"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР. - Романенко Константин Константинович - Страница 59

Описывая занятия и посещения военных училищ в Дрездене, Ютеборге, Мюнхене, Ганновере, Вюнсдорфе, Куммерсдорфе, руководитель группы Левандовский в докладах и письмах Наркому обороны «подводил Ворошилова к выводу» о том, что «германская армия на сегодняшнем ее этапе не является показательной для нашего командира».

Правда, в письме Ворошилову от 10 апреля 1933 года, подписанном членами всей группы, в том числе Левандовским и советским военным атташе в Германии В. Н. Левичевым, по итогам посещения нескольких военных школ рейхсвера указывалось:

«В области моторизации артиллерийского оружия и средств связи немцы стоят гораздо выше, чем это нам показывают (...). Наши вузы являются кузницей массового производства, у них — поштучного — строго по заказу (...). У нас в школах есть тенденция самоподготовку превращать в коллективную, бригадную подготовку. Для командира же совершенно необходимо воспитать навыки к самостоятельной работе. В немецкой школе на это делается большой упор, и действительно получают в результате вполне самостоятельных командиров». Однако применить этот опыт обучения в Красной Армии позже никто из обучавшихся даже не пытался.

Начиная с 1927 и по 1933 год включительно еще одной формой контактов военачальников двух стран стали взаимные поездки на полевые, тактические занятия и маневры РККА и рейхсвера. В июле 1927 года в Германию приезжали заместитель Председателя РВС Уншлихт, в 1930 году — начальник Черноморского флота В. М. Орлов и, опять же, заместитель Председателя РВС и начальник вооружений Уборевич. С подобной же целью в мае 1928 года в СССР выезжали заместитель начальника генштаба рейхсвера полковник X. фон Миттельбергер.

С 19 августа по 17 сентября 1928 года в СССР находилась делегация во главе с начальником штаба рейхсвера Тэломбергом. С ним приехал начальник войскового отдела, что равнозначно уровню начальника Генштаба, генерал-майор Вернер фон Бломберг. «В состав делегации входили генерал Э. фон Бусше-Иппенбург, командиры полков полковники Фр. Кохенхаузен, Э. Кестринг, майор В. Бешнит (разведка), капитаны X. Хельмих (разведка), О. Хартман (контрразведка) и адъютант Бломберга — К. Галленкамп. Целями визита являлись: осмотр военных школ в Казани, Липецке и «Томки», а также установление личных контактов с ведущими руководителями РККА и изучение Красной Армии.

Затем делегация Бломберга присутствовала на воздушных маневрах под Гомелем и на маневрах УВО под Киевом. В Москве и Ленинграде Бломберг встретился практически со всеми руководителями РККА (наркомвоенмор Ворошилов, начальник Штаба РККА Шапошников, на­чальник УВВС Баранов, начальник ВОХИМУ Фишман, новый командующий ЛВО Тухачевский, зам. командующего УВО Блюхер)».

В 1929 году в СССР приезжал новый начальник генштаба генерал К. фон Хаммерштайн-Экворд; в 1930 году - полковник X. Хальм и генерал В. Хайе, а также инспектор транспортных войск рейхсвера полковник О. фон Штюльпнагель. В 1931 году состоялись визиты преемника Хаммерштайна генерала В. Адама, в 1933 году — начальника вооружений генерала А. фон Боккельберга.

Во время своего посещения СССР в мае 1928 года заместитель Бломберга полковник Миттельбергер изучал не только состояние РККА, но и политические взгляды советских командиров. В своем отчете особое внимание он уделил начальнику Штаба Тухачевскому, занимавшему этот пост с ноября 1925 года по май 1928 года. Характеризуя его как «честолюбивого человека», Миттельбергер писал: «Общеизвестно, что он является коммунистом лишь по оппортунистическим причинам. Здесь отдают должное и его личному мужеству, способности рискнуть и отойти от коммунизма, если в ходе дальнейшего развития событий ему это показалось бы целесообразным».

Отмечая, что в Советском Союзе наблюдается «отход армейских офицеров от коммунистической идеологии», Миттельбергер отводил решающую роль Красной Армии в случае переворота в СССР. О Тухачевском он записал, что его отставка с поста начальника Штаба РККА объясняется несогласием правительства с его высказываниями о превентивной войне против Польши и опасениями, что он мог бы возглавить переворот в СССР.

