Чёрный всадник - Малик Владимир Кириллович - Страница 77

— Эгей, шайтаново семя! — крикнул он на собак. — Разбрехались… Уймите-ка их!

Два паренька постарше метнулись с палками к собакам, и те, негодующе повизгивая, убежали за юрты.

— Вот и сам аталык Ямгурчи, — сказал Арсен, придерживая коней. — Он и вправду чем-то напоминает старого ворона — чёрный, худой, носатый…

Тем временем перед юртами установилась тишина. Все устремили взоры на незнакомцев, которые внешне были похожи на гяуров, но по обычаю кочевников имели с собой запасных коней.

— Пусть бережёт аллах твой дом, Ямгурчи, — поздоровался Арсен, слезая с коня и отдавая повод Роману. — Желаем здоровья тебе и всем твоим домочадцам!

— Слава аллаху, он милостив к моему роду, — степенно, с достоинством ответил Ямгурчи. — Пусть и вас бережёт аллах!.. Чем я заслужил честь видеть у себя таких высоких гостей?

И он пытливо, даже с подозрением посмотрел на приезжих.

Арсен не успел ответить: внезапно из одной юрты появилась тонкая девичья фигурка. С криком: «Арсен! Роман!» — девушка бросилась к ним.

Это была Стёха.

Забившись в неудержимых рыданиях, она не могла произнести ни слова и только припадала к обоим казакам, которые буквально остолбенели, никак не ожидая такой встречи. Они-то думали, что пленницу держат где-то взаперти и придётся её разыскивать, требовать, чтобы отпустили, а оказалось, девушка первая увидела их и сама выбежала им навстречу.

И у Арсена, и у Романа навернулись слезы. Они по себе знали, что такое неволя, и понимали, какие душевные муки пришлось вытерпеть девушке и какая теперь бушует в её сердце радостная буря.

— Сестрёнка! — Арсен поцеловал Стёху в мокрые щеки. — Ну, как ты? Намучилась, бедненькая?

— Заберите меня отсюда! Заберите!

Она взглянула на Романа и, не стыдясь своего порыва, прильнула к нему.

— Солнышко моё! Ясочка! — гладил её пышные косы Роман и шептал, утешая: — Уедем! Сейчас уедем! Мы здесь для того, чтобы вызволить тебя, отвезти домой… Мы истосковались, разыскивая тебя и Златку…

На некоторое время и Арсен, и Роман, потрясённые встречей со Стёхой, выпустили из поля зрения старика Ямгурчи. Это было совсем короткое мгновение, но его оказалось достаточно, чтобы хитрый старик дал знак своим домочадцам — и они окружили двух чужаков и девушку.

Ямгурчи одной рукой схватил Арсена за плечо, а вторую, с кривым ятаганом, занёс над головой.

— Неверная собака! Признавайся, кто ты! — Глаза старика пылали злобой, крылья хрящеватого носа раздувались от возбуждения.

Арсен понял, что они попали в критическое положение и силой тут ничего не сделать. Оставалось лишь хитрить.

— Ямгурчи-ага, не к лицу правоверному так принимать гостей, будто они ворвались в твой дом, словно разбойники… Ай-ай-ай! А Кучук-бей, Чора и Варвара-ханум расхваливали тебя — умного, доброго и преданного их семье человека.

Эти слова на старика не подействовали. Он сурово сказал:

— И Кучук-бей, и мой воспитанник Чора, и Варвара-ханум, да будут благословенны их дни, не ошибались, когда так говорили… Но чем объяснить, что эта дивчина-гяурка узнала вас и обрадовалась, как братьям? А?

— Потому что мы и есть её братья.

— Вот видишь!

— Но это вовсе не означает, что тебе надо нападать на нас…

Рослые юноши — а их было с добрый десяток — молча слушали разговор деда с чужеземцем, готовые в любую минуту пустить в ход короткие буджакские кинжалы.

— Я должен охранить себя и свою семью от беды, гяур!

— Какая тут беда? Нас всего двое, и мы приехали, чтоб повидаться с сестрой… Вот разрешение от Кучук-бея и Чоры. — Арсен достал ярлык.

Ямгурчи, увидев кусок пергамента с чёрными стрелами, тут же отпустил руку, держащую ятаган.

— Тамга[71] Кучук-бея! — вырвалось у него. — Почему ты сразу не показал её, неверный?

