С.Е.К.Р.Е.Т. - Аделайн Л. Мари - Страница 37

— Вот я и буду вашим духом, — заявил он, подавая мне руку.

Тео был педагогом от бога, и хотя я еще не отваживалась ступать на страшные черные трассы, после несложного часового восхождения к Седловине — ледниковому склону, где снег колюч и рыхл, как нигде, — мы отправились в скоростном подъемнике к Симфонической Чаше. Тео посулил мне крутые спуски пополам с легкими гребнями, чтобы ноги могли немного передохнуть, а после — неспешный пятимильный пробег до поселка. Хорошо, что я приучила себя к пробежкам по Новому Орлеану. Если бы я покоряла склоны без подготовки, меня бы так и парализовало у очага на весь уик-энд.

На краю Чаши мне пришлось остановиться. Да, от ослепительных снегов, простиравшихся до неба, столь голубого, что было больно смотреть, захватывало дух. Но меня завораживало и то, как изменился мой мир с простым словом «да». За последние несколько месяцев я научилась делать вещи, которые еще год назад казались немыслимыми. И речь шла не только о сексе с незнакомцами, но и об участии в благотворительном бале, регулярных пробежках, манере одеваться — она сделалась сексуальнее. Я стала общительнее, могла постоять за себя и вот отправилась сюда одна, не имея ни малейшего представления о том, чем обернутся эти четыре дня. Все это было бы невозможно, не прими я дар от С.Е.К.Р.Е.Т.

Когда ко мне подошел этот молодой человек с лыжами на плече, я не отпрянула, не усомнилась, а постаралась осознать, что в этом нет ничего странного и я вполне достойна его внимания. Через час, очутившись буквально на вершине мира, я поняла, что преобразилась. И все же какая-то часть меня сомневалась, что все случилось само собой. Я все еще ждала, что вот мы доберемся до гребня, обменяемся долгими взглядами и Тео спросит, принимаю ли я Шаг.

— С ума сойти от красоты, — пробормотал он, становясь рядом и обозревая восхитившую меня панораму.

— Да. В жизни не видела ничего подобного.

— Яо вас говорю, — возразил Тео и устремился вниз — я лишь успела заметить его ухмылку.

Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним, и я на несколько жутких секунд повисла в воздухе. Кое-как приземлившись, я выпрямилась и заскользила по его лыжне. Он искусно лавировал между ледовыми выступами, то и дело оглядываясь и проверяя, все ли со мной в порядке. После крутого правого поворота на дорожку без знаков мы вскоре присоединились к группе усталых лыжников, которые шли в уютный поселок, мерцавший желтым и розовым в лучах заходящего солнца.

У подножия мы съехались, и Тео поднял руку: дай пять.

— Браво! — похвалил он.

— За что же браво? — спросила я, когда наши перчатки соприкоснулись.

От быстрого спуска я разогрелась и у меня чуть кружилась голова.

— Первая миля последнего спуска — черная трасса, и вы с ней справились. Глазом не моргнули!

Во мне взыграло что-то вроде гордости, смешанной с ликованием.

— Обмоем успех? — предложила я.

Мы направились в «Шато Уистлер», где я остановилась, и пересекли Большой зал, где все до единого, похоже, знали Тео. Он познакомил меня с официантом Марселем, его старым другом, тоже из Квебека, который принес нам фондю и обжигающий ромовый пунш. Затем последовали горячие мидии и жареная картошка. Я так и набросилась на нее — до того проголодалась, но вскоре опомнилась.

— Ох ты господи! — ужаснулась я. — Ем, словно животное. — Не в силах удержаться, я снова набила полный рот картошки.

— Я этим весь день занимался, — откликнулся Тео, подался через стол и притянул меня к себе для поцелуя.

Руки у него были сильные, в мозолях от лыжных палок. Волосы растрепались. Я знала, что мои тоже, хотя, наверное, и не столь очаровательно. Но это было не важно. Он запал на меня, это точно. Я вспомнила Полин с ее спутником и их тесную связь. Сейчас я переживала что-то похожее. Я украдкой оглядела зал — не заметил ли кто-нибудь это... меня... нас.Нет. Даже на людях мы пребывали в нашем собственном мире.

Мы долго говорили о лыжах и впечатлениях дня, делясь друт с другом самыми яркими. Я не чуралась никаких личных вопросов. Они попросту были не так важны, как его касания и взгляды глаза в глаза. После обеда, когда он взял со стола счет, поднялся и протянул мне руку, я поняла, что попрощаемся мы не скоро.

