Отсчет теней - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 125

– Погони не будет, – сказал Саш.

Леганд кивнул. Никто не спросил о судьбе Пускиса.

Глава 8

ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ

И снова все стало почти как прежде. Только Ангес, похудевший и молчаливый, все же не был похож сам на себя. Леганд успел набить в Орлином Гнезде мешок немудрящей провизией, но кони с трудом шли по горам. «На таких бы лошадках въезжать в побежденные крепости», – повторял Ангес. На коротких привалах Тиир продолжал учить Лингу умению управляться с мечом. Леганд, хмурясь, смазывал Сашу ноги мазями, всматривался в синеватые контуры Плежских гор. Йокка обеспокоенно поглядывала на небо, терла ладони, колдовала над язычком пламени, о чем-то шепталась с Легандом. В конце недели после выхода из Орлиного Гнезда, когда тропа вывела путников к самому основанию Плежского хребта, Леганд объяснил причины беспокойства.

– Я веду отряд тропами, на которых нет жилья, тропами, о которых известно единицам, и все-таки опасность преследует нас по пятам. Чувствую погоню. Еще немного – и мы окажемся в ловушке. За этими горами – княжества тарров, родственных раддам. Они худо-бедно торговали с плежцами, но никогда никого не пускали в свои земли. Тарры – гордый народ, зажатый между Горячим хребтом на юге, Плежскими горами с востока и болотами и непролазными чащами со стороны Слиммита. С запада Таррия обрывается скалистыми берегами в океан. Тарры никогда не участвовали в войнах Слиммита, но еще более воинственны, чем радды.

– Я чувствую опасность и оттуда, – показал Саш рукой в сторону хребта.

– В том-то и дело, – кивнул Леганд. – Я рассчитывал, что мы, не беспокоя тарров, пройдем по той стороне хребта, но теперь и Йокка говорит, что туда лучше не соваться. Видимо, тарры поставили стражу на перевалах. Если это так, и тут не обошлось без Тохха.

– Тохх ищет нас, – отняла пальцы от висков Йокка. – Мы стараемся уйти от его слуг, но я чувствую, что кольцо сжимается. Заклинание поиска на мою кровь как туман расползается по горным долинам.

– А разве мы не ищем его сами? – с вызовом спросил Ангес, сжимая в кулаке светильник Эла. – Я все еще хочу знать, как и кем был погашен огонь Эла! С этим колдуном-ари надо разобраться!

– С ним, – кивнул Леганд. – Но не с его ардами!

– Сейчас колдовать на Тохха все равно что вору устраивать в чужом доме ночью празднество, – бросила Йокка. – Мы поплатимся за это в тот же миг! После того как мы лишили его части магов, он будет бдителен как никогда!

– Что ты предлагаешь? – спросил Тиир старика.

– Боюсь, что нам придется найти укромное место и переждать, – объяснил Леганд. – Затаиться, исчезнуть. Обсудить дальнейшие планы. Дать врагу успокоиться. Йокка попытается сбить колдуна со следа.

– Плохая идея – дать врагу успокоиться, если нет сил для защиты от него, – пробормотал Тиир.

– В таком случае попробуем успокоиться сами, – твердо сказал Леганд. – Тут рядом плежская деревня. Она последняя на этой тропе, находится в укромном месте. Есть надежда, что радды не добрались до нее. К тому же коням нужен отдых. Там и решим, куда пойдет наш путь.

Несогласных не нашлось. Старик спешился, взял коня под уздцы и повел его в покрытую сползающими осыпями гору. На ее плоской вершине обнаружился горный луг, который кони миновали не без сожаления. В узкой расщелине вновь отыскалась неприметная тропа, ведущая почти в заоблачные высоты, но уже к полудню путники осилили ее и вступили в плежскую деревню. Собранные из плоских каменных плит дома лепились к крутому склону горы, почти вгрызались в него, стараясь уберечься от зимних снежных лавин и холода, от летних камнепадов и селей. Высоко вверху вершина горы отливала белым.

– Вон там перевал, – показал вверх Леганд. – Правда, чтобы попасть на него, надо вернуться к ущелью, по которому мы проникли сюда. Отсюда другого выхода нет, но и про деревню эту мало кто знает. Зато народ тут радушный.

