Лесной фронт. Дилогия (СИ) - Замковой Алексей Владимирович - Страница 117

— …И где Мыкыта? — продолжает допрос полицай, пока я его рассматриваю. — Воз его, а вас я не знаю.

— Из Козлина мы. А Мыкыту убили, — ответил я и, пока опешивший полицай не пришел в себя, быстро продолжил: — Они по хуторам за Горынью поехали… эту… как его… ре-ви-зи-цию проводить. У нас по селам уже и брать-то нечего, вот Мыкыта и решил на хутора…

Полицай грязно выматерился. Из его многоэтажной тирады я узнал массу нового о том Никите и его умственных способностях, раз он полез в леса, где, всякий знает, бандиты кишат, как мыши в амбаре. Досталось и самим бандитам, то есть нам. Ух, какие кары призывал этот колобок на наши головы! Даже немецкий офицер перестал отчитывать старосту и глянул в нашу сторону. Я, согласно кивая словам ругающегося полицая, краем глаза заметил, что офицер указал на нас и что-то сказал старосте. Тот мелко закивал и со всех ног кинулся к нам.

— Шо ты, пес поганый, разбрехался! — набросился он на полицая.

— Та вот, говорят, Мыкыту убили! — Полицай кивнул на меня и сплюнул. — Тот дурень к лесным хуторам полез…

— Убили — и убили! — перебил его староста. — Если у человека ума нет, то и головы не будет.

Он оглянулся на продолжающего стоять на крыльце офицера и снова повернулся к нам.

— И не бреши тут, как пес паршивый, при господах немцах! Живо сгружайте все с воза на склад! Корову там где-нибудь привяжете, а курей до Васыльчихи несите. — Последние слова староста выкрикнул уже на бегу, возвращаясь к офицеру.

Колобок, уловив момент, когда офицер отвел взгляд в другую сторону, сплюнул вслед старосте и пошел открывать большие, двустворчатые двери склада.

— Несите сюда! — махнул он рукой в сторону открывшегося прохода. — Картошка и другие овощи — в мешках у левой стены, зерно — справа.

— Отвлеки его, — шепнул я Яну, берясь за мешок, в котором спрятан заряд. От нагрузки резко стрельнуло в раненой руке, но пришлось терпеть и не подавать виду. Сомневаюсь, что кто-то предложит, увидев, что я ранен, мне помочь, но лучше не рисковать.

Я потащил мешок к складу, стараясь не торопиться, чтобы не сильно отрываться от несущего следующий мешок Сигизмунда. Ян, выполняя мое указание, направился к ожидающему у входа на склад полицаю. Тот сразу же запустил свою лапу в его кисет, и, лишь поплыли в воздухе первые клубы табачного дыма, завязалась неспешная беседа.

Оказавшись внутри склада, я сразу понял, что сильно переоценил его значение. Когда я услышал, что все награбленное в окрестностях свозится в Антополь, то представил себе огромный склад, забитый доверху мешками, ящиками и прочим добром. Увидев же все воочию, я понял, что мои представления имеют мало общего с реальностью. Думаю, в первую очередь потому, что грабеж здесь продолжается уже не первый месяц, а закрома местных крестьян отнюдь не бездонны. Возможно, когда сюда только начали свозить награбленное, бывшая конюшня и была заполнена добром, но сейчас здесь занята от силы четверть помещения. Небольшой штабель мешков — не более тридцати — у левой стены, мешков пятнадцать — у правой, чуть более десятка каких-то ящиков и корзин между ними… Совсем не густо. Я усомнился, что наша акция нанесет врагу хоть сколько-нибудь заметный ущерб. Но не возвращаться же назад! И потом, мне пришло в голову, что пусть немцы не сильно пострадают материально, однако моральный эффект от взрыва в самом центре хорошо охраняемого села, которое еще и находится на оживленном шоссе, будет просто ошеломительным. По крайней мере, бессонные ночи и паранойя немцам гарантированы.

Я положил свой мешок к остальным, стараясь расположить его поближе к центру помещения, и оглянулся на дверь. Ян — молодец! Встал так, что, разговаривая с ним, полицай вынужден повернуться к складу спиной. Можно работать! Одним движением сорвал с мешка специально пришитую заплатку, и в тусклом свете блеснул металл взрывателя.

