Ланселот, мой рыцарь - Елисеева Оксана - Страница 29

— Что конкретно вы хотите услышать?

— Ну, для начала объясните вот это: моя любовь к хорошеньким женщинам погубит целое королевство.

Хелен думала, что он уже забыл эти неосторожно брошенные слова. Но Ланселот продолжал смотреть на нее, и ей захотелось куда-нибудь скрыться. Ведь наверняка нельзя рассказывать человеку его будущее, от этого может измениться и его жизнь, и жизни других людей. Не приведет ли это к эффекту бабочки, как в рассказе Брэдбери?

— Ну же? Неужели ваша фантазия иссякла? — поддразнил ее Ланселот.

Хелен вздернула голову. Значит, он не верит ей. Ну хорошо, если нельзя рассказывать человеку его будущее, то ведь можно рассказать ему сказку? Почти все в легендах об Артуре и рыцарях Круглого стола Хелен считала вымыслом. Чего стоила одна только чудовищная выдумка о том, как Ланселот побеждал великанов, или о том, как его воспитала Дева Озера, поэтому ему дали прозвище — Озерный. Довольно несуразное и не харизматичное, на взгляд Хелен. Она вспомнила, как Гавейн упоминал как раз эту историю, и решила начать с развенчания этого мифа.

— Ну, могу сказать, что ваш друг сэр Гавейн прав насчет Девы Озера. В преданиях это сохранилось. Там вы проходите большей частью под прозвищем Озерный, — сказала она, внимательно глядя на него. Как он воспримет такую правду?

Ланселот фыркнул.

— Вы сами придумали это со слов Гавейна.

— Вовсе нет. В легенде ваша мать после бегства вашего отца Бана, кстати, в легенде вашего отца зовут Бан, а вашу страну — Бенвик, современная Бретань, это во Франции…

— Где?

— Во Франции, на континенте. — Хелен вспомнила, что Франции еще не существует. — В Галлии, — поправилась она.

— Зачем меня приписали к Галлии? — удивился он.

— Не знаю, может, потому, что многие бритты после… — Она замялась, ведь нельзя было говорить, что саксы завоюют Британию. — Многие бритты уехали туда и основали там новое королевство.

— После чего они туда уехали? — Ланселот был более внимателен, чем она думала.

— Не знаю, — отвертелась Хелен. — Вы будете слушать дальше или нет?

— Ладно, только давайте пойдем в тень.

Ланселот прошел к одной из стен и растянулся на траве. Хелен поколебалась, но присела недалеко от него.

— Рассказывайте дальше, — потребовал он.

— Так вот, после бегства вашего отца… — начала снова Хелен, но Ланселот прервал ее:

— От чего он бежал?

— В легенде об этом не говорится, — соврала Хелен. — После бегства вашего отца ваша мать отдала вас на воспитание Деве Озера. Я не знаю, почему Деве Озера и какое озеро это было, — поспешно произнесла Хелен, видя, что Ланселот снова хочет что-то спросить.

Но он сказал другое:

— Меня действительно воспитала женщина с озера. Она была моей кормилицей и жила в домике на озере, вон там. — Он показал на юго-запад. — Я тоже жил там вместе с ней, когда родители куда-то уезжали. Но мой отец никуда не убегал. Он умер зимой от лихорадки. Моя мать так сильно любила его, что не смогла этого вынести и вскоре заболела и отправилась вслед за ним. Галахад был тогда совсем младенцем.

Он замолчал и уставился вдаль, а у Хелен неожиданно для самой себя выступили слезы. Между братьями разница целых десять лет, и если Галахад был тогда младенцем, то сколько же лет было самому Ланселоту? Очевидно, он тоже был тогда всего лишь ребенком. Она украдкой посмотрела на него. Потерять родителей в столь юном возрасте, да еще заниматься всем этим: замком, маленьким братом, отражать бесконечные атаки саксов…

Но Ланселот вскоре пришел в себя и посмотрел на нее.

— Что с вами? Неужели всесильная Хелен плачет?

— Как вы меня назвали? — Хелен украдкой стерла слезинки с уголков глаз.

— Всесильная. Вы ведь все можете делать. Мужчина вам не нужен.

Тут Хелен не выдержала и рассмеялась. Ланселот с удовольствием смотрел на нее. С момента их знакомства она только и делает, что спорит и ругается с ним, и он не помнил, чтобы она так смеялась.

