Увидеть море (СИ) - Зайцев Павел Сергеевич - Страница 68

- А пусть нам австралийцы попляшут-попоют, — гитара прошла по рукам и ткнулась хищным грифом в дряблое плечо маленького айтишника Стива.

- Ноу, ноу, — замахал он руками.

- Мы спели бы, но никто из нас не умеет играть на гитаре, — с сожалением пояснил мне Крис.

- Ноу проблем, — сказал я. — Что петь будем, славяне?

Обрадовавшись возможности не ударить в грязь лицом перед талантливыми русскими, иностранные коллеги закидали меня заказами на хиты из своей далекой молодости. Из названных групп я что-то отдаленное слышал о группе INXS, но ни одной их песни не знал.

- Давайте что-нибудь, что все знают, — предложил я, — как насчет «отеля Калифорния»?

Австралопитеки радостно закивали и я заджибилил вступление.

- Он зе дарк дезерт хайуэй, — несколько уныло затянул Крис.

- Кул уинд ин май хэйр, — пободрее вступил Стив.

Принимающая сторона была в восторге, и припев мы уже пели все вместе. Девочки в бикини принялись слегка пританцовывать с подносами в руках, а изрядно подвыпивший местный депутат схватил саксофон и выдул озорное джазовое соло.

Все были счастливы.

Наступил тот кульминационный момент, когда гости уже начинают вести себя с очаровательной развязностью и непосредственностью, но ещё не бьют посуду и не блюют в герань.

- Я хочу прочитать стихи для наших уважаемых австралийских гостей, — пошатываясь, встал убеленный сединами и, судя по осанке, титулованный старец. — Пожалуйста, переведите им общую суть.

- Не проблема, — выразил я готовность поддержать друида.

- Моё сердце не здесь, моё сердце в горах, — монотонно забубнил вялодекламатор.

- Май хартс ин зе хайлэндз, май харт из нот хиа, — легко погнал я подстрочник, дожевав малосольный огурец, — май харт ин зе хайлэндс итс чейсин зе диар.

Чем дальше читал старик, тем сильнее округлялись глаза у присутствующих — я переводил в стихах!

- Ты смотри, что творит! — раздался восхищенный шепот.

Осознав сей факт, я и сам слегка опешил, но на автомате довел начатое до конца. Комната взорвалась аплодисментами и криками восхищения.

- Ай да переводчик!

- На ходу стихами!

- Молодец, вот это молодец!

Объяснить такой неожиданный дар я не мог даже самому себе, поэтому лишь растерянно улыбался и чокался с поклонниками.

- Я — Кирилл, — подсел ко мне поющий директор по маркетингу, — Классно поёшь!

- Паша, — пожал я протянутую руку. — Да ты лучше, по любому. Кстати, а что за песня? Никогда её не слышал.

- Спасибо, — заулыбался Кирилл, — это я сам сочинил.

- Супер! А ещё есть что-то? — поинтересовался я.

- Если интересно, спою, — обрадовался Кирилл, — только лучше тогда в другую комнату перейдем.

Вечеринка уже вступала в фазу, когда все говорят одновременно, но никто никого не слушает, так что на наш маневр не обратили внимания.

Взяв со стола бутылку с коньяком и пакет с соком, мы уединились в уютной соседней зале. Выпив за знакомство, Кирилл принялся петь остальные свои песни. Вещи были неплохие — мрачные, про смерть, любовь и одиночество. Пел он тоже отлично — эмоционально и драйвово, чувствовалось, что поёт о пережитом, и каждый раз проживает всё заново.

Я пил и искренне наслаждался прослушанным, не скупясь на похвалу.

- А ты сам ничего не пишешь? — с надеждой спросил Кирилл. Очевидно, он был бы более счастлив, если бы оказалось, что комплименты его таланту шли не от простого слушателя, а от искушенного музыканта.

- Вообще-то сочиняю, — признался я. Взяв гитару, я спел ему «Изгоняющего дьявола», решив, что после красивых, но достаточно простых песен Кирилла хорошо прозвучит что-то музыкально более изощренное. Так и случилось. Олег был в восторге.

- Всё! Едем! — решительно поднялся он, — я должен познакомить тебя с нашей музыкальной тусовкой.

- Отличная идея, — тут же согласился я. Новые знакомства — это я любил.

Заплатив фиксированную таксу в сорок рублей за такси — город был настолько мал, что проезд куда угодно в его пределах стоил сорок рублей — мы прибыли к одной из страшных обшарпанных норильских многоэтажек без фундамента.

