Майкл Вэй. Арестант камеры 25 - Эванс Ричард Пол - Страница 50

Но страх за друзей уступал другому, самому чудовищному. Я боялся, что мамы больше нет в живых, и даже всех сил Абигайль не хватало, чтобы унять этот страх.

46. Недостаток веры

Казалось, я томился в заточении уже месяц, когда лязгнул замок и металлическая дверь отворилась, впервые за долгое время озарив камеру светом. Я инстинктивно отпрянул от порога, закрывая ладонями лицо, чтобы не ослепнуть, и пробормотал:

— Не приближайтесь!

В камеру вошла Нишель, сопровождаемая двумя охранниками.

— Фу, ну и вонь! — скривилась она. — Прямо как в обезьяньей клетке. От него разит почище, чем от Зевса.

Кто-то из охранников хихикнул.

Нишель шагнула вперёд и уставилась на меня сверху вниз.

— Люк хочет тебя видеть. Поднимайся.

Люк! От этого имени меня затрясло. Перевернувшись на живот, я попытался встать на четвереньки, но не смог.

— Сказано тебе, подъём! — рявкнула Нишель.

— Не могу, — простонал я, прижимаясь лбом к бетонному полу.

Поколебавшись, Нишель кивнула охраннику. Тот потянулся было ко мне, но опасливо замер, вопросительно глядя на неё.

Нишель присела возле меня на корточки.

— Предупреждаю: шарахнешь его — и проведешь здесь весь остаток своей никчёмной жизни.

— Не шарахну.

— Откуда мне знать? Ты ведь лгун.

— Лгун или нет, но встать не могу.

Помедлив, она повернулась к охраннику.

— Помоги ему.

Тот обхватил меня со спины и легко поднял, затем убрал руки, и я кулем рухнул обратно, крича от боли.

Нишель закатила глаза.

— Тащите его волоком.

Охранник снова поднял меня, на сей раз крепко взяв за талию, и, не давая упасть, повёл к лифту. Всю дорогу я с наслаждением вдыхал прохладный воздух, упивался им, словно водой. В лифте Нишель ткнула кнопку этажа «D», заставив меня мысленно содрогнуться. Значит, Люк сейчас в темнице.

«Опять проверка, — испугался я. — Если прикажут убить Уэйда, хватит ли мне сил устоять?»

Но ведь возможен и другой, более приятный расклад. Вдруг меня решили перевести в обычную камеру? Если повезет, к Йану и девочкам. Вот бы увидеть их, обнять, поблагодарить. После камеры номер двадцать пять любая тюрьма покажется просто райским уголком.

Увы, надежды мои рухнули, когда мы миновали камеру с ребятами и свернули в блок «Н», к той самой комнате, где я провалил «испытание» с Уэйдом. Там горел свет, и дверь была приоткрыта. Охранник втащил меня внутрь.

На сей раз стульев оказалось три, и два занимали Тейлор и Осьтин. У меня упало сердце.

Господи, только не это!

Я понятия не имел, как выгляжу. В камере номер двадцать пять было темно хоть глаз выколи, поэтому даже разглядеть своё отражение в унитазе не получалось, но, судя по реакции Тейлор, видок у меня был ещё тот.

— Майкл! — только и вымолвила она.

— Боже, чувак! Что они с тобой сотворили? — ужаснулся Осьтин.

— Заткнись! — прикрикнула на него Нишель. — Прибереги жалость для себя.

Охранник усадил меня на пластиковый стул и хорошенько закрепил пластиковые путы на руках и ногах. Талию мне стянули широким пластиковым ремнём с застёжкой на спине. Меры совершенно излишние, учитывая моё состояние. Дееспособным у меня оставался только тик.

— Что происходит? — слабо пробормотал я.

— Заткнись, — повторила Нишель. — Никаких разговоров.

— Уродина, — фыркнул Осьтин.

Нишель переключилась на него, забыв, что имеет дело не со «светлячком». А когда вспомнила, просто подошла и дала моему приятелю затрещину.

— А ты жиртрест!

— Я-то похудею, а тебе жить с такой рожей, — парировал Осьтин и сразу получил новую затрещину.

— Заткнись, колобок!

Минут через пять в комнате появился Люк.

— Рад, что вы по достоинству оценили наше гостеприимство, — зловеще протянул он, глядя на меня.

Моя голова словно налилась свинцом, и я продолжал сидеть, уставившись в пол.

— В глаза смотреть, когда с тобой разговаривают! — рявкнул Люк.

С огромным трудом я поднял взгляд.

На докторе были тёмные очки и какой-то диковинный шлем.

— Что вы сделали с моей мамой?

