Отсчет теней - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 61

– А ты хотел, чтобы люди тащили в горы стволы деревьев? – усмехнулся нари. – Уверен, они проклинают свою долю уже из-за того, что им приходится таскать туда дрова.

– Они топят печи высушенным навозом, – пожал плечами Дан. – Меня удивило другое. Их дома были сложены из обработанных камней. Как башни Эйд-Мера.

– Неужели это тебя не интересует? – вскочил на ноги Лукус. – Каменные дома, каменный мост, первые пожары, а значит – первые смерти на равнине. А если я скажу тебе, что здесь среди беженцев есть хотя бы по одному или два человека из каждой разоренной деревни, а из Каменного Мала ни одного? А если добавлю, что две женщины все-таки спаслись и оттуда, потому что гостили у родных, когда все это началось, но не далее как вчера их обеих нашли в палатках с перерезанным горлом?

– Храм находится с другой стороны долины Эйд-Мера! – воскликнул нари.

– Зато дом Латса – с той самой! Не слишком далеко от твоего, – ответил Лукус. – Не ты ли рассказывал мне странную историю, как этот проныра заплатил огромные деньги за неказистую башенку старого каменщика его наследникам? Она ведь вообще прильнула к скалам! А как умер этот каменщик? Отравился плохой пищей?

– Какие еще новости? – пробормотал Хейграст.

– Хороших новостей нет, – продолжил Лукус. – У вольной равнины Уйкеас появился хозяин. На второй день после захвата Эйд-Мера крестьянам приказали сворачивать шатры и убираться по домам. Перед ними появился нари огромного роста в серых доспехах и объявил себя правителем города Антрастом, наместником Баргонда. Сказал, что скоро вся равнина будет включена в состав великого королевства Дары.

– Мы все уже слышали эти имена, – проворчал Хейграст. – Еще от Тиира.

– Рядом с Антрастом стоял Валгас, – добавил Лукус, – который сейчас пытается заключить мир с королем сваров, а скорее всего, хочет его обмануть. Когда женщина покидала город, на площади у ратуши вкапывали столбы пыток. Множество столбов.

Лукус замолчал. Дан взглянул в сторону ворот оборонной стены. Отряды сварских лучников поднимались на укрепления, стражники с алебардами выстраивались вдоль дороги. Потоки элбанов двигались к воротам.

– С той стороны большой отряд храмовников, – объяснил Лукус. – Прибыли с Валгасом, но за стену их не пустили. Они ждут своего посла.

– Я хочу взглянуть негодяю в лицо, – твердо сказал Хейграст. – Баюл, покарауль лошадей. Можешь начинать перекусывать. Мы двинемся в сторону Индаинской крепости, едва Валгас скроется из глаз. Пошли.

Нари поднялся и зашагал к воротам, где уже толпился народ.

– А какие новости у вас? – спросил Лукус.

– Есть новости и у нас, – кивнул Хейграст. – Во-первых, мы были в доме Стаки и рассчитались с его вдовой. Во-вторых, нашли лавку купца Бикса, хотя его самого не застали. Хочешь взглянуть ему в лицо?

Хейграст щелкнул медальоном.

– Поразительно! – выдохнул Лукус. – Похож?

– Я никогда не забуду его лицо, – сжал зубы Хейграст. – Очень похож! И еще. Отчего-то мне кажется, что я еще где-то встречал этого человека. Но не могу вспомнить где. Или кого-то неуловимо похожего на него.

– Поймал себя на такой же мысли, – кивнул Лукус.

Дан пригляделся к эмали. Действительно, что-то знакомое мелькнуло в прищуре глаз портрета.

– Есть еще одна новость. – Хейграст закрыл медальон. – Когда мы выходили из лавки Бикса, я почувствовал слежку. Точно такое же ощущение, как в Лоте и в Глаулине.

– Латс?! – поразился Лукус.

– Может быть, – нахмурился Хейграст, начиная пробираться сквозь зевак к выстроившимся стражникам. – Или те, кто расправляется с беженцами по ночам. Кто бы это ни был, последовать за нами в Индаин вражеский соглядатай не должен! Поэтому двинемся в сторону Азры. Хотя бы до Лингера. Свернем, когда убедимся, что нет слежки.

– До Лингера! – едва выдохнул Дан.

