Ланселот, мой рыцарь - Елисеева Оксана - Страница 40

У Хелен не было времени размышлять над словами Гавейна. Королева, ведущая Ланселота за руку вниз, где уже освободили место для танцев, казалась ей удавом, гипнотизирующим кролика. Поэтому Хелен вскочила, не задумываясь о том, что она грубо нарушает придворный этикет, повернулась к Артуру и выпалила:

— Ваше величество, позвольте пригласить вас!

И была удовлетворена, когда Гвинивера обернулась и в ее холодных голубых глазах отразилась досада и враждебность. Хелен возмутилась. Так, значит, королеве нужен и Ланселот, и Артур? Почему бы ей не удовлетвориться только одним из двух самых могущественных и прекрасных рыцарей, которых знала история? Почему ей нужны они оба?

Вопреки ожиданиям Хелен король оказался превосходным танцором. Она с удовольствием кружилась в танце, искоса поглядывая на сладкую парочку. Рядом с ними танцевал Тристан с какой-то весьма привлекательной девушкой и, похоже, был доволен. Гавейн и Персиваль не танцевали, но тоже спустились вниз и сейчас беседовали с какими-то дамами.

Тут до нее донесся довольный серебристый смех Гвиниверы, и Хелен вновь обратила внимание на эту парочку. Похоже, все разногласия были позади, и теперь Ланселот с Гвиниверой очень мило беседовали, и он даже улыбнулся ей! Хелен ощутила, как Артур непроизвольно сжал ее плечо. «Значит, ему не все равно», — подумала Хелен, глядя на хмурое лицо легендарного короля. Нужно отвлечь его от плохих мыслей. Она решительно остановилась и попросила музыкантов закончить играть. Танцующие пары недовольно уставились на нее. Но Хелен не смутилась. Она должна любыми способами предотвратить беду.

— На днях король пожелал узнать, чему учат молодых девушек в Риме. Разумеется, всего ему знать не нужно, особенно того, как мы учимся обольщать рыцарей, — с улыбкой начала она, видя, как люди успокаиваются, а потом начинают смеяться. — Но кое-что я все же могу рассказать. И научить вас, если желаете.

Артур улыбнулся.

— Это то, что вы сделали, когда мы в первый раз встретились? — Он слегка поклонился, неуклюже изобразив реверанс, но Хелен помогла ему, повторив самый изящный, на какой была способна.

— Это приветствие для знатных господ. Для барона, для графа, для короля, — за каждым объяснением следовал реверанс, и Хелен закончила демонстрацию самым глубоким, повернувшись к Артуру.

Все восторженно захлопали.

— Но это также благодарность дамы. Например, в ответ на приглашение на танец. Ваше величество, пригласите меня еще раз.

Артур склонил перед ней голову и подал руку. Хелен изящно присела в реверансе, уже начиная думать о своих бедных коленях, и так же изящно вложила свою руку в ладонь короля.

— А теперь я хочу научить вас одному танцу.

Она попросила музыкантов проиграть пару мелодий, которые они исполняли за обедом, и, отобрав наиболее подходящую, приказала играть в темпе танца, который она будет показывать. Затем вновь подошла к королю и положила одну его руку себе на талию, в другую, вытянутую, вложила свою ладонь. Свою руку она положила ему на плечо, встав, таким образом, в классическую позу для вальса.

— Я буду вас вести, а вы двигайтесь в такт мне, — сказала она королю и начала танец.

К концу вечера популярность Хелен буквально зашкаливала. Все рыцари мечтали танцевать с ней, и ей не хотелось никого обижать. Хелен потанцевала со всеми, кроме Ланселота, который вдруг куда-то исчез. Королевы в зале также не было.

Обеспокоенная, Хелен вырвалась из объятий очередного кавалера и побежала в покои Ланселота. Она вошла стремительно, даже не постучавшись, и увидела, как Ланселот вскочил с постели. Он был без рубашки, и вид его голого торса заставил Хелен отвести взгляд. Она не сомневалась, что в постели он был не один.

— Что вы здесь делаете? — спокойно сказал он.

— Спасаю вашу шкуру, а заодно и Британию, — зловещим шепотом ответила Хелен. — Я сейчас отвернусь, а она пусть уходит.

— Здесь никого нет, кроме меня и вас.

— Неужели? — язвительно проговорила Хелен и, подойдя к кровати, отдернула полог. Там в самом деле никого не было.

