Стриптиз перед смертью - Малышева Анна Витальевна - Страница 74

– Все ты врешь. Где это ты будешь хорошо зарабатывать? С чего ты взял?

Он ответил, что Мухамед обещал работу.

– А взамен что?

– Ты о чем?

– Взамен. – Лена понизила голос до шепота. – Взамен – небольшой компромисс?

Ариф не ответил, взялся за чаи и вдруг чуть не поперхнулся, поставил чашку на стол.

– Ты что говоришь?!

– Что слышишь.

– Нет, ты что сказала?

– Ты мне надоел.

– Нет, кто тебе это напел?! Что ты болтаешь? – Казалось, он страшно испуган. Ариф всматривался в ее глаза, будто надеялся там прочесть ответ на все мучившие его подозрения. Потом тихо спросил:

– Это все штучки Фатихи?

– Какие штучки?

– Что тебе рассказала эта сумасшедшая?

– А почему она сумасшедшая?

Он забормотал, что сестра с детства была такая… сумасшедшая, потому и замуж не вышла. Честное слово! Что она там наговорила? Он сдавленно засмеялся – и Лена с отвращением посмотрела на его темные пересохшие губы – и сказал, что все понял. Это все штучки его сестры. Ее никто не воспринимает всерьез. Она могла такого наговорить. Она даже лечилась.

– Если ты, мудак несчастный, еще что-нибудь мне скажешь о Фатихе, я тебе этот вонючий чай выплесну в морду.

Он онемел. Таких слов он никогда от жены не слышал. Лена и сама поняла, что разошлась. Чтобы не сказать еще чего-нибудь похуже, она встала, отошла к окну, открыла створку, подышала утренним свежим воздухом. Небо сегодня было чистое, земля после дождя парила, на асфальте ворковали голуби.

– Послушай, – сказала она уже тише и куда спокойней. – Я тебе сейчас все в двух словах объясню. Ты не удивляйся. Я с ума не сошла. Просто, как бы тебе сказать? Ты говоришь мне сейчас все то же самое, что говорил и раньше. Я вижу вокруг себя то же самое, и друзья твои все те же, и делают они то же. Но для меня все это вдруг стало другим. Понимаешь? Ничего страшного в этом, кажется, нет. Но я не могу в этом участвовать. Это как будто тебя заставили играть в какую-то незнакомую игру. Правил ты не знаешь. Игра кажется тебе глупой и скучной. Потом ты вдруг узнаешь, в чем дело и на что играют. Люди вокруг тебя совсем не изменились. Но ты уже другой. Вот поэтому я и хочу развода. Собственно, нам с тобой вообще незачем говорить.

– Ты с ума сошла.

– Не больше, чем Фатиха.

Теперь она повернулась к нему лицом и увидела то, что и ожидала увидеть, – в его глазах был страх. И подумала, что сегодня же ее тут не будет. Наверное, Мухамед не станет ее удерживать.

– Ты мне одно только скажи, честно, ладно? – попросила она.

Ариф не ответил.

– Да мне все равно, в конце концов… – фыркнула она. – Я просто хотела узнать, почему она считала тебя любимым братом?

Он пил чай, делая вид, что ничего не слышит.

– Наверное, потому, что она все-таки была немного сумасшедшая, – ответила себе Лена. – Как и я. Как и все женщины, наверное. Ладно, пей свой чай. Я пойду собирать вещи.

За этим занятием ее и застал Мухамед. Он ворвался в комнату, когда она уже застегивала «молнию» на сумке. Она подняла голову, улыбнулась, сказала, что как раз хотела с ним попрощаться. Не хочется входить в ту комнату, у Мухамеда гости. Он подошел к ней вплотную, спросил: неужели она уйдет сейчас?!

– Да, Мухамед. Спасибо за все, мне надо ехать.

– Вы поссорились?

– Немного.

– Нет, так дело не пойдет. – Он попытался вырвать сумку.

Она выпрямилась и засмеялась:

– Мухамед, милый, это мое личное семейное дело! Пойми, мы бы с ним давно расстались, если бы я могла встретиться и поговорить. Только поэтому я до сих пор не разведена.

– Но ты не должна так уходить! Вы же только увиделись! Ты же так его ждала!

– Чтобы сказать, что развожусь. Мухамед, я ведь даже мусульманства не принимала. Наш брак все равно для вас недействителен.

Мухамед протянул, что для Арифа это будет удар. Она посоветовала найти Арифу хорошую тихую жену. Желательно – не русскую. Он же останется в Москве работать? Будет хорошо получать? Ему давно пора завести настоящую семью. Мухамед больше не мешал ей, отошел в сторону, посмотрел на Сашку:

– А ребенок?

