Правила игры - Аренев Владимир - Страница 33

– Да, Пресветлый, – подтвердил Тиелиг. – Закон соблюден, так что ни у кого не будет ни малейшей причины сомневаться в вашем праве на трон.

– Отлично. Теперь давайте закончим все это выступлением перед народом и займемся более насущными проблемами.

– Да, время не терпит, – согласился Вашук. – И сейчас дорога каждая минута.

– Я знал, что ты скажешь нечто подобное, – проворчал Талигхилл. – Ну что же, пойдем.

Он направился к выходу из дворца. Телохранители мгновенно образовали вокруг него плотное кольцо и не разжимали до тех пор, пока не пришли на главную площадь города.

Жрецы, оказавшись чуть позади процессии, переглянулись, и – Тиелиг развел руками:

– Некоторые пытаются шутить, когда смерть заглядывает им в лицо. Талигхилл относится как раз к такому типу людей. Но это совсем не означает, что он не способен реально оценить, что происходит.

– Кажется, ты знаешь о нем очень много, – улыбнулся Вашук.

– Что поделать? Руалнир просил меня присматривать за ним.

– А если бы не попросил?

– Но он ведь попросил, – пожал плечами Тиелиг. – К чему думать о том, чего не случилось, хотя и могло случиться? Лучше уж как следует поразмыслить над тем, что еще может случиться. И соответствующим образом подготовиться к этому.

– Если сие возможно, – уточнил Вашук.

– Разумеется.

Процессия добралась до главной площади Гардгэна, и Талигхилл, сопровождаемый телохранителями, поднялся на помост, с которого обычно провозглашались важные новости. Вокруг колыхалась непривычно молчаливая толпа. Среди простого люда мелькали стражники, следившие, чтобы никто не злоумышлял против правителя. Тиелиг и Вашук поднялись на помост вслед за Талигхиллом и встали с двух сторон.

Пресветлый легонько дернул плечом, словно хотел обернуться к жрецам, но потом передумал. Он поднял к небесам правую руку, что означало требование тишины. Толпа, казалось, перестала дышать.

– Народ Гардгэна! Вместе с вами я скорблю об ушедшем правителе, моем отце – великом Руалнире. Он правил вами мудро, и тень войны не закрывала солнце над вашими головами. До последних дней это было так, но Хуминдар, куда ваш правитель ездил с посольством мира, вероломно уничтожил всех приехавших и объявил нам войну. В такие тяжелые дни я принимаю трон и титул ашэдгунского правителя. И обещаю, что до тех пор, пока будет биться мое сердце, я не перестану мстить хуминам за смерть отца. Мужчины, настала пора отложить в сторону молоты и взяться за мечи! Вы нужны армии, чтобы защитить ваших детей и женщин от того, что движется на нас. Ашэдгунцы никогда не были рабами – не станем же ими и сейчас!

Толпа взревела, и сотни людей взметнули руки к небу в приступе ярости.

Во всеобщем гаме слова Тиелига смог расслышать только Пресветлый.

– Хорошо сказано! Самое время уходить. Ничего более говорить не нужно – это только перебьет то настроение, в котором они находятся сейчас.

Правитель кивнул:

– Именно так я и собирался сделать.

Они начали спускаться с помоста, и телохранителям пришлось как следует поработать, чтобы проложить путь к дворцовым воротам через бушующую толпу.

Уже у самых стен дворца их догнала высокая мускулистая женщина в блестящих доспехах. Ее черные, коротко остриженные волосы стягивал тонкий обруч; большие карие глаза смотрели на Пресветлого внимательно и требовательно. Из-за плеча у воительницы выглядывал короткий боевой лук, а на полном бедре покачивался в ножнах изогнутый клинок.

Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не тонкая нитка шрама, пересекавшая ее левую щеку.

– Мой правитель, – сказала она сильным, не лишенным привлекательности голосом. – Мой правитель, мне нужно поговорить с тобой.

Джергил вопросительно посмотрел на Талигхилла.

– Пускай войдет вместе с нами во дворец, – велел Пресветлый. – Там и поговорим. Да поторапливайтесь – я не хотел бы умереть, будучи раздавленным в объятиях восторженной толпы!

– Похоже, ты оказался прав касательно шуток, – тихо заметил Вашук Тиелигу.

