Земля в цвету - Сафонов Вадим - Страница 92

Обеспечить значительное повышение урожайности… принять меры к быстрейшему внедрению в производство достижений сельскохозяйственной науки, рассматривая эту работу, как важнейшее условие подъема сельского хозяйства.

Человек хозяином взглянул на карту земли от Карпат до Курильских островов, от ледяной области полюса до обожженных зноем степей Афганистана.

Мы считаем простым и естественным, что живем на земле с повышающимся плодородием. На какой же еще земле должен жить, строить, думать о своем завтра человек?

А между тем впервые, может быть, во всей истории дана миллионам эта уверенность. И то новое мироощущение, которое она принесла с собой, гораздо резче отличается от всех предыдущих, чем различались между собой мироощущения человека античности и средневековья, китайцев эпохи Конфуция и вылощенных воспитанников английских колледжей, охотников и земледельцев страны инков и современных янки.

Какое прежнее человеческое общество обладало нерушимым знанием, что наступающий день будет щедрее, что землю должно и можно улучшать безгранично?

Может быть, разве детям было даровано что-то от ощущения такого мира. А взрослые говорили с умиленной и грустной улыбкой: «золотое детство». И добавляли: «Вот погоди: станешь большим — сам узнаешь…» Словно жизнь заключала в себе мрачную к постыдную тайну, которую следовало подольше скрывать.

И ребенок до времени не знал ее. Он весело подбегал к двери, на ней прошлогодняя метка любящей рукой матери: как вырос! Жизнь — это рост, мир — это рост, где еще через год останется и сегодняшняя метка!

Но «настоящая жизнь» приходила скоро. Для миллионов детей — слишком скоро. Это была жизнь «падающих кривых». Она росла в землю. Пугливо и тревожно озиралась на прошлое. И когда люди создавали мифы, они повсюду сочиняли сказку про золотой век, будто бы когда-то существовавший и канувший безвозвратно. Присловьем стало и тысячу лет жило: «в доброе старое время…» Если и будет лучше, то бог весть когда, когда нас не будет, «через сто тысяч лет», как мечтали герои Чехова. В «век пара и электричества» уже наука стала облекать в цифры и формулы печальную философию «падающих кривых». Так, в конце прошлого столетия некоторые физики гробовыми голосами предрекали «тепловую смерть» вселенной. Это было возведено в особый принцип и связано со вторым началом термодинамики, с учением о возрастании энтропии — о рассеянии и обесценении энергии. Тимирязев был в числе тех, кто с самого начала доказывал вздорность подобных пророчеств. «Солнце потухнет», пугали в популярных книжках по астрономии. Газеты сообщали как сенсацию: «Через сто лет не станет нефти; через пятьсот — и угля». Были изобретены «теории пределов» — неисчислимое количество всяческих «абсолютных пределов» — для всех областей деятельности человеческой. «Убывающее плодородие почвы» провозглашено «законом»…

И вот скинута долой вся эта липкая паутина, застилавшая человеку глаза, омрачавшая вселенную.

Мы — граждане растущего мира.

Работа по изменению Земли, которая ведется в нашей стране, — эта работа уже достигла геологических, космических (употребляя выражение Тимирязева и Вернадского) масштабов. Ее не могли бы не заметить астрономы с Марса или Венеры (если там есть астрономы).

Они увидели бы перемену оттенка в ряде мест земного диска. Там в голые степи уже внедрился лес, больше полумиллиона гектаров лесных полос — непременная составная часть степного ландшафта будущего.

По великому плану, осуществляемому нашей страной, в 1949–1965 годы будет высажено 5 миллионов 709 тысяч гектаров новых лесных полос. Что значит эта цифра? Она равносильна тому, что в течение 15–16 лет будет создан исполинский бор шириной в сто километров и протянувшийся дальше, чем от Москвы до Курска.

Астрономы с планеты-соседки увидели бы стирание желтых пятен: зеленую черту новой Вахшской долины, новые моря, ярким бархатом помеченный путь каналов и повернутых рек.

Воздвигается исполинская Мингечаурская плотина, и жизнью расцветятся азербайджанские степи. Исчезает Голодная степь. Первый канал уже пересек Сальские степи. Три миллиона гектаров будут всего орошены там. Пробуждается Заволжье, и лентой от Сталинграда до устьев великой реки протянется преображенная Волго-Ахтубинская пойма, земля сказочного изобилия: уже говорят о Долине плодородия, новой «нильской долине», которая ляжет на карте Европы.

