Ланселот, мой рыцарь - Елисеева Оксана - Страница 47

Рыцари оживились, а Ланселот послушно уселся на стул, принесенный Эриком.

Через несколько минут, когда Эрик вытер полотенцем лицо Ланселота, раздались одобрительные крики.

— Иногда я забываю, как ты выглядишь, дружище, — хлопнул его по плечу Персиваль, отчего Ланселот едва не упал.

— А я понял, как тебе удается столько лет сдерживать саксов! Это их женщины не позволяют своим мужьям убивать тебя! — крикнул Гилфорд, всю дорогу веселивший окружающих.

Все рассмеялись, видно, подшучивать над невероятной красотой Ланселота было у них в привычке. Хелен вдруг пришло в голову, что легендарный рыцарь, похоже, редко брил свою бороду именно из-за того, что стеснялся своей внешности. Но красота Ланселота не была изнеженной и не делала его похожим на мальчика или девицу, это была истинно мужская, суровая красота, производящая впечатление именно своей ярко выраженной мужественностью, так что Хелен не могла оторвать от него глаз.

— Ну, леди Хелен, теперь вы не будете меня бояться? — насмешливо спросил он, поворачиваясь к ней.

Ее будто огнем обожгло от его взгляда. Запоздало она поняла, что все видели, как она таращилась на Ланселота, но наверняка им не привыкать к такому поведению дам рядом с их предводителем. Она медленно покачала головой. Теперь она точно будет бояться. Будет до смерти бояться, что влюбилась в него. И зачем она придумала эту тему для отвлечения от Гвиниверы?

— Теперь тебя, Ланселот, будут преследовать не только дамы при дворе, но даже звери и птицы в лесу, — обнял его за плечи Гавейн, видя, что Хелен не в силах выдать достойный ответ.

Рыцари снова рассмеялись, и она под шумок исчезла в темноте.

В Камелоте их ждали. Но, подъезжая к замку, Хелен почувствовала что-то недоброе. Стража на воротах приветствовала их сдержанно, будто они приехали как обычные гости, а не спасли королеву. Из замка никто не выбегал с приветствиями и поздравлениями.

Артур встречал их в тронном зале, так про себя для удобства Хелен называла большой зал, где король восседал на огромном, изукрашенном резьбой и золотом стуле. Вечером зал превращался в обеденный и танцевальный. Впрочем, он был так огромен, что места хватало для всего.

Когда они всей процессией — впереди Гвинивера, за ней Ланселот и Гавейн, а потом уже остальные рыцари и Хелен — вошли туда, Артур не встал. Придворные, которые, как всегда, толпились здесь, уставились на них и зашептались, украдкой поглядывая на двух королей и королеву, стоящую между ними. Хелен это подозрительное поведение придворных сплетников совсем не понравилось.

Артур дождался, когда Гвинивера приблизится к нему, и неожиданно сказал:

— И где же ты была, дорогая?

Гвинивера слегка опешила, это видела даже Хелен из-за спин рыцарей. Ланселот и его воины тоже застыли. Придворные зашушукались с новой силой.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, Гвинивера. И с тобой, Ланселот, — сказал Артур, затем встал и величественно направился к дверям позади трона.

Гвинивера и Ланселот поспешили вслед за ним. Гавейн отпустил рыцарей, и придворные, видя, что продолжения не последует, удалились под холодным взглядом Гавейна. В зале кроме него и Хелен остались только Тристан и Персиваль. Она взволнованно прошептала:

— Помните, что я вам рассказывала? Возможно, мы и спасли их, но кто-то уже успел рассказать Артуру другую версию истории.

Гавейн с сомнением посмотрел на закрытые золоченые двери, но вдруг оттуда вылетел красный от гнева Ланселот.

— Что случилось? — Гавейн и остальные сразу устремились к нему.

Ланселот застыл на месте, от ярости словно потеряв дар речи. Он только сжимал и разжимал кулаки, желваки так и ходили на его точеных скулах. Хелен объяснила:

— Думаю, Артур обвинил Ланселота.

— В чем? — не понимая, спросил Тристан.

— В прелюбодеянии.

— Вот именно! — взревел, наконец, Ланселот. — Чертова ведьма…

Гавейн поспешно перебил его:

— Мы сейчас все пойдем к Артуру и объясним ему, что это не так. И с чего это вдруг он так подумал?