– Согласен, – кивнул Лукус. – Здесь много ангов. По их словам, к побережью лучше вовсе не приближаться. Там свирепствуют пираты, да и равнина совсем обезлюдела. Все кто мог – ушли. Ждут вастов, а потом – преследующих их лигских нари. Кстати, не думаю, что это правда, время такое, что легенды сами рождаются в воспаленных головах испуганных элбанов, но я слышал рассказы о том, что на какой-то отряд беженцев напали архи. Так вот, откуда-то появился огромный пес, как передают здесь – размером больше лошади, и спас людей. Правда, очевидцев найти так и не удалось.

– Аенор! – воскликнул Дан.

– Не может быть, – покачал головой нари. – Но если это так, если пес выжил во время шторма, преодолел скалы Мраморных гор, пробежал вармы ли по побережью, пересек устья Силаулиса и Инга и добрался до равнины Уйкеас, объяснение этому только одно – это пес Унгра, демон меня забери!

– И я слышал о большой собаке, – немедленно отозвался толстый свар в навечно пропитавшейся мукой одежде, которого толпа прижала к друзьям. – Пару дней назад все побережье о ней говорило! Она пробежала от Ингроса до Кадиша, у замка бросилась в воду и переплыла через гавань на дикий берег. Говорят еще, что ростом она была на локоть выше самой большой лошади, а на голове у нее были рога!

– Если не видел, так и нечего болтать, – тут же отозвалась торговка в засаленном платье. – А я видела собственными глазами. Ростом эта собака была выше самой большой лошади на два локтя, а рога у нее были не на голове, а на хвосте. Один большой рог как шип на хвосте у ядовитого жука. И не в воду она прыгнула, а на большую двухмачтовую джанку и на чистейшем ари приказала ее перевезти!

– Ага! – передразнил под хохот толпы торговку мукомол. – И заплатила за это три медяка!

– Валгас! – пополз над толпой ропот.

Хейграст стиснул плечо Дана, Лукус невольно потянулся к луку. Толпа затихла. Между рядами застывших стражников двигался торжественный кортеж. Три серых воина впереди, три сзади и Валгас на черном коне в середине. Презрительная усмешка кривила его губы.

– Не будет у нас с тобой мира! – крикнул кто-то из толпы у самых ворот.

Толстяк на мгновение придержал коня, скользнул по головам взглядом и неожиданно наткнулся на Хейграста.

– Возвращайся в Эйд-Мер, кузнец, – скрипуче рассмеялся храмовник. – Нам нужно много мечей! Хороших и крепких мечей! Чтобы рубить ими безмозглые головы.

– Твоей голове хватит и одного, – в повисшей тишине лязгнул ножнами нари.

Валгас поднял брови, затем вновь расхохотался и направил коня в ворота. С глухим стуком упала за ним решетка. Народ начал расходиться.

– Только теперь я понял, что за акцент у Валгаса, – прошептал Лукус. – Он произносит слова на ари, как Тиир!

– Иногда я сам себе напоминаю слепца, – ответил Хейграст. – Все-таки Бродус сдал северную цитадель, иначе Латс не сумел бы догнать нас близ Утонья. Куда Бродус мог повести моих? Девчонка – это Райба, дочь Вадлина. Неужели Агнран все угадал? Что с Вадлином? Что сейчас творится в Эйд-Мере? Наконец, что с Легандом, Арбаном? Может быть, пора послать твою птицу?

– Конечно, – кивнул Лукус. – А когда мы доберемся до Рубина, пошлем с известием Дана. Сбегаешь?

– Поесть бы сначала, – облизав губы, предложил мальчишка.

Стражники оборонной стены смотрели на четверых путников, собирающихся отправиться в странствие по равнине, как на приговоренных к казни. Начальник охраны стянул с головы шлем, в очередной раз смахнул с лысины капли пота и, прищелкнув языком, наконец вернул Хейграсту подорожную.

– Ты же вроде собрался этому мерзкому толстяку голову срубить? Или мне послышалось? Подорожная твоя Оганом подписана, а где теперь Оган? Все в Сварию бегут, а ты в обратную сторону. Не пойму я что-то.

– В Азру мы пойдем, – в который раз пояснил нари. – Семью мне искать надо. Или тебе никого выпускать не велено?

– Велено мне много чего, да только жалко такого воина выпускать, – вздохнул стражник. – А вдруг на той стороне окажешься? В Азру, говоришь? А не твои ли соплеменники скатываются на нее с Горячего хребта?

– Я с хребта не скатываюсь, – отрезал нари. – И не твои ли соплеменники только что выехали из этих ворот? Давай-ка отвечать каждый за себя.