Еще один германский полковник, X. Хальм, приезжавший в СССР в 1926 и в 1927 годах, дважды побывал на осенних маневрах РККА. С 15 сентября 1929 года началась его вторая полугодовая «миссия» в Москве — теперь уже в качестве советника по всем тактико-оперативным вопросам. В своем отчете от 2 ноября о Военной академии им. Фрунзе, составленном на основе трехнедельного пребывания в ней, из числа руководства и профессорского состава академии он отметил А. Свечина, А. И. Верховского, И. И. Вацетиса, Ф. Ф. Новицкого и др. бывших офицеров царской армии. Однако он невысоко оценил работу академии в целом. По его мнению, «на самых ответственных преподавательских постах» академия не располагала профессорско-преподавательским составом с опытом руководства соединениями всех родов войск в мирное либо в военное время.

Поскольку Гражданская война тоже не давала такого опыта, то по завершении обучения слушатели академии уходили в армию без хорошо «натренированных способностей командира».

То есть, по мнению германского профессионала, академия не обеспечивала полноценной подготовки современных военачальников. Хальма делал вывод: «Надо было бы вести, прежде всего, подготовку руководителей по другому руслу». К мнению Хальма в Штабе РККА прислушались, и в 1930 году в академии в качестве преподавателей военной истории 2–3-го курсов начали работать германские майоры: будущий генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс, К. Бреннеке и Г.-Х. Райнхардт. По распоряжению военного министерства Германии они в течение трех лет, с 1930 по 1933 год, работали в СССР в качестве военных советников. Занятия по тактической подготовке в академии тоже вели будущие генерал-фельдмаршалы, а тогда подполковник В. Кейтель и майор В. Модель.

В августе — сентябре 1929 года по приглашению советского правительства в СССР почти 6 недель находился еще один перспективный немецкий профессионал — Хаммерштайн. Группа «Хаммерштайна-Кюленталя» осмотрела рейхсверовские «объекты» в Липецке, Казани и «Томку», а также несколько советских военных объектов, в том числе Центральный военный химический полигон (ЦВХП) в Шиханах (близ г. Вольска), и почти две недели немцы провели на осенних маневрах УВО под Киевом. Став позже главнокомандующим рейхсвера, Хаммерштайн занимал этот пост почти четыре года — до конца января 1934 года.

Новый начальник штаба рейхсвера генерал Адам, сменивший в 1930 году генерал-полковника Хаммерштайна, прибыл в СССР с официальным визитом в ноябре 1931 года. Его сопровождали подполковник Э. фон Манштейн и капитан Хофмайстер. Адам посетил в Москве Военную академию, школу ВЦИК, военную школу в Харькове и ряд войсковых подразделений РККА, в числе которых были кавалерийский и танковый полки, харьковская воздушная бригада, моторизованный разведотряд в Киеве. 11 ноября 1931 года на обеде в Кремле, устроенном Ворошиловым в честь генерала Адама, присутствовали с женами Енукидзе, Крестинский, Тухачевский, Егоров, Корк.

С германской стороны, тоже с женами, были посол Дирксен, советники Хильгер и Твардовский, полковник Кестринг, а также подполковник Манштейн и капитан Хофмайстер. На этом обеде Адам и Дирксен и имели продолжительную беседу с Тухачевским, назначенным в июне 1931 года начальником вооружений РККА.

С 1932 года интенсивность контактов между германскими и советскими военными стала возрастать. Весной для обсуждения технических вопросов в СССР приехали генерал-лейтенант Миттельбергер, капитан Ешоннек и полковник Фишер. С такой же целью в Германию отправились инспектор ВВС Василий Хрипин и начальник управления механизации и моторизации РККА Иннокентий Халепский. В сентябре войска Северо-Кавказского военного округа посетили 8 немецких офицеров. В числе членов делегации были полковники комендант Кенигсберга Вальтер Хейц, начальник пехотной школы в Дрездене Вальтер Шрот и подполковник Эрих фон Манштейн. Там вместе с членами итальянской военной миссиии они наблюдали высадку парашютистов в горах возле Тбилиси.