1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 1. Апрель-июнь - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 71

— Никто-не-знает-что-будет, — вдруг нарушила паузу Фукаэри.

— Вот именно, — подтвердил сэнсэй. — Никто не знает, что будет. Эри абсолютно права.

— Но какие-то предположения строить все-таки можно, — сказал Тэнго.

— Разумеется, — согласился сэнсэй.

— Например, можно предположить, что раскрутка «Воздушного кокона» поможет выяснить, что же случилось с родителями Эри на самом деле. Не это ли вы имели в виду, говоря о камне, который бросают в воду?

— Ты предполагаешь верно, — ответил сэнсэй. — Как только роман Эри станет бестселлером, все масс-медиа соберутся вокруг нее, точно карпы в пруду. Да, собственно, шумиха уже поднята. После пресс-конференции газеты и телевидение с утра до ночи только и умоляют Эри об интервью. Пока мы им всем, конечно, отказываем, но к моменту выхода книги галдеж усилится. И чем дальше мы будем молчать, тем старательней они будут раскапывать любую информацию об Эри через любые другие источники. И тогда, возможно, правда о том, кем и как она воспитывалась, наконец-то прогремит на весь белый свет. А также о том, кто заботится о ней сегодня. Полагаю, это будут очень интересные новости.

Сэнсэй помолчат.

— Все это я делаю вовсе не из любви к авантюрам. Как ты видел, живу я сейчас в горах и делаю все, чтобы не участвовать в страстях этого бренного мира. Никакой выгоды от этого я не получу. Однако мне совершенно искренне хочется, чтобы масс-медиа пролили свет на то, что случилось с родителями Эри. Хотя бы просто на то, где они и чем занимаются. Иными словами — там, где не может или не хочет помочь полиция, я собираюсь задействовать силы СМИ. Возможно, хотя бы таким способом получится вызволить Фукаду с супругой. Что бы там ни произошло, эти двое для меня слишком много значат, я уж об Эри не говорю, И оставлять их в положении пропавших без вести никуда не годится.

— Но если они все еще там, зачем это нужно — так долго удерживать их взаперти? Семь лет — не слишком ли долгий срок?

— Этого я и сам не знаю, — ответил сэнсэй. — Остается только гадать. Как я уже рассказывал, крестьянская община «Авангард» размежевалась с экстремистами «Утренней зари» и превратилась в религиозную секту. После перестрелки с «Утренней зарей» полиция провела расследование, но никакой связи «Авангарда» с инцидентом так и не выявила. С тех пор для внешнего мира секта захлопнулась, как ракушка. Чем они занимаются на самом деле, практически никому не известно. Вот ты, например, что-нибудь слышал?

— Откуда? — пожал плечами Тэнго. — Телевизора я не смотрю, газет почти не читаю. Вряд ли по мне можно судить обо всех…

— Да нет, ты не исключение. Просто любую информацию о себе секта держит в строжайшей тайне. Обычно секты «новых религий» стараются быть как можно заметнее, чтобы число их верующих росло. «Авангард» этого не делает в принципе. Их не интересует рост числа верующих. Обычным сектам это необходимо для укрепления финансовой базы, но у «Авангарда», похоже, нет такой нужды. Для них важны не деньги, а люди. Молодые верующие с активной мотивацией, богатыми профессиональными навыками и отменным здоровьем. Кого попало они не вербуют, никакой агитации не проводят. Из тех, кто к ним просится, производят тщательный отбор. Или же нанимают тех, чьи знания и умения им требуются. На этих принципах им удалось создать стратегически заточенную группу фанатиков с высоким боевым духом. Настоящую армию, которая официально занята сельским хозяйством, но активнейшим образом готовится к чему-то еще.

— Но какое учение они проповедуют?

— Определенной религиозной доктрины у них, я думаю, нет. А то, что есть, скорее всего — сплошная эклектика. Как и в любой тайной секте, основу их жизни составляют труд и духовная практика. Условия до крайности жесткие. Никаких послаблений. Но именно за такой вот «духовно осмысленной» жизнью к ним стекается молодежь со всей страны. Тотальная сплоченность — и полная закрытость от внешнего мира.

— А гуру в секте есть?

