Вся наша жизнь - Аренев Владимир - Страница 31

Да, это всего лишь церемония, но для Талигхилла подобное признание значит слишком много.

И все равно он сделает его. Отказаться от трона в такие дни он не может. Не имеет права.

Придется сжать свою гордость в кулак и выдавить по капле, как смрадный застоявшийся гной.

Да и… Гордость? Но он ведь на самом деле видел сны, которые теперь стали реальностью.

Черные лепестки? Завтра будет вдоволь черных лепестков. Они устелют собою улицы, по которым пройдет траурная процессия.

Я знал это намного раньше, чем отец уехал. Я мог его спасти!

/Во-первых, это не твой отец. А во-вторых, ты не знал. Черные лепестки могли означать и твои собственные похороны. Любого Пресветлого хоронят подобным образом. Вспомни, мать тоже так хоронили/

До утра принц не заснул, а утром круговерть неотложных дел схватила его за шкирку, как беспомощного котенка. Каковым он, в сущности, и являлся в эти дни.

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

И мы, между прочим, сейчас не очень отличались от древнего принца. Мы тоже были беспомощны, и все зависело только от того, как скоро до Башни доберутся спасатели и как скоро они смогут убрать камень. Я, конечно, верил словам Мугида о том, что в гостинице имеется достаточный запас пищи и воды, что мы здесь не загнемся от голода или холода; верил, — но волновался не об этом. Старик не учел одного-единственного фактора. Не учел, потому что не знал о нем, или же знал, учел, но смолчал. Все равно — главное, что я тоже знал об этом факторе и поэтому не мог чувствовать себя в безопасности. Я сходил с ума от вопроса: Кто сегодня обладает сверхъестественной способностью? И — какой именно?

— Прошу всех в Большой зал — думаю, там уже накрывают на стол, — Мугид поднялся со своего трона, и я мельком отметил то, что сегодня он двигается как-то замедленно. Устал, наверное.

— Нулкэр, с вами можно?..

— … Поговорить? — завершил я.

Карна удивленно сдвинула брови.

— Простите, но за эти дни подобную фразу мне приходилось слышать слишком часто. Похоже, Данкэн собирается написать обо мне статью. А то и сразу несколько статей.

— Да? Интересно будет почитать.

— Мне тоже, — признался я. — Так о чем вы хотели поговорить со мной?

— О вчерашнем вечере… И об этой жуткой ночи, — поколебавшись, добавила она.

Из комнатки для повествований все уже вышли, так что мы остались с девушкой одни.

— Дело в том, что я, если помните, вчера вечером сказала: Как было бы хорошо, если бы пошел дождь . Или что-то подобное — сейчас уже не могу точно вспомнить.

— А потом всю ночь лил дождь.

— Вот, вы тоже заметили! — воскликнула она.

— Нет, догадался только сейчас, когда вы сказали. Ну так что же, вас смутило подобное дождевое совпадение?

— Вы не знаете всего, — с отчаяньем в голосе произнесла девушка. — Помните, когда упал камень, который завалил вход, все выбежали на лестницу, и я тогда кричала про мышь? Помните? Так вот, я увидела мышь до того, как камень упал. Я почувствовала, что по мне кто-то бегает, испугалась, закричала и наощупь зажгла лампу. Я заметила только серую спину и длинный хвост, потом мышь скрылась в щели, а я со всей силы швырнула туда книгой. Знаете, когда очень напугана…

— Знаю, — я накрыл ее руку своей. — Я понимаю, что вы представили себе. Но даже если ваши предположения верны, все уже закончилось. Вы не можете больше управлять силами природы.

— Откуда вы знаете?..

— Я знаю, потому что я был первым, кто испытал на себе подобное. Вы обретаете некое сверхъестественное свойство — но всего на сутки.

Так было со мной, так было с Данкэном, так было и с вами. И еще с Сэллой. Только у каждого появляются разные способности.

Карна закусила губу и встала.

— Пойдемте к столу. О нас, наверное, уже подумали демон знает что.

