он недовольно нахмурился. Назар же, услышав от учителя характеристику своего щита, и вовсе выглядел подавленным.

— Господин Лапшин, поздравляю с успешной сдачей экзамена и получением допуска к занятиям по боевой магии в следующем году. Вы можете быть свободны.

Ромка направился было к выходу из класса, но, не пройдя и половину пути, остановился. Пока учитель выбирал, кого из своих студентов вызвать следующим, Лапшин вернулся и стал за спинами меченосцев.

— Почему остался? — шепотом спросила его Мила.

— А разве тебе не нужна моральная поддержка? — отшутился Лапшин.

— Попрошу выйти вперед господина Бермана и госпожу Ясколку, — произнес Гурий. — Господин Берман в атаке.

Девушка Лапшина, большеглазая, субтильная и стриженная под мальчика Яна, настороженно изучала Яшку, словно пыталась угадать его тотем. В этом не было ничего удивительного — Яшкин тотем был известен немногим, ведь до недавнего времени большинство защитных и атакующих приемов у Яшки получалось сдавать только на многочисленных пересдачах, где, кроме него и учителя, никто не присутствовал.

Однако после долгих совместных тренировок с Яшкой Мила прекрасно знала, какое животное является в роду Берманов наследственным. Сейчас она была уверена в Яшке — во время их последних тренировок атакующий прием тотем-оборотень получался у него превосходно.

«Яшка, это твой шанс поразить Белку», — подумала она, скосив глаза на подругу.

Та часто моргала, заметно переживая за Бермана, и Мила решила бы, что это хороший знак и у Яшки есть надежда на взаимность, если бы не знала, что переживать за кого-то — для Белки то же самое, что дышать.

Вернувшись взглядом к Берману, Мила, к своему удивлению, обнаружила, что тот выглядит гораздо более растерянным, чем ожидающая его атаки Яна. Сначала Мила не понимала, в чем дело — не могло быть никаких сомнений в том, что сдать экзамен для Яшки не составляет проблемы. Мила своими глазами видела в действии его атакующий тотем-оборотень. На сегодняшний день этот прием давался Яшке легко. Но стоило ей только перевести взгляд с Яшки на Яну и обратно, как она догадалась, в чем дело.

— Почему вы колеблетесь, господин Берман? — спросил у Яшки Гурий. — С вашим тотемным животным успех вам гарантирован.

Лицо Яшки приняло виноватое выражение.

— От вас даже не требуется прилагать особых усилий, — продолжал Гурий, — достаточно успешно применить атакующий тотем-оборотень — и ваше тотемное животное просто раздавит совершенно любой щит. Причем вам ведь для этого вовсе не нужно, чтобы их было много. Достаточно одного.

Мила видела, как и без того большие глаза Яны сделались просто огромными. Казалось, девушка пытается представить в воображении то, о чем только что сказал учитель. Результат, видимо, был впечатляющим, потому что Яна вдруг задрожала всем телом, часто моргая и глядя на Яшку до смерти напуганным взглядом.

— Чего она испугалась? — озадаченно спросила шепотом Белка.

— Ты недооцениваешь Бермана, — ответил ей Ромка. — Он может быть довольно страшным парнем.

— Видел его тотем? — оживилась Мила.

— Нет, — ответил Ромка. — Я просто спросил как-то, а он ответил. Мне хватило.

Мила качнула головой.

— Увидеть — это не то же самое, — вслух заметила она.

Яшка тем временем выглядел так, будто готов был скорее отсечь себе руку, чем направить свою атаку на стоящую перед ним девушку.

«Яшка, не смей делать глупостей, — мысленно обратилась к нему Мила. — Ты же не для того столько тренировался, чтобы завалить экзамен, который с легкостью можешь сдать».

— Господин Берман, вы должны решиться, — сказал Гурий. — Мы не можем ждать вас бесконечно. Я надеюсь, вы не собираетесь отказаться от сдачи экзамена?

Яшка так резко вскинул глаза на учителя, словно подобная мысль даже не приходила ему в голову, и теперь он увидел выход. Однако через пару секунд, обреченно выдохнув, он опустил глаза и отрицательно покачал головой.

— Тогда приступайте, — поторопил его Гурий.

Яшка сглотнул и посмотрел на дрожащую как осиновый лист Яну. Весь его вид словно говорил о том, что он заранее просит прощения. Мила видела, что Яшка все еще колеблется, и уже начала было опасаться, что он так ничего и не сделает, как тот вдруг решительным движением вскинул руку — от кисти и до самого плеча она на глазах превратилась в огромную тучу бурого меха.