«Изумрудные пятна» полярного земледелия раскиданы по просторам Арктики: там был «гроб природы». А на крайнем юге нашей страны было другое мертвое пространство — желтое пятно Кара-Кумов и Кзыл-Кумов. «Республикой пустынь» называли Туркмению. Теперь мы читаем о великой битве с песком. Уже создан большой Ферганский канал. Недалеко от древнего Самарканда возникает Узбекское море. Большой Кара-Кумский канал бросит в самую огромную на свете песчаную пустыню воды Аму-Дарьи.

А вдоль тех каналов и арыков, что уже есть в Туркмении, на протяжении 3000 километров насаждаются полосы лесов.

Поля колосятся на «крыше мира», и, как в Хибинах, странно и своеобразно изменилась там природа растений: стебли овса и ячменя оказались сахарно-сладкими.

В то время как на юго-востоке уже сейчас пробуждаются к жизни сотни тысяч гектаров самой мертвой земли в мире, земли, умершей от жажды, на западе создается другая новая житница — на земле, захлестнутой водой. Там, в Полесье, миллионы гектаров — глушь, окна черной жижи, криво заросшие гривы, тучи комаров и мошкары в душных лесах, описанных Тургеневым, Куприным. Но эта земля-утопленница насыщена азотом; чего-чего, а уж засух она не ведает. И когда оживет она — будут на ней созревать урожаи изобильные, ровные…

Вместе с полесской проблемой решается и другая: правильного размещения лесов в Белоруссии. Там верховья многих рек днепровского бассейна. И если окружить их истоки необходимым лесным ландшафтом, исчезнут засухи на Украине.

В этом переустройстве страны не самое грандиозное, но одно из поразительнейших дел — снятие заклятия с Колхиды. Сюда, по греческому мифу, приезжали аргонавты за Золотым руном. Но не металлическим золотом славен этот край, а другим, бесценным — той благословенной рождающей силой, о которой говорят: прут воткни — зацветет. Только тяжелый туман окутывал край, лихорадочные испарения хлюпающей, чмокающей, повсюду сочащейся сырости. На мокрых островках ютились бедные хаты; и лягушки квакали на улицах Поти…

Как изменилось тут все! По сталинскому указанию вышли из власти виды тысячи гектаров. Сказочная плодоносящая сила теперь в руках человека. Эвкалипты выстроились вдоль белых стрелок дорог. Чудо-деревья — их рост можно почти разглядеть глазом. Их корни осушают почву: «деревья-насосы», говорят об эвкалиптах. А запах их, нежный и сильный, похожий на лимонный, стоящий вокруг них летучим облаком, гонит прочь комаров, разносчиков малярии.

Земли рождаются наново. Могучая промышленность удобрений дает полям миллионы тонн туков — азотных, фосфорных, калийных. Почвы на огромных пространствах торфуются, известкуются, гипсуются. Торф — тоже органический перегной, в нем много азота. Известью обрабатываются прежде всего кислые подзолистые почвы — она нейтрализует чрезмерную кислотность и улучшает структуру почвы. Гипс вносится в солонцы, и в Киргизии, например, на почвах, недавно еще бесплодных, удается после гипсования даже такая требовательная культура, как сахарная свекла.

В нашей стране доказано, что можно победить и то грозное и, как многие думали раньше и думают сейчас за рубежом, неотвратимое явление, которое называется эрозией земной поверхности. Да, можно преодолеть разрушение земли, справиться с оврагами, с уничтожением, выдуванием, размыванием верхнего покрова почв. А побеждать пришлось не одну «естественную» эрозию. Там, куда докатывались бои Великой Отечественной войны, в районах, куда вторгался враг, запустошенными лежали поля, в лом обращались изумительные сельскохозяйственные машины, исковеркан, истерзан, взрыт блиндажами, воронками от снарядов и бомб, засыпан мертвенной глиной подпочвы был пахотный слой. «Чтобы привести окрестности Сталинграда в состояние, годное для пахоты, необходимо убрать, перебросить 700 тысяч кубических метров земли. В Московской области война разрушила более десяти тысяч гектаров пашни…»[26]

26

Н. Н. Михайлов, Над картой Родины. Изд. «Молодая гвардия». 1947. стр 152.