— А кого вы ищете? — с полуулыбкой поинтересовался Ланселот, становясь рядом с ней и прижимая ее к кровати.

Хелен попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло. К тому же как только она прикоснулась к нему, по ее телу прошла мелкая дрожь. Она поспешно отдернула руки.

— Вы ведь думаете, что у меня шашни с королевой, — продолжил он, а его руки обхватили ее за талию. — Как вы говорите: из-за этого может погибнуть Британия. Неужели вы думаете, что я враг своей стране? И враг своему названому брату?

Он схватил ее лицо в ладони.

— Неужели вы думаете, что я настолько бесчестен, что пересплю с женой своего брата? — прошептал он. — Да, Гвинивера приходила ко мне. Вчера, сегодня, год назад. И каждый раз я отсылаю ее. Год за годом мне становится все труднее, я не замечаю других женщин, кроме нее.

Хелен смотрела в его темные, бездонные глаза и боялась ошибиться. Что она видит в них — страсть? К ней или это осталось от визита Гвиниверы?

— Не замечал, — прошептал Ланселот. — До того дня, пока не вынес вас из горящего замка. Пока вы не ударили меня. Пока не улыбнулись мне. Пока не поцеловали меня…

Она знала, что должно произойти сейчас, и дернулась в его сильных руках. Нет, этого не должно случиться! Но Ланселот так крепко сжал ее в объятиях, что она лишь сильнее ощутила, как разгорается в ней желание. И не просто желание. Ей хотелось не только любить его сейчас, ей хотелось быть с ним все время. Она не признавалась себе, отрицала предположения Гавейна, но она ревновала его к Гвинивере. Еще как ревновала! Если бы это было в ее время! Возможно, тогда она не противилась бы своему чувству. Но здесь у нее не было будущего.

— Мы не должны этого делать, — выдохнула она, вырываясь из его объятий и отходя на безопасное расстояние, если таковое было в его комнате.

— Почему? Вы нравитесь мне, я вам тоже. Мы подходим друг другу… Нам никогда не будет скучно вместе, можем ссориться, сколько хотите, — с усмешкой добавил он, по-прежнему приближаясь к ней.

Теперь Хелен оказалась прижатой к стене. Ланселот уперся руками в стену над ее головой и посмотрел в ее глаза.

— Перестаньте паясничать, — как можно строже произнесла Хелен. — Это очень серьезно. Если вы с королевой продолжите в том же духе…

— Сколько можно повторять? Я не собираюсь спать с этой расфуфыренной самовлюбленной особой! — взорвался он и отошел в сторону.

— Зато она собирается. И я не знаю почему. Неужели ей не хватает одного прекрасного и достойного рыцаря? — проворчала Хелен, глядя в его обнаженную, мускулистую спину.

— Вы считаете Артура красивым? — тут же вскинулся Ланселот.

— Конечно.

— Поэтому вы приседали перед ним так, что он мог видеть все, что находится внутри вашего платья? — взъярился вдруг Ланселот, поворачиваясь к ней.

— Это не ваше дело! — вспыхнула Хелен, ощущая, что ей приятна его ревность. — Я пыталась отвлечь внимание Артура от вас с королевой.

— Мы просто беседовали, — возразил Ланселот, усаживаясь в кресло перед камином. — Я не юнец, впервые увидевший красивую женщину. Почему бы мне не поговорить с дамой, с которой я танцую?

— Слепой увидит, что между вами что-то есть, — скрепя сердце продолжила Хелен.

Ей нужно выяснить все до конца. Испытывает ли Ланселот какие-то чувства к Гвинивере или нет? Рыцарь сидел некоторое время молча, затем глухо произнес:

— Ничего нет. Все в прошлом. То, что когда-то Гвинивера была моей невестой, ничего не значит теперь, когда она замужем за Артуром.

Хелен едва не упала от удивления и с раскрытым ртом уставилась на Ланселота.

— Что вы сказали? Гвинивера была вашей невестой?

Ланселот устало кивнул и закрыл глаза.

— Но этого нет в легенде, — едва слышно прошептала Хелен, не переставая удивляться. Вот откуда эта история о великой любви! Они были помолвлены! Но что же случилось? Почему Гвинивера вышла замуж за Артура, хоть и продолжала любить Ланселота? То есть это в легенде она продолжала любить Ланселота, а на самом деле кто ее знает, что было у нее на уме.