Вся наша жизнь - Аренев Владимир - Страница 34

Среди простого люда мелькали доспехи стражников, следивших, чтобы никто не злоумышлял против правителя. Тиелиг и Вашук поднялись на помост вслед за Талигхиллом и встали с двух сторон.

Пресветлый легонько дернул плечом, словно хотел обернуться к жрецам, но потом передумал. Он поднял к небесам правую руку — требование тишины, — и толпа, казалось, перестала дышать.

— Народ Гардгэна! Вместе с вами я скорблю об ушедшем правителе, моем отце

— великом Руалнире. Он правил вами мудро, и тень войны не закрывала солнце над вашими головами. До последних дней это было так, но Хуминдар, куда ваш правитель ездил с посольством мира, вероломно уничтожил всех приехавших и объявил нам войну. В такие тяжелые дни я принимаю трон и титул ашэдгунского правителя. И обещаю, что до тех пор, пока будет биться мое сердце, я не перестану мстить хуминам за смерть отца. Мужчины, настала пора отложить в сторону молоты и взяться за мечи!

Вы нужны армии, чтобы защитить ваших детей и женщин от того, что движется на нас. Ашэдгунцы никогда не были рабами — не станем же ими и сейчас!

Толпа взревела, и сотни людей взметнули свои руки к небу, потрясая ими в приступе ярости.

Во всеобщем гаме слова Тиелига смог расслышать только Пресветлый:

— Хорошо сказано! Самое время уходить. Ничего более говорить не нужно — это только перебьет то настроение, в котором они находятся сейчас.

Правитель кивнул:

— Именно так я и собирался сделать.

Они начали спускаться с помоста, и телохранителям пришлось как следует поработать, чтобы проложить путь к дворцовым воротам через бушующую толпу.

Уже у самых стен дворца их догнала высокая мускулистая женщина в блестящих доспехах. Ее черные, коротко остриженные волосы стягивал тонкий обруч; большие карие глаза смотрели на Пресветлого внимательно и требовательно. Из-за плеча у воительницы выглядывал короткий боевой лук, а на полном бедре покачивался в ножнах изогнутый клинок.

Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не тонкая нитка шрама, пересекавшая ее левую щеку.

— Мой правитель, — сказала она сильным, не лишенным привлекательности голосом. — Мой правитель, мне нужно поговорить с тобой.

Джергил вопросительно посмотрел на Талигхилла.

— Пускай войдет вместе с нами во дворец, — велел Пресветлый. — Там и поговорим. Да поторапливайтесь — я не хотел бы умереть, будучи раздавленным в объятиях восторженной толпы!

— Похоже, ты оказался прав касательно шуток, — тихо заметил Вашук.

Они миновали ворота и оказались во внутреннем дворе, где сейчас было непривычно людно. Предвоенные хлопоты сказывались на всем, в том числе и на жизни дворца.

Правитель обернулся к воительнице и, нахмурившись, сказал:

— Так о чем же ты хотела говорить со мной?

— Вам нужны бойцы? — без обиняков спросила женщина. — Я уполномочена представлять членов Братства Вольных Клинков. Мы пришли в Гардгэн, чтобы подороже продать свое умение сражаться.

— Джергил, пускай кто-нибудь отведет ее к Армахогу, — велел своему телохранителю Пресветлый. — А нам, пожалуй, стоит отправиться в зал для совещаний.

— Думаю, господин, что старэгх тоже находится там, так что нам по пути с этой дамой, — заметил верховный жрец Бога Войны.

— Скорее всего, вы правы, Тиелиг. Пойдем.

Они зашагали по коридорам к залу, и за все это время воительница ни единым знаком не выказала своих эмоций по поводу увиденного. А ведь все-таки коридоры дворца оставались коридорами дворца, даже в военное время. На целые стены дорогие гобелены, изображавшие древние сражения в таких деталях, о которых могли только мечтать некоторые сказители; бесценные вазы с уникальной росписью; ковры, по которым и ходить-то совестно своими грязными туфлями!.. Но ничего из окружающих красот не отразилось эмоциями на лице воительницы. Тиелиг подумал, что, наверное, не зря она представляет здесь всех наемников, собравшихся в столице, чтобы как можно дороже продать свои мечи. И побывала эта женщина в переделках, о которых Талигхилл даже представить себе не сможет. Одним словом, весьма полезный человек, если как следует ее заинтересовать. Но цену себе воительница знает, так что придется поломать голову.

