Майкл Вэй. Арестант камеры 25 - Эванс Ричард Пол - Страница 36

— Всегда рада, сэр.

К ним уже спешили двое полицейских.

— В чём дело? — спросил тот, что повыше.

— Вот он, он! — билась в истерике девушка, указывая на Зевса. — Он ударил током моего парня.

Люк выступил вперёд.

— Прошу прощения, офицеры, я был свидетелем всей сцены. Мужчина вел себя весьма характерно, а потом стал кататься по полу.

Он покосился на Тару и едва заметно кивнул.

В ту же секунду подруга пострадавшего дико закричала:

— Змеи! Тут повсюду змеи! — Она принялась лихорадочно отряхиваться. — Уберите! Снимите их с меня!

Стражи порядка переглянулись и достали рацию.

— Пришлите подкрепление в сектор АА. И медиков. Похоже, двое с передозом.

Пока один полицейский пытался утихомирить несчастную, второй обратился к Люку:

— Благодарим за помощь.

— Не стоит.

Едва полицейские отвернулись, Люк оттащил Зевса в сторону.

— Обратно в машину. Живо!

— Сэр, но ведь концерт… — забормотал Зевс и опять согнулся пополам. — Простите, больше такое не повторится.

— Конечно, нет. Убирайся!

Зевс покорно засеменил к выходу. Доктор Люк неодобрительно покачал головой.

— Зевс нарушил правила, — объяснила Тара сестре. — Ох и достанется ему дома!

— Что доктор Люк намерен с ним сделать? — обеспокоенно спросила Тейлор.

— Отдаст на растерзание Нишель. Она это дело любит. Потом его лишат всяческих развлечений и наверняка посадят под домашний арест.

Доктор Люк вернулся вместе с Нишель.

— Извини за этот небольшой инцидент, Тейлор. Зевс мог бы подыскать более достойное применение своим способностям, нежели банальное членовредительство.

Тейлор посмотрела на Нишель — та лишь злобно зыркнула в ответ.

— Но мы не позволим Зевсу испортить нам праздник, — улыбнулся Люк. — По местам.

Места оказались великолепными. Первый ряд, да ещё самый центр. Раньше Тейлор и мечтать не смела о таком. Горести и неурядицы забылись. Когда появилась Колби, сцена вспыхнула огнями, включилась пиротехника. Зрители возбуждённо вскочили на ноги. Тейлор обмирала от восторга, видя свою обожаемую исполнительницу так близко.

Концерт открывался одной из любимых песен Тейлор — «Останься со мной». Певица неоднократно подходила к краю сцены и протягивала руки в толпу. При желании Тейлор не составило бы труда дотронуться до неё. Через полтора часа огни погасли, начался антракт.

— Нишель, принеси нам с Тейлор по баночке колы, — распорядился доктор Люк.

— Ладно, — буркнула та, с ненавистью глядя на Тейлор.

Едва Нишель скрылась из виду, доктор Люк наклонился к Тейлор. Девочка заметила, что на нём опять тёмные очки.

— Ну как, весело?

— Словами не передать! Спасибо вам огромное!

— На здоровье. Мы просто рады, что ты теперь с нами.

— Я тоже рада. Не знаю, как вас и благодарить.

— Пустяки, но раз уж ты сама заговорила… не выполнишь одну мою просьбу?

— О чём речь!

— Хочу посмотреть на твой дар в действии. Когда подам знак, перезагрузи Колби.

— Простите, что? — не поняла Тейлор.

— Перезагрузи её.

Тейлор нервно сглотнула.

— Ну не знаю…

Доктор Люк резко посуровел.

— Я прошу тебя о пустяковом одолжении.

Тейлор замялась. Просьба не нравилась ей категорически, но после всего отказывать доктору Люку было как-то неловко.

Внутренний голос твердил, что ничего особо страшного не произойдет. В конце концов, разве не то же самое она сделала во время баскетбольной игры?

— Хорошо, — неуверенно согласилась она. — Только скажите когда.

Доктор расцвёл в улыбке.

— Когда похлопаю тебя по плечу, можешь приступать.

Колби вернулась на сцену под бешеный шквал аплодисментов. Только Тейлор было не до веселья. Радостное возбуждение сменилось страхом. Она понимала, что поступает плохо, но ведь ей просто не оставили другого выбора.

