Увидеть море (СИ) - Зайцев Павел Сергеевич - Страница 70

Наш вяловнедряемый проект находился на самом раннем этапе, поэтому каждое утро все, включая австралийцев, пребывали в легком коматозе. Кто-то мелькал нежно-зеленой физиономией в туалете, кто-то отпаивался мощными порциями кофе, а кто-то просто спал, положив голову на клавиатуру.

После обеда жизнь в офисе оживала, и народ начинал ходить из кабинета в кабинет друг к другу в гости. Главный обсуждаемый вопрос звучал, как «Куда сегодня вечером идем бухать?». В разгар такого бурного обсуждения мне позвонил Кирилл.

- Пашка, у нас сегодня праздник молодежи в ДК компания устраивает. Я организатор. Не хотите с Женькой, так сказать, пропустить по коктельчику? Естественно, за счет компании.

Я ответил утвердительно.

- Привет, чувак! — вслед за ним раздался звонок Шорохова. — Мы тут, как оказалось, сегодня даем концерт в ДК — есть пара лишних пригласительных. Не хотите ворваться с Жекой?

Я ответил утвердительно.

По дороге мы с Черешневым обсуждали свою работу и пришли к выводу, что она — зашибись. С самого начала мы ехали из Москвы с ожиданием тяжкой лямки в глухой дыре, а внезапно оказались в центре внимания и в гуще событий. Каждый день бесплатная выпивка и угощение, общение с интересными людьми и сладкий сон в офисе? Чёрт, да с нас ещё деньги за это брать должны были!

Угрюмой монументальной архитектурой норильский ДК напоминал о давно ушедшей советской эпохе, однако внутри всё выглядело вполне современно.

Между стайками сногсшибательных девушек в откровенных платьях и группками стильно одетых парней сновали официантки с подносами. Умелый диджей нёс позитив из-за «вертушки» в углу зала. Длинный бар поблескивал рядами самых экзотических бутылок, а на сцене соблазнительно мелькал в клубах дыма то ли кордебалет, то ли стриптиз.

- Привет, друзья, — хитро блеснув глазками, из толпы навстречу нам протиснулся элегантный Кирилл. Как всегда он был отлично прикинут и слегка нетрезв. К лацкану его шикарного костюма прикрепилась сексапильная рыжеволосая девушка юного возраста, — Позвольте представить моего ассистента, Люсю!

Мы выразили сдержанное восхищение Люсей и с благодарностью приняли от Кирилла пачку талонов.

- Меняйте их в баре на напитки, — порекомендовал нам организатор вечера, подмигнув с улыбкой дьявола-искусителя, и растворился в дискотечном дыму.

- О, парни! Гребите сюда! — около барной стойки нас заметила группа Мачете в полном составе.

- Паша, нас тут пригласили на всероссийский конкурс рок-команд в Магнитогорск. — сообщил Шорохов, — там надо подготовить песню, мы хотели сделать твою Увидеть море. Ты не против?

- Конечно, парни, — обрадовался я. — Окажете мне честь!

- Прославим тебя, — заржал Шорохов.

- Начинаем наш конкурс! — прогрохотал со сцены усиленный микрофонами голос ведущего. — Кто ответит на три вопроса о нашей компании, получит приз! Бутылку виски!

Желающих было море, но вопросы подразумевали определенную степень информированности о компании.

- Три года! — прошептал мне кто-то в ухо. Обернувшись, я увидел Кирилла, который улыбался куда-то в сторону и вбок.

- Три года! — смекнув, в чем дело, громко крикнул я.

- Правильно! — воскликнул ведущий, указывая на меня пальцем.

Ситуация повторилась ещё два раза, и я стал обладателем литрушки Джека Дэниэлса.

- Задегустируем, парни? — предложил я Шорохову и компании.

- Не-не! Мы на сцену! — замахал Мишка руками. Он был слегка бледен, явно немного волнуясь перед выступлением.

Черешнев виски пить отказался также, и я отправился на поиски моего тайного помощника в викторине, чтобы разделить приз, принадлежащий ему по праву.

Кирилла я нашёл в коридоре, ведущем в гримерку артистов. Положив обе руки на пухлый зад миловидной брюнетки, он страстно целовался с ней по-французски.

- Извините, я только хотел поделиться виски! Не буду вам мешать, — развернулся я, чтобы уйти.

- Нет, отчего же? Мы любим виски! Правда, Люда? — остановил меня жестом Кирилл. — Знакомься, Паш. Это моя подруга, Люда.