Нужно было, наверное, сказать, что я бы не прочь дать повод таким мыслям. Или просто-напросто обнять ее… А я, как проклятый, думал о том, что нас ждет завтра. И еще о том, что в Башне нас семеро — внимающих; и — что будет, когда каждый по разу почувствует себя Пресветлым? И еще мне почему-то казалось, что камень не уберут — ни сегодня, ни завтра. Слишком уж кислая рожа была у Мугида, слишком уверенно он говорил с Данкэном — чересчур уверенно.

Мы вышли из комнатки и стали подниматься на второй этаж, не прерывая своего молчания. В зале находились только Данкэн с генералом, так что наше появление не вызвало излишне пристального внимания.

Я принялся за еду, жалея о том, что не могу как следует порыться в местной библиотеке. Возможно, там имеются ответы на мои вопросы… Возможно-то возможно, но времени на поиски уже не остается.

Если Мугид и дальше станет повествовать так долго, то мы только тем и будем заниматься, что есть, спать и внимать. Конечно, ему это выгоднее всего — ведь тогда на досуге никто не станет задавать себе лишних вопросов. И ему — тоже. Наш старик очень не любит лишних вопросов.

Поужинав, я отправился спать и даже не стал работать — сил уже не оставалось. Слишком много всего навалилось в этот день — камень, война, смерть…

Я вздрогнул и подумал, что начинаю потихоньку отождествлять себя с Талигхиллом. Кажется, еще в самый первый день Данкэн говорил о чем-то подобном. Для полного комплекта не хватает еще только этого!

Сон избавил меня от подобных размышлений, но успокоения не принес.

НОЧЬ С ПЯТОГО ДНЯ НА ШЕСТОЙ

Сегодня ночью снова случился караул. Кажется, это приобретает все более грандиозные масштабы.

Я проснулся от жуткого трубного крика, словно умирало какое-то животное и из последних сил просило о помощи, взывая к человеческому милосердию. Вообще-то я не считаю себя особо впечатлительным, но здесь, в этой проклятой Башне поневоле становишься таковым.

Накинув на себя рубаху и натянувши брюки, я выскочил наружу и помчался к лестнице.

Крик донесся снизу, уже немного тише и спокойнее, словно опасность, угрожавшая тому, кто кричал, миновала.

К моему удивлению, никто, кроме меня, крика этого не услышал. Или же решили отсидеться за дверьми своих номеров, что маловероятно.

Я перегнулся через перила и посмотрел вниз.

Внизу, у одного из гобеленов, стоял олень. Могучий зверь устало запрокинул назад голову, отягченную роскошными рогами, и вздрагивал всем телом; из раны над лопаткой сочилась кровь.

Перепрыгивая через ступеньки, я помчался на помощь . Не знаю, что стукнуло мне в голову, — ведь олень запросто мог распороть мне живот одним взмахом своих роскошных рогов.

Но когда я, запыхавшийся и растрепанный, оказался внизу, зверя и близко не было. Зато там стоял Мугид и невозмутимо смотрел на меня.

— Что-то случилось, господин Нулкэр?

— Где олень?!

— Какой олень? Вам, кажется, приснился дурной сон.

Я покачал головой, с трудом переводя дыхание. Все-таки потерял форму, сидя в этой пр-роклятой Башне !

— Не мне, господин Мугид. Не мне. Так что же вы сделали с оленем?

— А что я, по-вашему, мог сделать с оленем? И — кстати — откуда ему здесь взяться? Если вы не забыли, мы изолированы от внешнего мира. Да и не водятся в горах олени.

— А эта кровь — она откуда просочилась? — я устало ткнул пальцем в черное пятно на полу.

— Полноте! Какая же это кровь, господин Нулкэр? Это просто кто-то из слуг разлил масло. Я прикажу, и к утру пятна не будет.

— Не сомневаюсь, господин Мугид.

Наверху все-таки захлопали двери, и чьи-то ноги застучали по ступенькам. Видимо, господа внимающие решили наконец выяснить причину ора, разбудившего их. А Мугид теперь спишет все на меня — мол, проснулся, выбежал чуть ли не в исподнем и кричал что-то об олене.

Противно стало. Я развернулся и пошел наверх.

— Что случилось? — спросил Данкэн, перевешиваясь через перила.

— Ничего, — угрюмо бросил я.