Колби исполнила ещё пару песен. Доктор Люк слушал внимательно, даже аплодировал, изредка посматривая на Тейлор. Наверное, забыл или передумал, понадеялась она, как вдруг на самой своей любимой песне «Люби меня, моя любовь» ощутила лёгкое похлопывание по плечу.

— Давай! — решительно произнёс доктор Люк.

— Да, сэр, — покорно ответила Тейлор и сосредоточилась.

Песня была быстрой, но в середине припева Колби стала спотыкаться, пока не замолчала окончательно, как будто начисто позабыв, что поёт. Пару секунд озиралась по сторонам, словно не соображая, где находится. Оркестр тем временем продолжал играть. Опомнившись, она схватила микрофон и начала с самого начала. Зрители недоумевали, но на аплодисменты не скупились.

Едва стихли финальные аккорды, Колби обратилась к залу:

— Вау! Похоже, у меня случилось временное помутнение. Впервые за всю жизнь. Альцгеймер подкрался незаметно?

— Ты супер, Колби! Мы любим тебя! — бодро выкрикнул какой-то парень. Певица подтрунивала над собой, толпа бурно аплодировала.

Тейлор искоса взглянула на доктора Люка. Тот поощрительно улыбнулся.

— Молодец, — похвалил он. — Отлично сработано.

До конца выступления Тейлор просидела молча.

Не поднялась, даже когда все стали вызывать Колби на бис. На душе было тоскливо, собственный поступок казался отвратительным и подлым предательством.

После концерта они пошли к машинам. Доктор Люк поменялся с Брайаном местами, чтобы по дороге побеседовать с Зевсом, поэтому сейчас Тейлор оказалась в одном лимузине с Тарой, Брайаном, Кайли и Нишель.

Тейлор безумно хотелось поговорить с Тарой, но только наедине, поэтому сейчас она сидела молча, не участвуя в общей беседе. Даже когда Брайан и Кайли заспорили, кто лучше — Колби Кросс или Даника Росс, и попросили рассудить их, ограничилась невнятным «обе ничего».

— Да неужели? — фыркнула Кайли. — Даника по крайней мере не забывает слова посреди песни.

Сердце Тейлор болезненно сжалось. К счастью, Нишель утихомирила спорщиков, грубо велев им заткнуться.

Тейлор уже собиралась спать, когда в комнату заглянула Тара, успевшая переодеться в шелковую пижаму.

— Что стряслось, сестричка?

— Ты о чём? — удивилась Тейлор.

— Всегда грустишь после концерта любимой певицы?

— Нет.

— Тогда в чём дело?

Тейлор опустилась на кровать, зажав руки коленями.

— Помнишь, Колби пела «Люби меня, моя любовь» и вдруг запнулась?

— Так это твоя заслуга? — ухмыльнулась Тара.

Тейлор кивнула.

— Доктор Люк велел.

— И ты паришься из-за такой ерунды?

— Ерунды? Да я опозорила её на весь мир!

Тара замотала головой.

— Брось, она звезда, получает миллионы долларов за выступление. Переживёт как-нибудь. И потом, всем плевать. Чего крикнул тот парень? Народу реально понравилось. Твоя Колби просто стала ближе к публике.

— Наверное, ты права, — вздохнула Тейлор.

— Доктор Люк устроил тебе проверку. Воспринимай это как прослушивание в группу поддержки. И ты прошла.

— И часто он этим занимается?

— В смысле?

— Часто устраивает проверки?

— Не особо. Просто смотрит, в тонусе ты или нет.

— А если нет?

Тара перестала улыбаться.

— Тонус зависит от твоего настроя. Захочешь, постараешься, не захочешь — нет.

— При чём здесь настрой? Это же откровенное вредительство.

— Доктор Люк не вредит людям просто из желания навредить. Сама видела, как он ополчился на Зевса. Доктор… он знает, что делает.

— А тебя он о чём-нибудь просил?

— Ну да. Правда, сейчас это бывает редко. Зато раньше — постоянно.

— И ты не переживала?

— Не-а.

— Серьёзно? Вообще никогда?

Тара болезненно поморщилась.

— Только первый раз, потом привыкла. Сперва тебе может не понравиться, но как войдёшь во вкус, сама начнёшь просить. — Она слабо улыбнулась. — Собственно, из-за чего весь сыр-бор? Они нам не чета.

— Кто они?

— Люди.

— Тара, очнись! Мы тоже люди. И мои родители — люди.

— Тейлор, они не твои родители, а мы — не люди. Мы особенные.