— Не успел…

— Прости. Я не знал, что у тебя есть ярлык мурзы, — миролюбиво произнёс старик и прикрикнул на своих: — Прочь отсюда и запрячьте свои ножи!

Домочадцы Ямгурчи проворно отбежали в сторону, сбились в кучу и продолжали рассматривать иноземцев.

— Незачем просить прощения, Ямгурчи-ага. Ты поступил так, как сделал бы каждый на твоём месте, — успокоил старика Арсен. — Мы не обижаемся на тебя… А вот если дашь нам напиться, будем благодарны.

Стёха метнулась было к юрте, но Арсен успел придержать её за руку и шепнул:

— Будь возле нас…

Ямгурчи приказал:

— Принесите гостям воды! Да холодной… А вы, — напустился на женщин и детей, — прочь отсюда!

Майдан перед юртами опустел. Только любопытные подростки, поблёскивая чёрными глазами, толпились поодаль.

Вдруг один из них вскрикнул:

— Смотрите! Смотрите! Кто-то ещё скачет сюда!.. — И показал поверх голов.

Все повернулись в том направлении, куда указывал паренёк. На противоположной стороне долины, примерно в двух-трех верстах от улуса, показался конный отряд.

Кто бы это мог быть? Арсен взглянул на Романа. Чора? Тот утвердительно кивнул. Безусловно, Чора! Это он, узнав, что исчезли два казака, причём один из них — брат Стёхи, не мог не сообразить, куда они отправились, и помчался в погоню… Надо немедленно спасаться бегством!

Раздумывать некогда! Дорога каждая минута!

Воспользовавшись тем, что все, и Ямгурчи в том числе, забыли о них, пытаясь рассмотреть, кто приближается, Арсен подхватил Стёху и посадил в седло на запасного коня. В следующий миг оба казака оказались в сёдлах и стегнули коней.

— Стой! Куда? — завопил Ямгурчи. — Проклятье!.. Держите их!

Но было поздно. Кони вздыбились, вскачь вынесли всадников со двора. Подростки, чтоб не попасть под копыта, бросились врассыпную…

9

Арсен и Роман понимали: удачный побег в чужой стране — дело неимоверно трудное, особенно когда преследователи гонятся буквально по пятам. Тогда ты все время у них на виду. Малейшая задержка, глупая случайность — и все пропало! Сразу же попадёшь врагу в лапы… Но с самого начала иного выхода не было. Если поспешное бегство из улуса давало хоть какую-то надежду на спасение, то перспектива оказаться в руках Чоры не предвещала ничего хорошего. Распалённый, разъярённый молодой мурза мог натворить много зла — беспощадно расправиться с ними, а Стёху оставить у себя навсегда. Поэтому Арсен нисколько не сомневался в необходимости продолжать бегство. Главное, чтобы выдержали кони. Не остановило бы их какое нибудь непредвиденное препятствие. Надо суметь с ходу перебраться через Днестр!

Эти мысли все больше тревожили Арсена, когда усталые кони стали замедлять бег и нужно было им дать хотя бы небольшой отдых. Преследователям, видимо, тоже приходилось не легче они мчались во весь опор от самого Аккермана, стараясь перехватить казаков, и их лошади были утомлены до предела.

Звенигора держался Каушанского шляха, который вёл на Бендеры. Это была ближайшая, самая проторённая дорога. Чора, который, безусловно, знал здешние места лучше, чем беглецы, не мог обогнать их какими-то известными ему более прямыми тропинками.

Каушанский шлях был хорошо известен и Арсену, он не раз ездил по нему вместе с Хачиком, другом юношеских лет, и его отцом, варпетом[72] Кероненцем, в Турцию.

Таким образом, те и другие всадники оказались в равных условиях. К тому же Арсен решил применить хитрость, на что он был большой мастак, как и каждый запорожец. Возникший у него замысел мог быть осуществлён лишь на оживлённой дороге, где обычно встречается много людей и военных отрядов.

Боялся Арсен за сестру — выдержит ли она такую сумасшедшую скачку? Но Стёха, припав к луке седла и вцепившись в неё руками, ни на шаг не отставала от казаков, порою даже опережала их на своём быстроногом жеребце.

71

Тамга (татарск.) — родовой знак.

72

Варпет (арм.) — мастер.