В зале для совещаний было пустовато — часть из тех, кто последние два дня почти безвылазно находился в нем, воспользовались сегодняшним перерывом, чтобы хоть немного поспать. Только Армахог напряженно шелестел древними картами да в углу, прислонившись к стене и наполовину соскользнув с кресла, дремал Харлин.

Шаги вошедших заставили его проснуться, и некоторое время дворцовый казначей озадаченно глядел на Талигхилла со спутниками, пытаясь сообразить, где же он находится. Потом вспомнил, приосанился и, прикрывая рукой непрошеный зевок, поднялся:

— Церемонии завершились?

— Да, — подтвердил Талигхилл. — Вполне успешно. Но кажется, Харлин, вы их благополучно проспали.

Казначей смущенно кашлянул:

— Признаться, так оно и было.

— Ничего, — успокоил его правитель. — Я бы на вашем месте поступил точно так же, поверьте.

Потом повернулся к старэгху:

— Армахог, я привел вам женщину, которая представляет некоторое количество Вольных Клинков. Они предлагают нам свои услуги.

Старэгх оторвал взгляд от карт и посмотрел на гостью; глаза его неожиданно сверкнули:

— Тэсса, ты ли это?!

— Вы знакомы?

— Да, Пресветлый, — признался Армахог, выбравшись из-за стола и заключая воительницу в свои объятия. — Когда-то она служила сотником под моим командованием — самым молодым сотником из всех, мне известных. Но потом…

— старэгх наткнулся на тяжелый взгляд Тэссы и скомканно завершил, — потом ей захотелось погулять по миру.

Вот и ушла.

— Вполне объяснимое желание. Ну и как он, мир?

— Ничего особенного, — пожала плечами воительница. — Правда, я здесь не затем, чтобы делиться впечатлениями, но если когда-нибудь попросите, я расскажу вам, мой правитель.

В устах другой эта фраза могла бы приобрести определенную двузначность, но произнесенная Тэссой, она означала именно то, что означала.

— Хорошо, оставим на некоторое время разговор о впечатлениях, — произнес Талигхилл, усаживаясь на свое место во главе п-образного стола. — В данный момент меня интересует два вопроса. Первый: где все, кто должен сейчас находиться в зале? Харлин, если вас не затруднит, передайте стражникам у дверей, чтобы они разыскали всех необходимых людей и настоятельно пригласили сюда. Проблема с Хуминдаром еще не разрешена, так что отдыхать рано.

— А второй? — спросила Тэсса.

— А второй как раз касается тебя, женщина, — невозмутимо продолжал Пресветлый. — Я хотел бы поподробнее услышать о твоем предложении.

Воительница прищурила свои большие изумрудные глаза:

— Скажите, Пресветлый, почему, обращаясь к Армахогу и своему казначею, вы используете уважительную форму, а ко мне — нет? *

* Примечание. В Ашэдгуне существует несколько форм обращения. Те из них, которые соответствуют русскому ты , применяются между господином и рабом (слугой), т. е. используются человеком, находящимся на более высокой общественной ступени; или же между близкими людьми. Форма, соответствующая русскому вы , употребляется теми, кто плохо знаком, но имеют примерно одинаковый общественный статус; также выказывает уважение и почтение.

Талигхилл удивленно привстал:

— Что?! Да ты…

— Подождите, Пресветлый, — вмешался старэгх. — Тэсса — такого же высокородного происхождения, как и господин Харлин. Кроме того, сейчас, как я понял, она управляет достаточно большим количеством воителей, что приравнивает ее к моему статусу. Так что вопрос Тэссы вполне закономерен.

— Оставь это, Армахог, — резко произнесла женщина, делая шаг вперед и глядя на правителя глазами, в которых полыхал гневный огонь. — Даже если бы я была последней безродной девкой, достаточно того, что я — вольный человек. И я не позволю обращаться со мной, как с какой-то рабыней! Желаете иметь со мной дело — извольте меня уважать, Пресветлый!