Памяти не предав. Авторский сборник - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 120

Глава 15

Наконец-то ситуация стабилизировалась. Открыв портал в приемлемой и, главное, безопасной местности, мы отнеслись к этому весьма благосклонно и сразу стали оборудовать поселок. Сразу начался монтаж сборно-щитовых конструкций, энергостанции на основе нескольких мощных дизель-генераторов, мощной радиостанции, казармы, и мы даже умудрились построить баню. В отдельно вырытом окопе уже стояла на боевом дежурстве единственная наша «Тунгуска» и на постоянной основе контролировала воздушное пространство вокруг нашего лагеря.

Уже через три дня специальные части НКВД, в срочном порядке присланные в эти степи, начали активное строительство оборонительных укреплений по большому радиусу вокруг нашего поселка. К тому же началось возведение взлетно-посадочной полосы и вместительных ангаров для самолетов. На этот раз все делалось добротно, качественно и надолго. От Оренбурга началась прокладка специальной железнодорожной ветки, а пока ее не достроили, в нашу сторону пошел поток машин, которые выгружали многочисленные грузы в строившиеся ангары. Теперь не нам передавали из Севастополя продукты, горючее и боеприпасы, а наоборот — мы поставляли все необходимое в осажденный город. Колонны тяжело груженных грузовиков постоянно крейсировали между Молодежным, где стояла установка с проходом в Севастополь, и Симферополем с порталом в оренбургскую степь. Для соблюдения секретности вокруг точки выхода возле Оренбурга начали строить большущий ангар, чтобы скрыть появление из воздуха техники и людей.

Через два дня у меня наконец-то сформировалось некоторое представление о системе пространственно-временной пеленгации, и, сделав первые наброски экспериментальной установки, я начал грузить поставщиков. Распределив заказы по запчастям среди наших поисковых групп, дал задание специалистам на конструирование и монтаж необходимой электроники, начал сборку первого макетного образца маяка.

Примерная конструкция маяка начала вырисовываться, и ее вес должен был отличаться от веса какого-нибудь полупроводникового приемника. Тут счет шел на сотни килограммов. Поэтому пришлось самому разрабатывать тактику применения такого рода оборудования, и было абсолютно ясно: у нас пока не хватало мощного, защищенного скоростного средства доставки маяка в нужную точку мира. Вот тут мне снова пришлось обращаться к полковнику Лукичеву, который уже несколько месяцев тщательно готовил свой переход в Крым. Только вчера я известил его, что мы получили надежный переход в безопасную зону, и на позитивной волне начал клянчить что-то типа МИ-24 или МИ-8. Мечтать оно не вредно, но полковник обещал что-то придумать, тем более в реалиях того мира наличие боевого вертолета будет весьма весомым аргументом, хотя при этом и возникает множество проблем с обслуживанием.

В это же самое время Санька Артемьев выполнял мое поручение и в течение двух недель по-тихому сделал заготовки для четырех установок путешествия во времени. База боевиков, которую недавно разгромили, уже была переоборудована для наших целей. Санька с двумя доверенными людьми уже там залил постамент и начал сборку первый установки. Несмотря на такое использование, база снаружи выглядела разрушенной и покинутой, при этом многочисленные взрывающиеся ловушки сумели остудить пыл любых любителей покопаться в развалинах. Тем более через несколько дней там нашли несколько трупов, посеченных поражающими элементами взрывных устройств, явно входящих в разыскиваемую нами группировку противника. В это же время в горах был найден небольшой домик, в подвале которого собрали вторую установку. Учитывая интенсивность боев в прошлом, по-тихому со складов были списаны несколько десятков новеньких автоматов, винтовок и пулеметов, также неизвестно куда ушли несколько безоткатных орудий, три десятка гранатометов и ручных противотанковых огнеметов. Мы сильно не ограничивали себя в запасах боеприпасов, продуктов, горючего, особенно если учитывать, что все движения имущества проходили под моим личным контролем.