- Это у нас везде так — штукатурка от мороза отваливается, — ответил на мой вопрос Кирилл, а фундамент здесь не выроешь, потому что вечная мерзлота. Все дома на сваях стоят.

Вид у города в виду таких климатических условий был конкретно устрашающий.

По дороге я предложил забрать с собой Черешнева, который хоть и не играл ни на чем, но был благодарным слушателем и продвинутым ценителем, а такие люди на вес золота в любой музыкальной компании.

Поднявшись на третий этаж, Кирилл позвонил в видавшую лучшие дни дверь, за которой уже слышался звон гитар.

- Привет, Макс, — несколько развязно крикнул Кирилл хозяину квартиры, показавшемуся на пороге. — Я тебе гостей привел, австралийцев.

Хозяин был растрепан, взъерошен и небрит. Лицо его украшали фигурные бакенбарды, а одет он был в помятую шелковую рубашку с чёрными драконами на оранжевом поле. Судя по его виду, он не только не брился, но и не трезвел уже несколько дней.

- Ну, здорово, Кирюша… раз пришёл, — посмотрев на нашего проводника с явным неудовольствием, он мотнул головой в нашу сторону. — Что? Действительно австралийцы?

- Да нет, мы из Москвы, — смутился трезвый Черешнев.

- Мы сами музыканты, — сообщил я, помахав бутылками с коньяком, — вот хотели познакомиться.

При виде коньяка взгляд хозяина потеплел.

- Что ж вы заморозились? Проходите, конечно! — последовало приглашение.

Интерьер квартиры был примечателен: все стены обвешаны музыкальными инструментами, а в углу устроена настоящая домашняя записывающая студия с микрофонами, мониторами и рэковыми процессорами.

Около окна в комнате размещался широкий стол. Народу собралось столько, что небольшая сковородка с жареной картошкой смотрелась на нём совсем одиноко. В основном компания собралась мужская, но присутствовало и несколько девушек. Самым ярким пятном в этой компании был мускулистый русый парень с голым татуированным торсом и гитарой наперевес. Видно было, что основной заводила здесь он.

- Новые гости пришли, коньячка принесли! — нахально крикнул он, увидев нас. — И Кирюша с вами. Ну, что Кирюш, бузить не будешь, сегодня?

- Да, что вы на меня наезжаете? — оскорблено взвился Кирилл. — Я вам гостей привёл. Между прочим вот Паша классные песни пишет, а вы докапываетесь…

Он выглядел реально обиженным.

- Песни мы и сами неплохие пишем, — подмигнул остальным татуированный парень. — Садитесь, парни! Меня Миша зовут, я и вот эти парни — группа Мачете, — показал он рукой в сторону остальных. — Вот обмываем как раз запись первого альбома.

- Респект! — оживился я, — а можно послушать? Мне очень интересно!

Внимание приятно даже скотине, а творческому человеку приятно внимание к его творчеству. Миша, которого остальные почему-то называли по фамилии — Шорохов, с готовностью метнулся к компьютеру Макса, чтобы поставить музыку.

- Да вы запарили уже своим альбомом, — проворчал Макс, садясь к столу и распечатывая коньяк. — Сто раз уже слушали сегодня. Дайте людям выпить лучше.

- Макс, ну мы знаем, что ты не хочешь слушать, потому что гитары криво сыграл, — подмигнул остальным Шорохов.

- Да нет, не хочу слушать, как ты мимо нот поёшь, — хмыкнул хозяин квартиры.

- Макс — лучший гитарист в Норильске, — доверительно сообщил мне молодой человек в мексиканской шляпе, ранее представившийся «басистом Вовой».

Из динамика раздались тяжелые гитарные рифы, поддержанные мощной ритм-секцией. Партия бас-гитары была сыграна немного неуверенно, но барабаны и гитары, что называется, «высекали». По вступительному соло сразу стало ясно, что играет «профи», я уважительно взглянул на взъерошенного Макса.

«Живу, как не надо жить, как будто последний день…» — запел сильный хрипловатый голос, чем-то напоминающий тембр Кузьмина.

«Я понял теперь, что не надо-о-о… сопротивляться судьбе! В груди моей бьются два сердца рядом — я оба дарю тебе!» — музыка сильно напоминала группу Rage Against The Machines, если бы те взяли Владимира Кузьмина фронтменом. Это сильно отличалось от мягкого акустического хиппи-рока Понедельника с нашими лирическими баритонами, но мне понравилось.