Лесной фронт. Дилогия (СИ) - Замковой Алексей Владимирович - Страница 99

— А немцы?

— А шо немцы? Староста выдал такую характеристику, шо я чуть ли не «лицо, лояльное к Рейху». А спросят, де был — скажу, что на хутор позвали, к больному.

— Ну, если так… Но вы все же смотрите — если понадобится помощь…

— Добро, — кивнул врач. — Только помощь сейчас вам самим нужна.

— Нужна, — согласился я. — Расскажите о последних новостях.

От Максима Сигизмундовича мы узнали, что в Тучине расквартировано больше сотни немцев. На мой вопрос он уточнил, что там стоят солдаты вермахта — эсэсовцы в селе бывают только проездом, как в тот день, когда мы столкнулись с ними в Сенном. Также мы узнали и о судьбе наших пропавших товарищей. Максим Сигизмундович сам слышал, как один из немецких офицеров рассказывал другому о той ночи. Оказалось, что мы столкнулись со взводом СС, который сопровождал представителей гестапо для руководства операцией по уничтожению «бандитов» и который должен был, в случае необходимости, прийти на усиление полицаям. В Сенном они оказались проездом и, поскольку время было позднее, хотели остаться на ночлег. Именно поэтому машины остановились у дома старосты, который должен был расквартировать солдат по домам. Но… В доме старосты оказалась засада. «Бандиты» (судя по слухам — не меньше нескольких десятков), вооруженные пулеметами, автоматическим оружием и гранатами, напали на не ожидающих того эсэсовцев, но, не выдержав боя, вынуждены были отступить в лес. Эсэсовцы же, уничтожив часть нападавших (хотя было обнаружено всего два трупа, но все были уверены, что потери с нашей стороны гораздо большие), не преследовали отступающих бандитов из-за своей малочисленности. Командовавший отрядом СС решил дождаться подкрепления. На мой вопрос о потерях со стороны противника Максим Сигизмундович ответил, что точно не знает, но говорили, будто убитыми и ранеными эсэсовцы потеряли чуть ли не половину. А наутро началась операция по поиску нашего отряда. Спешно выехавшее из Тучина еще при первых звуках боя подкрепление подоспело, когда все уже было закончено. Сразу же был отдан приказ перебросить в Сенное собравшихся в Коросятине полицаев. Были заблокированы дороги… Спасло нас то, что, отходя, мы свернули на запад — в сторону Тучина. Немцы такого совсем не ожидали и поиски «бандитов» вели севернее и восточнее Сенного. К слову, Максим Сигизмундович заметил, что операция до сих пор не завершена и через Тучин к Сенному идут все новые силы.

Когда врач закончил, мы стали прощаться. День клонился к вечеру, и, по прикидкам, Максим Сигизмундович вернется домой только к середине ночи — и то если выйдет прямо сейчас. Пожав всем руки, врач отвел меня в сторону.

— Я так понял, шо ты тут командуешь? — Дождавшись подтверждения, он продолжил: — Уходить вам надо. Идите на хутор Чеславин и скажите, шо вы от меня. Только все на сам хутор не заходите сразу — один кто пусть пойдет. Скажете, шо я просил передать — печень находится справа. Запомнив?

Я кивнул, глядя в глаза доктора, в которых мелькали веселые искорки.

— Запомнил. Вы, Максим Сигизмундович, тоже аккуратнее. Если почувствуете неладное — сразу же собирайтесь и уходите в лес. Если вы так доверяете хозяевам того хутора, то раз в неделю там будет появляться наш человек. Оставьте для него весточку. Но все же лучше не дожидайтесь, пока за вами придут немцы. Решайтесь. Рано или поздно кто-то сообразит, что вы — единственный врач в округе и к вам должны приходить, как они нас называют, «бандиты».

Врач пообещал подумать и еще раз напомнил о том, чтобы мы обязательно заглянули на тот хутор. Что нас там ожидает, я не спрашивал — если бы Максим Сигизмундович хотел сказать, он бы сказал сам.

— Может, Лялю с собой возьмете? — предложил я. — Человек вы, я вижу, хороший. Девчонке в куклы играть надо, а не по лесам…

— Конечно, возьму! — согласился врач, но тут же сзади зазвенел голосок самой девочки.

— Нет! — выкрикнула Ляля и отступила назад.