Сдержанно выразив восхищение красотой Люды, я разлил бурбон в пластиковые стаканчики, появившиеся откуда-то по мановению руки Кирилла.

Со сцены раздались звуки музыки, и я поспешил вернуться в зал. Парни лабали не за страх, а за совесть. Уверенно держась на сцене, они пинали прокуренное пространство главного зала ДК рифлеными подошвами бескомпромиссного рока. Макс выглядел, как Хэтфилд, и запиливал, как знаменитый гитарерро из Метлы? Этот… ну как его… Всё время забываю его имя!

Короче, он запиливал, как бог.

Волны трэша и угара пробегали по толпе, и я волновался вместе с ними. Мне нравилось, как играют эти ребята, и хотелось крикнуть: «Эй! А ведь я их знаю лично!»

Через некоторое время Черешнев появился откуда-то, таща за руку волоокую девушку провинциальной красоты. Я хотел сдержанно восхититься, но он не стал представлять мне её, жадно утопив худой подбородок в упитанных дельтах незнакомки.

Парни в чёрном спустились со сцены, и под крики «дискотека! дискотека!» на танцпол повалили пьяные и развратные малолетки.

- Паша, пойдем! Ты мне нужен! — неуловимый и горячий, как пламя в камине графской залы, Кирилл восстал предо мной из ниоткуда и повлек за собой в никуда.

- Там этот… «синчюбигон» приехал! — крикнул директор по маркетингу, повернув на ходу потное лицо в мою сторону.

- Кто-кто? — опешил я. — Что ещё за «сенькаберимяч»?

- Да Невегрин твой, что ты пел на пьянке, помнишь? Синчюбигон! Бэби айна-на-на-на… — Кирилл изобразил скандинава, и, надо сказать, у него получилось неплохо.

- А! Томас Невергрин! — ошалел я. — Ты не шутишь? Что он здесь делает? Не может быть! Я его песню эту, как из Москвы уехал, всё время напеваю! Так веди меня скорей к нему!

- Не шучу! У нас сегодня ребята серьезные отдыхают, нефтепромышленники. Узнали, что он из Норвегии своей летит на Москву через полюс, вот и завернули на пару часов сюда… Так… попеть, чисто…

- Нормальные скотопромышленники, представляю, сколько ему заплатят…

- Нефтепромышленники!

- Уотэвэр!

После короткой пробежки по запутанным коридорам закулисья, мы добрались до центральной гримёрки. Сразу стало понятно, что «завернулся» звезда европейских хит-парадов не просто так: на зеркальных столиках стояли салатницы с черной икрой и серебряные ведерки с охлажденным французским шампанским. Шкафообразные дядьки в дешёвых чёрных костюмах бросились наперерез.

- Я организатор, — осадил их Кирилл зычным басом.

- Томас! Хау из ит гоин он, мэн! — приветствовал я бледного симпатичного парня с мелированным каре в углу.

- Хай, айм файн, сенкс, — музыкант оказался абсолютно безпафосным и свойским чуваком. — Плиз, телл ем ай донт дринк водка! Зей кип инсистин!

-Ноу, проблем, — понял я проблему интуриста. — Айв гат сам гуд ол Джэк фо ю хиэ! Ноу мо водка фо ю, мэн, ноу мо!

Я деликатно рассказал промышленникам, что их жар-птица не пьёт водку и работает только на «Джеке», после чего Кирилл был накурен в альковах, а мы с Невергрином махнули по бурбону.

- Окей! Гатту гоу нау, май френд! — ослепительно улыбнулся Томас и отправился с группой на сцену. Второй раз за вечер я ломанулся в зал, слушать кого-то, кого я знаю лично.

Западные техники уже закончили настраивать аппаратуру и группа Невергрина начала выступление. Насколько я фанател от выступления моих друзей — группы Мачете — настолько я был поражен разницей в звучании. «Слабенький евро-поп» норвежской звезды вставил так, что прикурили все северные рокеры. Это было поистине качество на мировом уровне. Всё было отработано до мелочей: хореография, бэк-вокал, каждая нота.

Я наслаждался без всяких «но» и «если».

Многие российские звезды, с концертов которых я уходил разочарованным, были грубы и не благодарны своим фанатам настолько, что позволяли заканчивать сольные концерты, не исполнив своих главных хитов. Много раз я покидал концерты Чижа без «Песни о Любви», и концерты Фруктового Кефира без «Полины», но, слава Богу, у западных профи с этим все всегда ол-райт.