– А что – ребенок?

– Его заберешь?

– Конечно. Приведи, пожалуйста, Иссу. Пусть попрощаются. Они же подружились.

– Не Ариф еще не видел сына! Леночка! Это дикость! Не надо преувеличивать! Останься хотя бы на день!

– Я достаточно ждала. Пусть прощается с ребенком при мне, и мы поедем.

– Лена, это жестоко.

– Он прекрасно обзаведется новым сыном.

– Да что ты говоришь?

– Мухамед, я свободная женщина, не зли меня. – Она улыбалась, как будто удачно пошутила. – Я же сказала, пусть попрощаются, но при мне.

– Куда же ты поедешь?

– Пока не знаю. На вокзал. В гостиницу.

– А деньги у тебя есть? Ариф, конечно, нехорошо поступил, что приехал без денег, но обстоятельства…

– Мухамед, я ничего от него не хочу. Немного денег у меня есть. Спасибо, что заплатил наш долг за квартиру. Этого я тебе никогда не забуду.

Все это она говорила ему с ясным, спокойным лицом, глядя прямо в глаза. И он, встретив ее невинный взгляд, повернулся и молча вышел.

Исса плакал, обнимая Сашку. Мальчик тоже корчил жалобные рожицы, чтобы не зареветь, но при этом не переставал поглядывать на мать. Вдруг он уперся руками в грудь своему приятелю, оттолкнул и спросил мать:

– Папа здесь?

– Он сейчас придет попрощаться с тобой.

– А мы куда идем?

– Мы уезжаем. Совсем.

– С папой?

– Без папы. Не ной! Где твой мячик? Что-то я его не вижу.

– Я его Иссе подарил.

Она сказала что тогда все в порядке. Иссе можно. В комнату вошел Ариф. Исса встал, что-то сказал ему, тот отмахнулся. Когда парень вышел, Ариф обратился к жене:

– Ты меня перед всеми опозорила.

Она ответила, что это ее не волнует, и предложила попрощаться с сыном.

– Ты пожалеешь.

– Угрожать мне не надо.

– Я не угрожаю. Ты очень изменилась… – Ариф присел на корточки, протянул руки к ребенку:

– Иди сюда. Ну иди!

Мальчик испуганно смотрел на него, потом вдруг бросился к матери, обнял ее колени и уже из-за этого прикрытия принялся рассматривать отца. Ариф так и сидел с протянутыми руками, пока не понял – мальчик к нему не подойдет.

– Что ты сказала ребенку?

– Ничего. Все, что случилось, случилось только по твоей вине.

– Лена, ты не должна отнимать у него отца!

– У него весь год не было отца, а он жив и здоров. Чего и тебе желаю.

– Ты дрянь.

Лена с негодованием посмотрела на мужа и процедила сквозь зубы:

– Все, попрощались. Иди, тебя там ждут.

– Ладно. Уезжай. Не думал я, что ты меня так встретишь. Если бы знал…

– Не пришел бы? – Она с трудом выносила его присутствие. – Конечно. Лучше было бы, если бы я умерла. Жена, которая тебя презирает, и ребенок, который тебя забыл, – зачем такая семья? Нами тоже можно было пожертвовать. Бедняга. Мне тебя так жаль! Столько жертв – и зачем? Ну ничего, теперь не пропадешь. У тебя столько друзей! Почему же они все сидят в той комнате? Сколько их?

– Девять.

– Девять? – повторила она. – Ну, желаю тебе в этот раз не испугаться.

Он побелел – настолько, насколько позволяла темная кожа. Без голоса спросил:

– Значит, она тебе и это сказала?

– Кто? – Она отвернулась и услышала, как он быстро вышел из комнаты.

«Дура! – выругала она себя. – Зачем так прямо! Их тут девять. Фатиха говорила – для ритуального убийства нужно девять свидетелей… Значит, сегодня Ариф будет посвящен. Но только без меня, уж пожалуйста, без меня! Надо скорее уходить».

Она заторопилась. Сунула в сумку последние мелочи, подтянула на сыне штанишки, сказала:

– Идем.

Вышла с ребенком в коридор. Там столкнулась с Мухамедом. Тот сухо спросил:

– Леночка, тебя подвезти?

– Нет, я возьму машину. Это не проблема. Спасибо еще раз.

– Я совсем забыл. – Он сунул руку в карман и вытащил оттуда что-то блестящее, маленькое.