Они миновали ворота и оказались во внутреннем дворе, где сейчас было непривычно людно. Предвоенные хлопоты сказывались на всем, в том числе и на жизни дворца.

Правитель, нахмурившись, обернулся к воительнице:

– Так о чем же ты хотела говорить со мной?

– Вам нужны бойцы? – без обиняков спросила женщина. – Я уполномочена представлять членов Братства Вольных Клинков. Мы пришли в Гардгэн, чтобы подороже продать свое умение сражаться.

– Джергил, пускай кто-нибудь отведет ее к Армахогу, – велел своему телохранителю Пресветлый. – А нам, пожалуй, стоит отправиться в зал для совещаний.

– Думаю, господин, что старэгх тоже находится там, так что нам по пути с этой дамой, – заметил верховный жрец Бога Войны.

– Скорее всего, вы правы, Тиелиг.

Они зашагали по коридорам к залу, и за все это время воительница ни единым знаком не выказала своих чувств по поводу увиденного. А ведь все-таки коридоры дворца оставались коридорами дворца, даже в военное время. На стенах – дорогие гобелены, изображавшие древние сражения в таких деталях, о которых могли только мечтать некоторые сказители; бесценные вазы с уникальной росписью; ковры, по которым и ходить-то совестно в грязных туфлях!… Тиелиг подумал, что, наверное, не зря она представляет здесь всех вольных воинов, собравшихся в столице, чтобы как можно дороже продать свои мечи. И побывала, должно быть, эта женщина в переделках, о которых Талигхилл представления не имеет. Одним словом, весьма полезный человек, если умело ее заинтересовать. Но цену себе воительница знает, так что придется поломать голову.

В зале для совещаний было пустовато – часть из тех, кто последние два дня находился в нем, воспользовались сегодняшним перерывом, чтобы хоть немного поспать. Только Армахог напряженно шелестел древними картами да в углу, прислонившись к стене и наполовину соскользнув с кресла, дремал Харлин. Шаги вошедших заставили его проснуться, и некоторое время дворцовый казначей озадаченно глядел на Талигхилла со спутниками, пытаясь сообразить, где же он находится. Потом вспомнил, приосанился и, прикрывая рукой непрошеный зевок, поднялся:

– Церемонии завершились?

– Да, – подтвердил Талигхилл – Вполне успешно. Но кажется, Харлин, вы их благополучно проспали. Казначей смущенно кашлянул:

– Признаться, так оно и было.

– Ничего, – успокоил его правитель. – Я бы на вашем месте поступил точно так же, поверьте. – Потом повернулся к старэгху: – Армахог, я привел вам женщину, которая представляет Вольных Клинков. Они предлагают нам свои услуги.

Старэгх оторвал взгляд от карт и посмотрел на гостью; глаза его неожиданно сверкнули.

– Тэсса, ты ли это?!

– Вы знакомы?

– Да, Пресветлый, – признался Армахог, выбравшись из-за стола и заключая воительницу в объятия. – Когда-то она служила сотником под моим командованием – самым молодым сотником из всех мне известных. Но потом… – старэгх наткнулся на тяжелый взгляд Тэссы и скомканно завершил: – потом ей захотелось погулять по миру. Вот и ушла.

– Вполне объяснимое желание. Ну и как он, мир?

– Ничего особенного, – пожала плечами воительница. – Правда, я здесь не затем, чтобы делиться впечатлениями, но, если когда-нибудь попросите, я расскажу вам, мой правитель.

В устах другой эта фраза могла бы прозвучать двусмысленно, но, произнесенная Тэссой, она означала именно то, что означала.

– Хорошо, оставим разговор о впечатлениях, – произнес Талигхилл, усаживаясь на свое место во главе П-образного стола. – Меня интересуют два вопроса. Первый: где все, кто должен сейчас находиться в зале? Харлин, если вас не затруднит, передайте стражникам у дверей, чтобы они разыскали их и настоятельно пригласили сюда. Проблема с Хуминдаром еще не разрешена, так что отдыхать рано.

– А второй? – спросила Тэсса.

– А второй как раз касается тебя, женщина, – невозмутимо продолжал Пресветлый. – Я хотел бы поподробнее услышать о твоем предложении.