Народа в деревне, за исключением старого деда, не оказалось. Дряхлый плежец сидел на деревянной скамье у крайнего дома и ошалело водил головой, всем своим видом давая понять, что если разум его покинул не так давно, то слух гораздо раньше. Отчаявшись что-то понять в стариковском мычанье, Леганд махнул рукой.

– Жители ушли из деревни сами. Разорения никакого нет, да и домашний скарб аккуратно прибран. Вон дом моего знакомого Марха, там и остановимся. Он в обиде не будет.

– Подожди, – нахмурился Саш, – выходит, жители бросили деда? Что-то по нему не видно, что он голодает!

– Если жители не вернутся, зиму дед не переживет, – ответил Леганд, глядя, как сползший со скамьи старик поплелся вдоль улицы, нагибаясь и отправляя в рот листья какой-то травы. – Не так много мест в Эл-Лиа, где сметливому элбану не найдется чего бросить в рот летом. Хотя это и непохоже на плежцев. У нас мало времени, поспешим.

Вскоре в очаге дома Марха зашумел огонь, запахло ктаром, а затем и бульоном из каких-то только Леганду и Линге известных корней. Йокка затеяла какое-то колдовство, но от трав, что она бросала в костер, менялся только цвет языков пламени, вкус и аромат пищи не ухудшились. Кони напились принесенной из горного ручья воды и теперь ощипывали заросшую травой деревенскую улицу, пытаясь забраться на крыши нижнего ряда домов. Друзья поели, выпили по чаше душистого ктара и приготовились к разговору.

– Хочу сразу сказать несколько слов о демонах, – начал Леганд. – Их никогда не было много в Ожерелье миров. Демоны неохотно идут в услужение даже к богам, многие из них считали и считают себя равными им. В сущности, боги – дети Эла, которым было поручено Ожерелье миров, – те же демоны, только сила их безмерна. Или почти безмерна. Беда в том, что некоторые из них, например Бренг, забыли, что не миры должны были служить им, а они собственным мирам. Так, как служили светлые демоны, которые стояли стражами у ворот, соединяющих миры, – Алман, Ли-Онн, Нэклэс, Аминах, Литлил, Модо и другие. Теперь их нет в Эл-Лиа. Во вселенной достаточно уголков, где мог найти утешение их дух, но я жалею об их исходе. Мне всегда казалось, что мудрость, которая жила в них, была бесценна для Эл-Лиа.

– Элбаны не нуждаются в пастухах, – заметил Ангес.

– Я это уже слышал, – кивнул Леганд. – Но я бы сравнил их с учителями. Пастухами пытаются стать другие демоны – Илла, Лакум, Инбис. Илла был одним из самых сильных демонов. Много сильнее Арбана, особенно в момент, когда Бренг заключил того в подземелья своего замка. Но сила – это как вершина. Чем сложнее подняться, тем легче упасть. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что думали Илла и Дагр, сопровождая будущего убийцу к источнику сущего. Но теперь Илла захватил власть в Дарджи и пытается покорить часть Эл-Айрана, если не всю Эл-Лиа!

– И тот и другой могли не знать, что им предстоит, когда поднимались на холм Мерсилванда, – заметил Саш.

– Не знаю, – задумался Леганд. – Хотя уверен, что уж Лакум и Инбис никогда не сомневались в том, что делали. Они отличались от остальных демонов. Не только тем, что появились в Ожерелье миров не с самого начала его истории, а позже. Бренг искал себе талантливых слуг. Возможно, однажды в пространствах бескрайнего нашел и их. Я не знаю их силы, их способностей, хотя холод охватывал меня всякий раз, когда я сталкивался с ними. Демоны могут изменять свой облик, но в том виде, в котором я встречал их в Дэзз-Гарде, они были обычными людьми. Инбис – худым и сгорбленным стариком. Лакум – прекрасной девой. Я не хочу обидеть Йокку и Лингу, но она была прекраснейшей из жительниц Дэзз.

– Мне, к примеру, магия всегда была нужна, чтобы скрыть свою внешность, а не наоборот, – фыркнула Йокка.

– Красотка Лакум надзирала за подземельями Бренга, – продолжил Леганд. – Не слишком завидная работа для демона, но она отдавалась ей со всей страстью. До меня доходили слухи, что доля ее узников была ужасной. Только Арбану удалось вырваться оттуда. Думаю, что узники Бренга встретили гибель Дэзз с благодарностью. Она избавила их от мучений.