— Вы говорите, как моя подруга Рита. А вас обижает то, что я все могу делать сама? — вдруг спросила она.

— Немного, — тихо проговорил Ланселот, не сводя с нее глаз.

Хелен отвела взгляд, ощущая, как на нее вновь накатывают неуместные здесь чувства.

— Я не смогла сама дойти с тренировочного поля. Вам пришлось меня нести, — напомнила она ему.

— Это было незабываемое удовольствие для меня, — так же тихо проговорил он и потянулся к ней, но Хелен успела отдернуть подол своего платья.

— Вы будете слушать? — грубовато бросила она. Ей нужно держать его как можно дальше от себя.

Ланселот кивнул, и она продолжила:

— Вы считались самым храбрым и искусным воином, поэтому множество рыцарей мечтало сразиться с вами. Конечно, вы всех побеждали.

— Вот теперь вы говорите правду, — совсем по-мальчишески улыбнулся Ланселот. — Слишком много воинов хотят сразиться со мной, чтобы показать свою доблесть. Но я не сражаюсь с ними. Я считаю: хочешь показать свою доблесть — защищай свою страну.

— От скромности вы не умрете, — покачала головой Хелен и продолжила: — Также в легендах говорится о великанах, которых вы побеждали. Это тоже было?

— Не выдумывайте! — Ланселот приподнялся на одном локте. — Великанов не бывает. Это вы уже сами сочинили.

— Вовсе нет. Может, вспомните еще одно чудесное совпадение? Я ведь в Деву Озера тоже не верила.

Ланселот задумался, затем медленно начал говорить:

— Не знаю, великаны или нет, но давно, лет десять назад, я тогда был еще совсем юн, как сейчас Галахад, мы защищали одну крепость, почти на самой границе с саксами. К тому времени они уже захватили Кент и прорывались вперед. Саксы встали под нашими стенами и выслали три осадные башни. Нас, защитников крепости, было совсем мало, и, если бы они добрались до нас, нам пришел бы конец. Артур шел к нам на помощь, но не успевал.

Хелен слушала, обхватив колени руками. Она никогда не думала, что хоть что-то в этих легендах было правдой, кроме того, что действительно шла длительная борьба бриттов против саксов и ее возглавлял благородный и сильный человек, впоследствии получивший имя короля Артура. А сейчас история оживает перед ней.

— Меня послали в подземный ход, поскольку я был самый худой из всех.

Хелен посмотрела на него, спокойно разлегшегося на траве. Он и сейчас не толстый. Но, конечно, и не худой. Широкие плечи, стройный длинный торс, узкая талия, длинные, сильные ноги. Она вдруг вспомнила, как прижималось к ней это великолепное тело, и поспешно отвела глаза.

— Мне удалось вылезти перед самыми башнями и поджечь их. Не знаю, как я добрался до третьей башни, ведь она была самая дальняя, и когда я бежал к ней, то чувствовал, как стрелы свистят у меня над головой. Одна все же догнала меня. Хотите посмотреть шрам? — вдруг спросил он с хитрой улыбкой.

Перед мысленным взором Хелен автоматически предстало его сильное, мускулистое тело, наверняка оно и должно быть таким! Осознав, о чем ей только что подумалось, она залилась краской, что явилось для Ланселота очевидным доказательством направления ее мыслей. Он понимающе усмехнулся и вновь растянулся на траве. Опомнившаяся Хелен попыталась было вскрикнуть:

— Да как вы смеете… — но рыцарь прервал ее счастливым смехом, и Хелен, не выдержав такого позора, кинулась на него с кулаками.

Ланселот с готовностью схватил ее за руки и притянул к себе, отчего она упала прямо на него. Голова у нее закружилась от такой близости, и память услужливо подсказала, что произошло в прошлый раз, когда он так же держал ее в объятиях. Но сейчас они не стояли, а лежали…

Ланселот в один миг перевернул ее и оказался сверху. Хелен завороженно смотрела в его глаза, а его губы вновь приближались к ней. Она уже не могла выдержать эту сладкую пытку. Ее губы сами раскрылись навстречу ему, и тело выгнулось в немой просьбе. Ланселот не заставил себя ждать. Его губы накрыли ее рот, а руки — ее тело. Теперь уже нельзя было остановить это, и оба они накинулись друг на друга, целуясь так исступленно, словно от этого зависела их жизнь.