— Мне тоже интересно, — сказала Хелен, но Ланселот так посмотрел на нее, что она прикусила язык.

— Ты ведь с самого начала знала, что так будет! Почему ты не предупредила меня? — заорал он на нее, понимая, что не прав. Она предупреждала его, и не раз.

— Мы все: и ваши рыцари, и рыцари сэра Гавейна, поклянемся, что вы и минуты не были наедине, так что вас не в чем будет обвинить, — сказала она, пытаясь успокоить его.

— Нужно сказать сейчас же, пока Артуру еще чего-нибудь не донесли, — сказал Гавейн. — Рыцарей не нужно. Я не хочу, чтобы этот скандал раздули во всем королевстве. Ждите здесь, я схожу за Артуром и королевой.

Через несколько минут взбешенный король сидел на своем троне, Гвинивера не появилась.

— Мы знаем, Артур, в чем ты обвинил нашего друга и короля Бенвика Ланселота, — начал Гавейн. — И все подтверждаем, что этого не было. Ни минуты Ланселот и королева не находились наедине. Возможно, они находились одни в замке Мелеганта, когда он освобождал королеву, но, согласись, им нужно было убежать оттуда, а не заниматься… хм, в общем, у них не было времени на эту ерунду.

Тристан с Персивалем подтвердили слова Гавейна, и Хелен тоже присоединилась к ним. Артур продолжал хмуриться, но затем кивнул:

— Хорошо, я верю вам. Приношу свои извинения, Ланселот.

Но он не спустился к другу, не обнял его и даже не поблагодарил за спасение жены. Вместо этого поспешно встал и удалился в свои покои.

Ланселот тоже развернулся и направился прочь из тронного зала. Он шел впереди, гордо подняв голову, а придворные, что толпились в длинных коридорах, в молчании расступались перед ним и склоняли головы, точно так, как если бы шел Артур. Хелен подумала, как хорошо, что она заставила его побриться. Он выглядел как король, чего ему не удалось бы с этой ужасной бородой. И именно этот его гордый королевский вид заставлял злые языки умолкать.

Гавейн вдруг усмехнулся, Тристан с Персивалем толкнули друг друга в бок, а Ланселот обернулся, заметил Хелен, шедшую вслед за ним, и предложил согнутую в локте руку, а она автоматически вложила туда свою. Ей было ужасно приятно пройтись с ним под руку перед всеми. Ведь они уходили как победители.

Хелен полагала, что они уедут из Камелота в тот же день, но Ланселот все не присылал за ней. Стало ясно, что сегодня они останутся здесь. Теперь нужно удержаться от ссор с королем и королевой. Ведь сейчас они не будут рады ни ей, ни Ланселоту. Артур хоть и принес извинения, не сможет так быстро забыть ту грязную ложь. Червячок сомнения все еще будет бередить ему душу, и Хелен должна сделать все от нее зависящее, чтобы Артур ни на минуту не усомнился в честности Ланселота.

Селина красиво причесала ее, и Хелен надела к ужину свое коронное красное платье.

За ужином их посадили подальше от Артура, но все же спустить их вниз король не посмел. Просто рядом с ним сегодня сидел не Ланселот, а Гавейн. А Хелен и вовсе досталось место с краю стола. Но она была рада этому, так как сюда не доносились язвительные смешки королевы, на удивление быстро пришедшей в себя после похищения и обвинения в прелюбодеянии.

Но Хелен было не до королевы. Она удивлялась произошедшим с Ланселотом переменам. Обычно мрачный и даже злой, вечно насмехающийся над ней, после того, как он признал ее правоту у ручья, Ланселот перестал говорить ей гадости. Он даже не рассердился на нее, когда она вмешалась в его разговор с королевой на обратном пути. Не сказал, что она сует нос не в свое дело, когда она буквально заставила его побриться. И сейчас он был с ней весьма любезен и галантен. За нижним столом на расстоянии руки от нее сидели Персиваль с Тристаном, так что собеседников у Хелен сегодня хватало. Они рассказывали ей истории, шутили и смеялись, будто ничего не произошло, а когда объявили танцы, Ланселот пригласил ее.

— Вы уже научили всех рыцарей вашему новому танцу, леди Хелен. Остался только я, — сказал он, и она с удовольствием принялась его учить.