И я и мои соратники по заговору прекрасно понимали, что в случае если обстановка выйдет из-под контроля, у нас было несколько мест, где можно было бы на время спрятаться, пересидеть и уйти в прошлое.

Именно в это время я, капитан Строгов, Артемьев, Васильев, Вяткин, Малой, Миронов и многие из тех, кто был со мной с самого Могилева, были вызваны в Москву. Несмотря на осадное положение, тяжелую ситуацию на фронте, нам устроили настоящий прием, и лично товарищ Калинин удостоил всех правительственными наградами. Хотя положение было невеселое, и по моему требованию нас гоняли в Москву тремя партиями, чтобы не оголять охрану бункера в нашем времени. Лично мне повесили на грудь давно ожидаемую медаль «Золотая Звезда» и орден Ленина. Санька Артемьев получил Красную Звезду, Строгов орден Красного Знамени. Все, кто был со мной, не остались без наград, тут Сталин поступил мудро. После мероприятия поздравил с выполнением особо важного задания и пожелал и дальше столь же продуктивно выполнять свой долг по охране Родины. Напомнил о недавних операциях, где в упорных боях под Борисполем только нами по совокупности были разгромлены две полевые дивизии Вермахта. Мы в Москве пробыли всего день, но проявив некую настойчивость, я снова встретился с Берией, хотя он очень спешил, но в свете последних событий отложил все дела и смог уделить полчаса времени.

Выложив ему свои соображения по поводу системы пространственно-временных маяков и тактики их использования в свете последних событий, я его несказанно заинтересовал. Я пояснил, что, соблюдая давние договоренности, прекрасно понимаю, что такие новинки обязательно должны проходить через Берию. Поэтому даже не стал доверять информацию защищенным каналам связи, сначала пошел к нему, прежде чем доводить такую стратегическую информацию до Верховного. Нарком внутренних дел это оценил и, подняв трубку внутреннего телефона, вызвал адъютанта и отменил свою срочную поездку. Блеснув стеклами пенсне, он с интересом уставился на меня, так разглядывал секунд двадцать и, явно волнуясь, с сильным акцентом сказал:

— Умеете вы удивлять, Сергей Иванович. Ну что мне с вами делать?

Возможность спасения тысяч советских людей, военнопленных, заключенных концентрационных немецких лагерей, численность которых измерялась миллионами, его не сильно заинтересовала, а вот нанесение неожиданных ударов в том месте, где они укажут, воодушевила его. Выяснив для себя некоторые технические подробности и пообещав в ближайшее время прибыть в Оренбург и поговорить об этом, Берия культурно выпроводил меня, а сам, подпрыгивая от нетерпения, рванул на доклад к Верховному.

Снова полет, снова сквозняки в самолете, и уже на следующий день мы были в Оренбурге, где нас быстренько погрузили в ожидающие джипы. Пара часов по разбитым дорогам — и мы дома…

Но события пошли, точнее, понеслись по такому сценарию, что полковник Лукичев сам вышел на меня в срочном порядке. Как оказалось, воздушное пространство Украины до сих пор мониторили несколькими действующими радиолокационными станциями. И два дня назад они зафиксировали пролет высотной скоростной цели со стороны России, снизившейся и прошедшей над Крымом. Потом, набрав высоту, вернувшейся. Судя по этому, была проведена высадка разведывательно-диверсионной группы. Получив эту информацию, мы подняли на уши всех и начали ждать появления гостей. То, что это привет из России, никто не сомневался. По слухам, у них сохранились несколько стратегических бомбардировщиков, и, видимо, один из них, они решили задействовать, чтобы хоть как-то взять под контроль ситуацию в Крыму. Вопрос в том, какие цели преследовали посетители. Предстояло узнать: или это для установления личного контакта, или предварительная разведка для последующего нанесения удара и захвата установок, или просто решили сгонять в Крым, чтобы погулять на засыпанной радиоактивным снегом набережной Ялты.

Наши поисковые группы получили задание на поиск группы специального назначения, принадлежащие российским войскам, при этом было строго-настрого приказано не вступать с ними в бой без крайней необходимости, но этого и не понадобилось.