Ланселот, мой рыцарь - Елисеева Оксана - Страница 32

Находиться совершенно одной в чужом веке, среди абсолютно чужих незнакомых людей было странно и довольно неприятно. Но она совершенно забывала об этом рядом с Ланселотом. Почему-то в его присутствии ей было очень спокойно. Даже дружелюбные Гавейн и Тристан не могли внушить ей подобного спокойствия. Возможно, это чувство появилось у нее оттого, что Ланселот знал правду о ней?

Придя к такому выводу, Хелен захотелось немедленно увидеть Ланселота. А также проконтролировать, что он не с королевой. Почему-то ей важно было это знать. Она извинилась перед Тристаном и вышла из зала, по пути прихватив Селину, разинув рот наблюдавшую за танцами.

Эта часть замка, видимо, была предназначена для привилегированных особ, — войдя в комнату Ланселота, она нашла ее более богато убранной, чем предоставленные ей голубые покои. Но сейчас было не время рассматривать обстановку. Рыцарь лежал на кровати, и она быстро подошла к нему. Селина осталась стоять в коридоре. Остановившись около кровати, Хелен вдруг задумалась. А что она, собственно, хочет узнать? Почему королева смотрит на нее с ненавистью? Что происходит между ним и королевой? Последнее явно не ее дело, о чем рыцарь не преминет ей сообщить.

— Пришли поиздеваться? — раздался вдруг голос Ланселота, приглушенный подушками. — Давайте, вы ведь не издевались надо мной целых два дня.

Хелен опешила. Что сказать ему? К тому же, судя по голосу, он основательно пьян. Она развернулась, чтобы уйти, но он поймал ее за подол накидки. Черт ее дернул надеть эту развевающуюся накидку! Не нужно было слушать Селину, утверждавшую, что такие носят все дамы при дворе. Но, что скрывать, ей хотелось выглядеть красивой, хотя затмить ослепительную Гвиниверу вряд ли было возможно.

— Отпустите меня, — сказала она, пытаясь вырвать накидку.

Но Ланселот не собирался отпускать ее. Он сел на кровати, притянул Хелен к себе и зажал ее между коленями. Затем медленно запустил руки в ее волосы. Она замерла от его прикосновений.

— Вы ведь за этим сюда пришли? Так давайте, валяйте.

Он вздохнул и уткнулся лицом в ее грудь, обняв за спину обеими руками. Хелен медленно закипала. Подумать, что она пришла, чтобы переспать с ним?

Но Ланселот нашел в себе силы оторваться от нее и продолжил:

— Скажите какую-нибудь гадость. Что же вы молчите? Я жду. — Его руки медленно начали скользить от талии к ребрам.

Почувствовав, как в ней поднимается желание в ответ на его действия, Хелен резко вырвалась.

— Вы пьяны, — сказала она. — Я поговорю с вами завтра.

— Конечно, Ланселот никому не нужен, — вдруг выдал он и снова упал на кровать.

Хелен остановилась. Он пьет, потому что не нужен? Кому? Неужели королеве? Конечно, кому же еще.

Она уже взялась за ручку двери, когда Ланселот снова заговорил:

— Я скажу, чтобы завтра вас посадили рядом со мной. Я видел, где вы сидели сегодня.

— Не нужно, — отказалась Хелен. — Мне хорошо на моем месте. Сэр Тристан и сэр Персиваль — учтивые рыцари.

— Мне нужно, — рявкнул Ланселот, по-прежнему не поднимая головы. — Я сказал: вы сядете рядом со мной. Никаких возражений, иначе я вас… — Он запнулся. — Я вас отшлепаю. Маленькая злючка. — Последние слова он пробормотал, уже проваливаясь в сон, так что Хелен пришлось подойти ближе, чтобы услышать.

— Маленькая колючка, — разобрала она. — Злючка-колючка.

Хелен от злости сжала кулаки. Вот так и треснула бы его по пьяной башке! Но она взяла себя в руки и вышла из комнаты. В коридоре тряслась от страха Селина.

— Госпожа, я никогда не видела сэра Ланселота таким… Он в порядке? Вы не руга… — Она поспешно проглотила последнее слово.

Но Хелен прекрасно поняла и довольно зло ответила:

— Нет, Селина, мы не ругались. Он и двух слов связать не может. Ты говоришь, что никогда не видела его таким?

— Нет, госпожа.

— Тогда завтра ему будет очень, очень плохо, — мстительно проговорила она. — Ты присмотришь за ним сегодня ночью.