Планируя акцию, я долго размышлял над тем, как подорвать заряд. С имеющимися у меня материалами о каком-либо дистанционном подрыве не приходилось и мечтать. Поскольку из взрывателей у меня были только МУВы, несколько М-1 и М-50 да взрыватели из гранат, которые я решил не трогать — гранаты, особенно отечественные, у нас в дефиците. В общем, в любом случае мне пришлось выбирать между нажимным и натяжным взрывателем. МУВ может работать и так и эдак. Но нажимной вариант отпал практически сразу. В самом деле, не буду же я копать яму под мину, надеясь, что кто-то на нее наступит! А натяжной… Здесь я перебрал кучу возможностей, большинство из которых — абсолютно дикие и нереальные. К примеру, уже почти отчаявшись, я всерьез раздумывал, как проделать дыру в задней стене, через которую вывести веревку, привязанную к чеке взрывателя, и потом просто дернуть за нее. Не лучше выглядел и вариант привязать веревку к двери, чтобы бомба сработала, когда кто-то захочет войти на склад. Все оказалось намного проще. В конце концов я додумался до следующего. Прячем заряд в одном из мешков так, чтобы можно было быстро добраться до взрывателя. Именно для этого я и проделал в мешке дыру, которую потом замаскировал заплаткой. Также я заранее заготовил одну нехитрую штуку — небольшой, сантиметров семь, отрезок шнура, к одному из концов которого привязал маленький крючок из гнутого гвоздя. Теперь остается только привязать шнур к чеке и зацепить крючком мешок, который будет лежать поверх того, в котором спрятана бомба. Когда мешки начнут грузить для переправки в Ровно, кто-то поднимет верхний мешок, потянет за шнур и выдернет чеку из взрывателя.

Весь процесс постановки заряда на боевой взвод занял меньше полуминуты. Я привязал шнурок к чеке, зацепил крючок за мешок, который притащил Сигизмунд, вытащил предохранительную чеку и аккуратно уложил верхний мешок на место. Все. Теперь быстро разгружаемся и валим отсюда!

Все остальное мы сгрузили примерно за десять минут. Дел-то — перетащить шесть мешков на полтора десятка метров. В конце разгрузки к нам присоединился и Ян, а похожий на колобка полицай потащил куда-то нашу корову и кур. Закинув на склад последний мешок, я глянул в сторону старосты — тот продолжает внимательно слушать офицера, и ему сейчас явно не до нас. Ну и ладно…

— Уходим, — скомандовал я, закрывая двери склада.

— Но! — цокнул Ян, взявшись за поводья.

Телега развернулась и, лениво поскрипывая колесами, отъехала от бывшей конюшни. Мы беспрепятственно проехали тем же путем до окраины села, свернули на грунтовку и снова остановились перед шлагбаумом. Опять жандарм лениво взглянул на мой аусвайс и махнул рукой — проезжайте, мол. Ох, как мне хотелось выстрелить ему в спину! Прямо руки чесались! Или лучше — зарезать. Снова вернулись мысли о форме фельджандармерии, но я загнал их подальше. Не время сейчас! Вот ночью…

— …Тихо подползаете и бьете спящих. Я возьму того, который сидит у костра. Начинаете после того, как я убью своего, — закончил я инструктаж.

Мы отъехали от Антополя километра на два. Потом свернули в лес, заехали поглубже и, привязав поводья к дереву, оставили телегу подальше от дороги. Снова вернулись к посту на окраине села и залегли в кустах, наблюдая за жандармами. Пока наступила темнота, пролежать на сырой, пропитанной дождем земле пришлось часов пять, не меньше. Надеюсь, мои почки простят мне такое издевательство и не откажутся иметь со мной дело. За это время мимо нас проехали всего две повозки и мотоцикл, а пост часов в девять вечера успел смениться — теперь нашими клиентами стали три других жандарма. Все молодые — не старше двадцати лет, а один и вовсе, кажется, пацан. Худющий, лопоухий… Я сразу окрестил его про себя Чебурашкой. Вот с Чебурашкой мне и придется работать. Сейчас уже около двух часов ночи, если я не потерялся во времени, и два жандарма мирно посапывают под навесом. Лопоухий же сидит у костра и, не отрываясь, смотрит на огонь. Может, тоже заснул? Нет, не спит — чиркнула зажигалка, и заалел огонек сигареты. Это хорошо — куревом разживемся! И то, что он на огонь смотрит, — тоже хорошо! Если даже что-то услышит, то, когда отвернется от костра, слепота ему гарантирована минимум на полминуты.