Возвращение Алателя - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 74

– Согласен, – кивнул Хейграст, подзывая Рифуза. – Хозяин. Нам пора. Сейчас мы отправимся к Агнрану, а затем сразу выезжаем.

– Надеюсь, что дорога ваша будет легкой, – трактирщик довольно оглядел зал и потер руки. – Самр присмотрит за вашими лошадьми, хотя работы у него теперь много, сами понимаете. Вот думаю, взять в помощники еще одного юного дерри. Стражники Швар и Титур ожидают вас во дворе. Дженга появится по первому зову. А у меня есть к вам личная просьба.

– Какая же?

– Здесь один мой соплеменник, – толстяк замялся. – Он просит взять его в отряд до Заводья.

– Так в чем же дело? – удивился Хейграст. – Надеюсь, он не просит места на крупе одного из наших коней?

– Нет! – замахал руками Рифуз. – У него вполне приличный конь! Дело в том, что в землях дерри его дела сложились не слишком удачно. Он прибыл сюда около недели назад в совершенном отчаянии. Он миссионер Священного Престола, а у дерри очень сильны собственные верования. Ему так и не удалось собрать здесь хотя бы сколько-нибудь заметную паству. Если только среди стражников. Он хочет вернуться в пределы Империи. Хотя ему и придется объявить Первосвященнику о своей несостоятельности.

– Ну вот, – нахмурился Лукус. – Нам только храмовника не хватало!

– Он заслуживает полного доверия! – заторопился Рифуз. – Очень достойный человек!

– Хорошо! – успокоил старика Хейграст. – Как его имя?

– Ангес!

– Передай, чтобы у него был с собой запас пищи не менее чем на неделю и чтобы он мог защитить себя, если придется схватиться с врагом в пути.

– Я все понял! – воскликнул трактирщик.

– И вот что еще, – Хейграст пристально посмотрел в глаза Рифузу. – Я знаю, что у вас, сваров, землячество очень сильно развито. Вы поддерживаете друг друга и не теряете связи со своей родиной, даже если всю жизнь проведете на чужбине. Рифуз, что ты можешь сказать о купеческой гильдии Кадиша?

– Ничего, – пожал плечами трактирщик. – Сам я из Ингроса. Купеческая гильдия Кадиша, как и все гильдии сваров, закрытый цех со строгими правилами.

– Может ли знак этой гильдии оказаться у случайного человека? Трилистник на желтом круге?

– Может, – кивнул Рифуз. – Но только в том случае, если истинный обладатель этого знака будет убит. Украсть у купца знак его принадлежности к гильдии невозможно. К тому же все купцы Кадиша и Ингроса знают друг друга по именам и в лицо. Кстати, в Заводье держит лавку купец из Кадиша. Его зовут Трамб. Можете сослаться на меня, он с удовольствием вам поможет.

– Спасибо – улыбнулся Хейграст. – Обязательно обратимся. Только ты ошибаешься, Рифуз, насчет стойкости купцов-сваров. Любого элбана можно заколдовать, усыпить, в конце концов, оглушить.

– Не знаю, – с сомнением поджал губы Рифуз. – Но я доверяю такому знаку, как самому себе! Не было ни одного случая, чтобы купец-свар обманул своего покупателя!

– Хорошо, – кивнул Хейграст, и уже поднимаясь из-за стола, шепнул. – Хотел бы я встретить этого честного купца Бикса из Кадиша. Сейчас-то я понимаю, что он наложил на меня чары. И касались они только меча и мантии. Меч я почти сразу засунул в кучу ржавого хлама, чего со мной не бывало никогда, а мантию старательно приводил в порядок, и в голове билась одна и та же мысль, «не продавать, не продавать»!

– Согласись, – улыбнулся Лукус. – Даже если это и были чары, они не принесли нам вреда. К тому же, как истинный купец, он добился своей цели!

– Осталось только выяснить, в чем была его истинная цель! – буркнул Хейграст.

Дом Агнрана стоял на отшибе. Бревенчатая стена Утонья вынуждено петляла в сторону, чтобы взять под защиту приземистое жилище колдуна. Вероятно, Агнран пользовался среди дерри непререкаемым авторитетом. О самом доме этого сказать было нельзя. Фундамент из серых валунов потрескался. Стены из толстых прокопченных бревен покосились. Крыша дома топорщилась просмоленными досками. Из отверстия на коньке поднимался дым.