Я даже не догадывалась, насколько промерзла, пока Тео не принялся раздевать меня в ванной, словно капусту, снимая одежку за одежкой.

— Да мясо-то будет когда-нибудь? — пошутил он, стягивая с меня леггинсы.

— Найдется, — прыснула я.

— Обещаете?

— Обещаю.

Когда он свалил мою одежду в кучу на пороге ванной, я осталась совершенно голой. Меня украшали только приличные синяки, расцветавшие на ногах и руках. При виде их Тео присвистнул.

— Bay, боевые ранения! — Он включил душ, и помещение стало наполняться паром. — Кому-то пора согреться.

— Не полезу же я одна, — отозвалась я, шокированная собственной смелостью больше, чем он.

Срывая одежду, он рассмеялся. Тело его было худощавым и мускулистым. Да, этот парень ездил на лыжах целыми днями. Или годами. Я ступила под душ, он за мной, а через несколько секунд наши губы уже встретились под струями. Он поднял мои руки вверх и прижал к мокрой стене. Затем раздвинул мне бедра коленями и чуть приподнял меня, так что мои ноги оказались по бокам от него. Он действовал уверенно, но ни к чему не принуждал. Я распласталась по стене, как морская звезда. Он провел языком по моей шее, его напрягшийся член уперся мне в живот. Взяв в широкую ладонь мою грудь, Тео слизнул с соска капли воды. Я почувствовала, что внизу у меня стало мокро, хотя и стояла под душем, когда другая его рука спустилась по телу и он ввел в меня сначала один палец, а потом еще один. Мы встретились взглядами, я вцепилась в его мокрые волосы. Стоять было скользко, и он поддержал меня за ягодицы.

— Нравится?

— В жизни такого не было, — ответила я.

— Добавим новизны, коли так?

Вокруг нас сгущался пар. Я целиком раскрывалась для Тео, всеми порами, всем существом.

— С тобой я готова на что угодно.

Тео приподнял мое нагое тело, так что я обхватила ногами его бедра, и, прежде чем успела сообразить, что происходит, он понес меня, мокрую, из ванной к королевской постели. Уложив меня, он вернулся в ванную, выключил душ, подобрал свои брюки и начал рыться в карманах в поисках, как я сообразила, презерватива. Затем он подошел к кровати и остановился, весь лучась.

Я подползла, взяла у него в рот, а он смотрел. Чуть погодя он разорвал упаковку и протянул мне презерватив. Я натянула резинку ему на член, после чего Тео мягко уложил меня на спину и стал вылизывать, умело и страстно. Я лежала, разведя колени и прикрыв ладонью глаза. У меня захватило дух, и тут он сильными руками перевернул меня спиной к себе. Член его стал еще крепче, чем несколько минут назад.

— Мы только начинаем, — прошептал Тео, поцеловав меня в шею.

Он еще шире развел мне ноги и забросил мое бедро на свое, так что наши тела образовали нечто вроде буквы «S». Он ощупал мою спину, а потом обратился к совершенно новому месту. Он ввел только палец, и сперва было больно, но скоро боль унялась, сменившись восхитительным ощущением полноты. Во мне все оборвалось — что-то похожее было, когда я одолевала снежный гребень. А потом он вошел в меня сзади; не так, как я ждала. Это было мучительно приятное чувство. Он крепко обнял меня, притягивая к себе.

— Нравится? Тебе хорошо? — шептал он, нежно убирая мои мокрые волосы с лица и шеи.

— Да, — ответила я. — Да. Это такая... приятная боль.

— Уверена? Я могу прекратить в любой момент.

Я снова кивнула, ибо то, что он делал, порождало

очень приятные, несказанно глубокие ощущения. Когда меня накрыла волна жаркого наслаждения, я в экстазе вцепилась в простыни. Я могла прожить миллион лет и не попробовать ничего подобного. Но сейчас лишь твердила: «Да! Да! Да!» — с каждым его глубоким, мощным толчком. Его рука скользнула мне под живот и ниже, заставив меня намокать все сильнее. Я кончила снова, резко подавшись назад и насадив себя на него; мне казалось, что я не выживу, если это прервется. Мне было нужно освободиться до конца — здесь, в этой комнате, на этой постели, с этим мужчиной, который выглядел подставной фигурой, обязанной меня научить.