— Официально вроде бы нет. Культ личности они отрицают, общим управлением занимается коллективный совет. Однако что происходит внутри совета, неясно. Я пытался навести справки, но почти никакой информации из секты наружу не просачивается. Утверждать могу только одно: организация неуклонно развивается и в финансах недостатка не испытывает. Она скупает все больше земель и застраивает их жилыми зданиями и цехами. И стена, окружающая эти земли, становится все прочнее.

— А имя учредителя и духовного лидера секты постепенно исчезло из употребления?

— Совершенно верно, — кивнул сэнсэй. — Все это очень странно. Просто не укладывается в голове…

Сэнсэй оглянулся на Фукаэри и снова посмотрел на Тэнго.

— «Авангард» скрывает в своих недрах какую-то важную тайну, — продолжил он. — Нечто сравнимое с прогнозом грядущих сдвигов земной коры. Что за тайна — не знаю. Но именно ради нее «Авангард» из крестьянской коммуны превратился в религиозную организацию. Само это знание и заставило их переделать открытую всему миру общину в тайную секту. Из-за этого, полагаю, во чреве организации возник какой-то конфликт — нечто вроде попытки переворота, В этом, скорее всего, и был замешан Фукада. Как я уже говорил, сам он — яростный противник каких бы то ни было религиозных образований. Упертый материалист. Он ни за что не позволит организации, в которую вложил столько сил, превращаться в безмозглую секту. Прежде всего, он стал бы защищаться. Думаю, как раз на этом этапе у него и перехватили власть.

Тэнго задумался.

— Я понимаю, о чем вы, но… Почему бы тогда секте не размежеваться с Фукадой — также мирно, как в свое время с «Утренней зарей»? Зачем это нужно — держать его под арестом?

— Очень хороший вопрос. При обычном стечении обстоятельств в такой неудобной мере, как домашний арест, действительно нет никакой нужды. На ум приходит только одно: Фукада знает об «Авангарде» нечто такое, о чем ни в коем случае не должен узнать белый свет. Иначе всей секте конец. Вот почему его нельзя выпускать наружу… Фукада оставался бессменным лидером «Авангарда» слишком долго. Ни одно мало-мальски важное событие в жизни общины не ускользало от его взора. Не исключаю, что он стал человеком, который слишком много знает. А сам он — личность очень известная. В свое время имя Тамоцу Фукады было символом общественных перемен, да и сейчас еще он обладает мощной харизмой в сознании многих. Если он вернется в этот мир, за его дальнейшими словами и действиями будут пристально следить тысячи, если не миллионы. При таком раскладе, как бы сам Фукада ни хотел отделиться от секты, «Авангард» сделает все, чтобы не выпустить его на волю.

— И поэтому вы решили устроить литературную сенсацию вокруг его дочери? Чтобы привлечь внимание общества к проблеме, которая не разрешается столько лет?

— Семь лет — очень долгий срок. Все мои старания сдвинуть ситуацию с мертвой точки за эти годы потерпели крах. Эта попытка отчаянная — и, боюсь, последняя. Если то, что мы затеваем сейчас, не сработает боюсь, проклятая головоломка останется навеки неразрешенной.

— Иначе говоря, вы решили выставить Эри приманкой, чтобы тигр вышел из логова?

— Кто и откуда выйдет — нам неизвестно. Не факт, что это обязательно будет тигр.

— Но вы, насколько я помню, не исключали, что с Фукадой могли расправиться физически.

— К сожалению, такая вероятность остается, — задумчиво сказал сэнсэй. — Да ты и сам это должен понимать. В таких сообществах, как тайные секты, может произойти что угодно…

Между ними повисла долгая пауза. И в гробовой тишине Фукаэри вдруг отчетливо произнесла:

— Потому-что-пришли-LittlePeople.

Тэнго посмотрел на девушку. Лицо ее, как всегда, оставалось бесстрастным.

— Пришли LittlePeople, и поэтому в «Авангарде» что-то изменилось? — спросил Тэнго.

Но Фукаэри ничего не ответила. Только ее пальцы беспокойно теребили пуговицу на блузке.

Словно извиняясь за ее молчание, сэнсэй принял вопрос на себя.

— Я не знаю, что именно Эри имеет в виду под термином «LittlePeople». Она сама это объяснить не может. Или пока не хочет. Но в том, что с появлением этих самых LittlePeople жизнь в секте круто переменилась, думаю, можно не сомневаться.