Серебро и свинец , иной вариант (СИ), - Волынец Олег Анатольевич - Страница 34

У нас, адмирал, – продолжил он, поднятием руки останавливая готового вспылить Дженнистона, – есть приказ. Приказ президента. Обеспечить безопасность Соединенных Штатов от возможного нападения через точки межпространственного переноса. Захватить все имеющиеся на этой планете такие точки. И подготовить их для десантирования на территорию противника и/или запуска через них крылатых ракет среднего и малого радиуса действия. И если вы, адмирал, сорвете выполнение приказа…

Остаток фразы повис в тишине. Макроуэн сглотнул.

– Это все, – сухо проговорил человек в штатском.

Обри Норденскольду захотелось стать маленьким-маленьким. Как бацилла. И спрятаться где-нибудь среди пылинок.

– Подполковник Макроуэн, – прохрипел адмирал невыразительно, – завтра же направьте к местным жителям дипломатическую миссию. Как хотите. Какую хотите. Если сможете – договоритесь с ними о возмещении. Если вас прикончат, как отделение Пауэлла, – плакать не буду, но спасибо скажу. Тогда у нас будет повод показать этим обезьянам, кто здесь главный.

Обри Норденскольд позволил себе вдохнуть. Это оказалось ошибкой.

– А вы, Обри, отправитесь с миссией в качестве наблюдателя, – закончил адмирал.

"И по тебе я тоже плакать не стану", – повисло между ними недосказанное. Адмирал с удовольствием бы лично придушил свидетелей своего позора, но он был человек податливый и с радостью предоставил такую возможность туземцам.

Обри с Макроуэном переглянулись. Глаза Макроуэна были полны облегчения – он, должно быть, ощущал себя как помилованный на эшафоте.

– Будут какие-то… особые указания? – поинтересовался Обри тем особо невыразительным тоном, который выработал специально для общения со злопамятным и мнительным Дженнистоном.

– Для вас – нет, – отмахнулся адмирал. – А вам, Макроуэн… можете обещать местным жителям золотые горы. Но будьте предельно осторожны в беседе. И не вздумайте признавать нашу вину там, где без этого можно обойтись. Как говорит президент Картер – американцы не извиняются.

* * *

Лева Шойфет брел по деревенским проулкам, зачарованно озираясь. О нем, казалось, забыли. Майор Краснов, после безуспешных попыток рассказать крестьянам об инструментах, восседал на броне БТРа, точно улыбчивый будда, довольно наблюдая за сценами братания солдат и местного прогрессивного крестьянства и время от времени повторяя сидевшему рядом безмерно гордому старосте Тоуру одно из трех заученных им к этому времени эвейнских слов – "Хорошо!". Староста солидно кивал, отвечая "Хорошо!", и по временам покрикивал на излишне разошедшихся односельчан.

Прежде Леве никогда не приходилось бывать в деревне. Даже в колхоз "на картошку" его почему-то не посылали – сам он никак не мог для себя решить, то ли правда по состоянию здоровья, то ли потому, что еврей. Поэтому все для него здесь было ново и неожиданно, как московские улицы – для папуаса, только что принятого в институт Дружбы народов.

Далеко от площади Лева старался не отходить, и получалось, что движется он по кругу, то выныривая в веселую толпу вокруг БТРов, то вновь отдаляясь. Его поражало, насколько не похожи друг на друга могут быть дома, построенные, в сущности, по одному проекту, – одни больше, другие меньше, одни сияют чистотой, другие, те, что подальше от площади, порой чуть не до окон вросли в землю.

Постепенно за странным пришельцем увязалась целая компания. Первой оказалась дворняга, похожая на гибрид немецкой овчарки с лайкой, – выбежала из подворотни, деловито обнюхала Левины руки и, к великому его смущению, пах и побежала следом, часто-часто размахивая хвостом. Видно было, что псина не обидит и мухи, но Лева все равно косился на нее опасливо – собаки его не любили, как, впрочем, и кошки и прочая домашняя живность до хомячков включительно, – вероятно, расхлябанные Левины манеры не внушали доверия всему живому. Когда Лева остановился, чтобы приглядеться к резьбе на оконных рамах – ему Показалось, что нечто похоже он видел в каких-то трудах по кельтской культуре, – псина села рядом и требовательно, с привизгом гавкнула. Переводчик покорно поплелся дальше.