— Хм, двадцать шесть дней в камере номер двадцать пять, а духа не утратил. Не будь я столь разочарован, наверняка восхитился бы. Мамочка заплатила сполна за твою дурь, но выжила, если ты об этом. Что весьма радует. Не хотелось терять главный козырь. Впрочем, и без неё партия явно в мою пользу.

Люк перевёл взгляд на Тейлор.

— Зря стараетесь, мисс Ридли. Перезагрузить меня не удастся. — Он постучал по шлему. — Ваши электрические волны не пройдут сквозь шлем, сконструированный, кстати, не без помощи вашей сестры. — Люк самодовольно ухмыльнулся. — Сгораете от любопытства, как мы додумались до такого?

— Ничуть, — отрезала Тейлор.

— Жаль, история и впрямь занятная. В молодости я работал на Агентство национальной безопасности. Их штаб-квартира в Мериленде была сплошь обита медью для изоляции от спутников-шпионов. Мой шлем действует по тому же принципу.

— По-прежнему не интересно, — фыркнула Тейлор.

— С другой стороны, — продолжал Люк, — носить шлем в присутствии мистера Вэя весьма и весьма рискованно. Для меня, разумеется. Коснись он его, и мои мозги зажарятся до хрустящей корочки. Вот почему Майкл у нас прикован к пластиковому стулу. — Он весело подмигнул мне. — Надеюсь, тебе удобно.

— Что дальше? — спросил я. — Убьёте нас?

— Не всех. Скажу начистоту. Тебя, Майкл, я хочу сделать нашим полноправным союзником, до конца осознавшим свою силу, но ты, к сожалению, упрямишься. — Люк чуть отодвинулся. — Видишь ли, пока ты отдыхал в камере номер двадцать пять, у меня, равно как у тебя, была уйма времени подумать. Так вот, я решил, что все наши проблемы упираются в недостаток веры. Ты не доверяешь мне, не воспринимаешь мои угрозы всерьёз. Но это не беда. Я уверен, что смогу тебя переубедить. Как говорят в старых фильмах, хватит слов, к делу.

Твои друзья подвергнутся небольшой экзекуции. Пускай их участь послужит тебе уроком. Для ясности — то же самое ждёт твою мамочку, если ты и впредь будешь упрямиться.

Люк шагнул к двери и позвал:

— Можешь заходить, — потом повернулся ко мне. — Майкл, ты ведь помнишь Зевса?

Зевс возник на пороге, в шлеме, как у Люка, почти полностью скрывающем сальные блондинистые патлы. Именно он шарахнул маму на парковке!.. У меня сжались кулаки.

— Ублюдок! — выпалил я.

— Меня зовут Зевс, — надменно произнёс тот.

— Тебя зовут Зевс? — переспросила Тейлор. — Как греческого бога? Ой, я вас умоляю! — Она закатила глаза, явно пытаясь проникнуть в его сознание, но безуспешно.

— Мисс Ридли, я предупреждал, зря стараетесь, — хмыкнул Люк. — Кстати, не только имя роднит этого юношу с греческим тёзкой. Правда, Майкл? Тебе прекрасно известен его дар стрелять молниями. Ну чем не Зевс? — Он улыбнулся. — Короче, Майкл, сейчас Зевс поджарит твоих друзей.

— Вы не посмеете, — выдавил я.

— Вот опять! — всплеснул руками Люк. — Опять недоверие. Очередное подтверждение, что я прав. Посмею, Майкл, ещё как посмею.

— Они ведь вам нужны!

— Ошибаешься. Если честно, мне до жути надоел этот пронырливый толстяк, да и от живой мисс Ридли толку мало, как выяснилось. К счастью, у нас есть её точная копия, а посему потеря невелика. По мнению нашей исследовательской группы, вскрытие куда более целесообразно, ведь мы прежде не препарировали «светлячков». Взгляд изнутри не помешает. Вам приходилось препарировать лягушек на биологии? — обратился Люк к Тейлор. — Конечно, приходилось. Теперь вы, мисс Ридли, займёте место лягушки, а ваши внутренности заспиртуют в баночке.

Тейлор побледнела и, похоже, еле сдерживала тошноту.

— Я сделаю всё, что пожелаете, только не трогайте их! — взмолился я.

Люк презрительно сощурился.

— Двадцать шесть дней назад у тебя был шанс, но ты его упустил. Ничего, зато сейчас ты поймёшь, что в отличие от тебя я человек слова. Новые условия обсудим после экзекуции. Теперь, с вашего позволения, я вынужден вас покинуть. — Люк бросил взгляд на Осьтина. — Терпеть не могу запах палёного жира.