– Топит по старинке, – показал Лукус на дымоход. – Почти во всех домах дерри стоят печи. Переняли все-таки у шаи что-то умное.

– Ты еще скажи, что шаи, а не нари первыми начали складывать печи из глиняных кирпичей! – возмутился Хейграст.

– А мне отец говорил, что в Плеже в домах издревле, еще начиная с Большой Зимы, были известны печи, – неожиданно вмешался Дан.

– Ну вот, – воскликнул Хейграст. – Еще одно предание! Да будет тебе известно, отрок, что во время Большой Зимы жизнь теплилась только в Вечном Лесу, на побережье, да на далеком юге, за морем. А на севере царила ледяная пустыня!

– А как же тогда архи? – робко возразил Дан. – Почему они не вымерзли?

– У них толстая шкура, – усмехнулся Лукус. – К тому же еды у архов было вдоволь. Знай только откапывай из-под снега замерзших элбанов.

– Подождите спорить, – остановил друзей Саш. – Нас ждут у порога. И это не Агнран.

У входа в дом стояли мать Бьянги и ее сестра. Они поклонились спутникам. За спиной Линги блеснули ножны кривого деррского меча. Из-за плеча торчали лук и оперенье стрел. У ног лежал дорожный мешок.

– Доброй дороги, путники, – сказала Анга и попросила, не поднимая головы. – Могу ли я говорить с вами?

– Я слушаю, женщина, – кивнул Хейграст.

– Мой муж Сливр был лучшим охотником в Утонье, – стала она говорить бесстрастным голосом, глядя куда-то поверх головы нари. – Но Эл не послал нам сына. Две дочери родились у нас: Бьянга, которой минуло бы в этом году полторы дюжины лет, и Линга. Ей дюжина и пять лет. Поэтому, когда Бьянгу отдали два года назад замуж в южное поселение дерри, Линга стала нам вместо сына. Муж добывал мех лайта, нет ничего дороже этого маленького зверька, и Линга вместе со Сливром обошла весь край. Она бывала в лесах авглов и шаи. На северо-востоке ей приходилось доходить до Урд-Ана, Плеже и Аддрадда, на северо-западе она смотрела вместе с отцом в священные воды Эл-Мууна. Возьми ее проводником, нари, после смерти мужа никто лучше нее не знает этих мест.

– Ни один мужчина не согласился в этом селении быть нашим проводником, – удивился Хейграст. – Почему же я должен брать в проводники юную девушку, которой предстоит оберегать дом и рожать детей?

Дан пристально смотрел в строгое и красивое лицо молодой охотницы и видел, что губы ее плотно сжаты, но слез в непреклонных глазах нет. Она молчала.

– Дерри стали слишком осторожны, – объяснила Анга. – Ни один мужчина не может покинуть поселок, так как его дом и семья нуждаются в защите. А у Линги больше нет дома. Мы не успели рассчитаться за замужество Бьянги, и мне пришлось продать дом. Родных у нас тоже не осталось: когда Бьянгу пленили, всю семью ее мужа, все их селение кьерды угнали в плен. Думаю, что никого из них в живых уже нет. Агнран взял меня к себе. Я буду прислуживать и помогать ему за кров и еду. Он добрый человек, и он одинок. Линге некуда больше идти. А вам она будет полезна. Женщины дерри не должны посвящать свою жизнь мщению. Ее жизнь начнется с начала. Она должна сама найти свой новый дом.

Дан продолжал смотреть на Лингу и думал, что эта девчонка имеет собственное мнение о мщении, но девушка ни единым жестом не показывала свою непокорность.

Хейграст растерянно оглянулся на спутников, развел руками, обратился к девушке:

– А что ты умеешь, Линга? Я вижу, у тебя оружие за спиной? Что ты будешь делать, девочка, если кьерды нападут на наш отряд?

– Охотился ли ты когда-нибудь на лайтов, нари? – тихо спросила Линга. – Этот зверек размером с мышь. Лайт живет на верхушках ореховых кустов. Он не подпускает охотника ближе, чем на полварма шагов, а подстрелить его можно только в глаз или ушную раковину. Я добыла их более двух вармов. Мне нужно продемонстрировать умение?

– Подожди! – Хейграст поднял руку. – Я нанимаю не стрелка, а проводника. Если ты пойдешь с нами, тебе еще придется продемонстрировать умение в стрельбе. Но у меня никогда не было проводника женщины. Готова ли ты хранить в тайне все, что услышишь и узнаешь от меня и моих спутников?