Потом за ним потащился мальчишка.

Леве стало окончательно неловко. Он подумал было вернуться на площадь и смешаться с толпой, чтобы хоть так не привлекать внимания, но, чем ему там заняться, не представлял совершенно. Поэтому он попытался сделать вид, что мальчишка не волочится по его следу, буравя спину острыми серыми глазенками. Но сделать это оказалось не так-то просто. Два забора спустя мальчишек оказалось уже трое и одна девчонка.

– Коун купец… – робко подал голос один из них и испуганно замолк, ошеломленный собственной храбростью.

– А?

Лева обернулся. Мальчишка покраснел, словно помидор, но с места не сошел. Товарищи глядели на него со смесью восхищения и ужаса.

– Что ты хотел, мальчик? – спросил Лева, невольно пригибаясь. Здешний люд, похоже, не отличался ростом, и тощему, длинному Леве неловко было смотреть на всех подряд сверху вниз.

Собака недовольно тявкнула. Один из мальчишек с недетской силой огрел ее ладонью по загривку, добавив что-то, на слух переводчика прозвучавшее как "Цыц, Тяпа!". Псина недовольно поворчала и улеглась на траву, опершись подбородком на лапы и печально поглядывая на собеседников исподлобья.

– Коун купец… – повторил мальчик, делая над собой усилие. – А вы правда из чужедальних краев?

Говорил он не совсем внятно, вдобавок особенный акцент, замеченный Левой в речи старосты, мешал изрядно. Хотя, возможно, это как раз друид Тауринкс говорил неправильно…

– Правда, – серьезно подтвердил Лева, присаживаясь на корточки. Собака Тяпа, заизвивавшись всем телом, подползла к нему и ткнулась носом в сапог. – Из очень, очень дальних. Только я не купец, я толмач.

– А вы Андилайте видали? – жадно спросил другой мальчишка, забыв о страхе.

– Какой ты глупый, Тесси! – промурлыкала девочка. – Они ведь с востока приплыли, через море. Как они могли видеть Андилайте?

– Не видели, – подтвердил Лева. – Мы даже не знаем, что это такое.

– Это город, – ответил первый мальчишка серьезно. – Самый-самый большой. Там стоит замок на высокой горе…

– Он зовется "Безумие Конне", – вставила девочка.

– А в замке живет рахваарракс, – закончил мальчик. Последнего слова Лева не понял.

– Кто-кто живет? – переспросил он.

– Рахваарракс, – повторил мальчик. – Тот, кто правит всеми землями Эвейна.

– А откуда вы приплыли, если не знаете таких простых вещей? – спросил второй мальчишка.

– Из очень далекой страны, – повторил Лева. – Мы даже не слышали про Эвейн, пока сюда не попали. И языка вашего мы не знаем.

– Но это же так просто! – возмутилась девочка.

– Это тебе просто, – улыбнулся Лева. – Ты на нем всю жизнь говоришь.

– Да нет! – Девчонка топнула ножкой – какие, дескать, глупые эти взрослые! Особенно иноземцы. – Любой провидец научит тебя эвейнскому, не успеешь ты и глазом моргнуть!

Лева помедлил с ответом.

– А что такое провидец? – спросил он. – Ты прости, я плохо по-эвейнски понимаю.

– Провидец – это такой эллисейн, – солидно объяснил мальчик.

Леве захотелось побиться головой об забор.

– А что такое эллисейн? – переспросил он.

– Вы не знаете, что такое эллите? – изумился мальчик. Судя по лицам его товарищей, репутация пришельцев только что упала с заоблачных высот на грешную землю.