— Но, госпожа, — испуганно попыталась возразить Селина, но Хелен властно прервала ее:

— Ему понадобится помощь. Возьми тазик, воды, будто сама не знаешь, как ухаживать за пьяными господами, — и, не обращая внимания на изумленное лицо Селины, поспешила прочь. Она должна узнать, что происходит между Ланселотом и Гвиниверой. Надо найти Гавейна, он наверняка не откажется ей помочь.

Селина постояла еще минуту после ухода Хелен, затем медленно побрела в покои Ланселота.

Хелен нашла Гавейна по-прежнему сидящим в большом зале. Он оживленно беседовал с королем, а королевы не было видно. Немного подумав, она решила, что расспросить обо всем можно и завтра, к тому же завтра Ланселот протрезвеет и сможет сам ответить на многие вопросы.

Ланселот просыпался тяжело, голова гудела, во рту был отвратительный привкус. Рядом кто-то копошился, и он схватил этого человека за руку. Наверняка это Хелен. Вечно ей неймется. Совершенно не похожа на приличную даму. Но услышав: «Милорд, вы проснулись!» — тут же отпустил руку.

— Селина, это ты? — Голос с утра никак не прорезался, поэтому вышел какой-то хрип.

— Да, милорд.

— Что ты здесь делаешь?

— Ухаживаю за вами, милорд. Как приказала леди Хелен.

— А она здесь при чем?

— Она приходила вчера сюда, видела, в каком вы состоянии, и попросила меня присмотреть за вами.

Селина намочила тряпку в холодной воде и приложила ее ко лбу Ланселота. Рыцарь с облегченным вздохом откинулся на подушки.

— Подай воды.

Получив воду, Ланселот жадно ее выпил, затем снова приступил к расспросам:

— А что леди Хелен делала здесь? И почему оставила тебя ухаживать за мной? Где Эрик?

Селина отвернулась. Она еще помнила слова Хелен о том, что ей не привыкать ухаживать за пьяными господами.

— Я не знаю, господин. — Это был верный ответ на все его вопросы.

— Иди найди Эрика, — приказал Ланселот, вставая с кровати и обнаруживая, что он спал в той же одежде, в которой был вчера. Конечно, молоденькая служанка не решилась его раздеть. Ланселот с отвращением сдернул мятую одежду. Черт бы побрал Гвиниверу! Не нужно было вчера напиваться из-за нее. Она того не стоит. Но что здесь делала Хелен? Подумав немного, он пришел к выводу, что она, как всегда, совала свой прелестный нос не в свое дело.

Дождавшись оруженосца, который помог ему одеться, и как следует отчитав его, Ланселот спустился в большой зал. Король с королевой уже сидели на своих местах, рыцари и оруженосцы тоже уселись за столы, а слуги разносили еду. Хорошо, что он не пропустил завтрак. Иначе до обеда здесь не допросишься и куска хлеба.

Он прошел на свое место между Артуром и Гавейном, ощущая на себе взгляды не менее трехсот человек, находившихся в зале. Отчего-то он чувствовал себя сегодня виноватым и не мог смотреть в глаза Артуру. Но, увидев насмешливый взгляд сначала Гавейна, а затем Гвиниверы (это разозлило его еще больше, нежели дружеская улыбка Гавейна), он гордо поднял голову. Проходя мимо своих рыцарей, он поприветствовал их, и зал огласился дружным приветственным криком в честь Ланселота. Ну, хоть рыцари за него. Взойдя на помост, он не обнаружил за столом Хелен. Где же эта колючка?

— Доброе утро, сэр Ланселот, — нарочито медовым голосом поздоровалась королева.

Ланселот хотел проигнорировать ее, но вдруг передумал.

— Доброе утро, королева, — бросил он ей. — Надеюсь, вам хорошо спалось?

Артур и Гавейн удивленно подняли брови. Ланселот не разговаривал с королевой с того самого дня, когда объявили о свадьбе Артура и Гвиниверы.

— Лучше, чем вам, дорогой Ланселот, — парировала Гвинивера. — Мы слышали, вам вчера было очень плохо.

И засмеялась хрустальным смехом, который он когда-то так любил. Ланселот сжал кубок, что держал в руке. Очнулся он от легкого прикосновения к плечу чьей-то маленькой, но твердой руки.

— Полагаю, это мое место, сэр Ланселот, — услышал он знакомый голос и с облегчением обернулся.