— Почему нет? — Максим Сигизмундович подошел к девочке и присел перед ней на корточки. — Жене моей по хозяйству поможешь. С моими Славиком и Машкой играть будешь. Еды у нас вдосталь, места много. А еще станешь помогать мне с пациентами. Настоящей медсестрой будешь!

Думаю, главная заслуга в том, что девчонку мы в конце концов уболтали — именно перспектива стать медсестрой. А еще лучше — врачом. Постепенно, под напором уговоров всех членов отряда, кроме лежащего без сознания Антона, Ляля согласилась пойти с Максимом Сигизмундовичем. На радостях я даже пообещал заходить время от времени в гости.

Попрощавшись еще раз, врач с Лялей, в сопровождении Славко и Казика, отправился в обратный путь.

Сразу же после ухода врача мы свернули лагерь и перешли на другое место. Недалеко — километров на пять. Но и при таком относительно небольшом расстоянии «переезд» закончился только к середине ночи. Не буду подробно описывать все прелести перехода по ночному лесу. Скажу лишь, что наш отряд, сильно потрепанный в прошлом бою и отягощенный несколькими ранеными, один из которых был лежачим, кое-как преодолел эти трудности и, остановившись в более или менее подходящем месте, без сил завалился спать.

Утром, когда я все же смог открыть глаза, сразу вспомнилась настойчивая просьба Максима Сигизмундовича обязательно посетить хутор Чеславин. Что такого в том хуторе, почему врач предложил туда сходить? Причем повторил свою просьбу несколько раз. Мыслей о ловушке или прочем предательстве со стороны врача не возникало. Максим Сигизмундович слишком много для нас сделал, чтобы вот так отправить в лапы врага. И впечатление он произвел самое хорошее… Конечно, согласиться помочь раненым он мог из-за того, что другого выхода не было, но… Не верилось в это! Значит, на хутор действительно надо заглянуть. Не просто так врач дал такой совет. Сейчас позавтракаем и отправимся.

Но вначале я решил посмотреть, как там Антон. Поднявшись, я подошел к носилкам. Боец мирно спал. Не метался в бреду, не истекал потом в лихорадке. Просто спал, тихо посапывая. Проверил температуру — лоб теплый и не обжигает ладонь, как вчера. Помог все-таки врач! Даст бог — Антон скоро и на ноги встанет.

Все остальные тоже уже проснулись. Славко и Казик о чем-то перешептывались, Ян, нахмурив брови, копался в мешках, Генрих сидел и с философским выражением лица разглядывал плывущие в небесной дали по своим делам легкие облачка, Алик крутил в руках винтовочный затвор… Просто идиллия — туристы на отдыхе. Если бы не раненый и не оружие.

— Что там у нас? — Я подошел к Яну.

— Еды маловато. — Тот отвлекся от своего мешка и посмотрел на меня. — На сегодня хватит, а потом…

— Понятно, — вздохнул я. Вот и еще одна головная боль. Нет, пора уже хорошенько подумать над организацией нашего отряда. Причем давно пора. — Ты хутор Чеславин знаешь?

— Знаю, — кивнул Ян. — Там Сидорчуки до войны жили.

— Вот и проверим, кто там сейчас живет, — подытожил я. — Поедим и пойдем.

После завтрака, за которым мы покончили с остатками запасов продовольствия, я выставил посты, оставил Генриха за старшего и в сопровождении Яна двинулся к хутору Чеславину.

По пути вспомнилась мысль, что пора уже прекращать метаться туда-сюда и начинать действовать организованно. Сколько можно проводить операции, полагаясь на удачу и случайную информацию? Нет, пора выстраивать систему — хозчасть, разведка… Может, это в отношении нашего маленького отряда, половина бойцов в котором ранена, и звучит смешно, но начинать с чего-то все равно надо.

Я решил, что в первую очередь следует решить вопрос с подходящим местом для постоянного лагеря. В самом деле — сколько можно вот так кочевать по лесу и спать на голой земле? Хотя бы шалашики какие-то надо сделать для начала. А потом, когда раненые вернутся в строй, можно подумать и о более капитальном жилье — землянках, например. Ответственным за этот вопрос я решил назначить Яна. Мужик он хозяйственный. Кроме того, как местный житель, окрестные леса должен хотя бы в общих чертах знать. Вот пусть и отвечает за поиск подходящего места и строительство лагеря.