Я стану твоим врагом (СИ) - Погожева Ольга Олеговна - Страница 92

Герцог шумно вздохнул, перехватывая её ладонь, сжал, вновь отводя взгляд.

— Я не хотел её смерти, — выдохнул он. — И не хотел, чтобы ты узнала.

Марион выслушала всю историю молча. Всё оказалось так, как она и предполагала: опасение её реакции, наряду с терзавшими герцога угрызениями совести — которая, как оказалось, всё ещё жила в нём — и не давало ему покоя все эти дни.

— Никому не суждено жить вечно, — наконец заговорила она, когда молчание затянулось. — И твои руки уже давно в крови… Но каждый раз неприятно, как в первый, верно?

Он удивлённо вскинул на неё глаза, и тут же опустил. Коротко кивнул.

— Пойдём, — Марион коснулась его руки, — нас уже ждут.

Командующий молча последовал за ней. Большинство женщин, которых он знал, отреагировали бы на его признания либо упрёками, либо же, наоборот, увещеваниями в том, что в произошедшем не было его вины. Марион не стала делать ни того, ни другого. С первым превосходно справлялась совесть самого Ликонта, а во второе он бы сам не поверил.

— Марион, — вдруг придержал её за руку Нестор.

Воительница обернулась, вопросительно глянула на него.

— Я просто… рад, что ты рядом. Спасибо.

Марион вгляделась в абсолютно серьёзное, и слегка уставшее лицо. Нестор и вправду имел в виду то, что говорил. Впервые у неё мелькнула мысль о том, что из всего его окружения, из всех близких ему людей она, и только она имела над всесильным Ликонтом почти безграничную власть. И это открытие оказалось таким… ярким, таким болезненным, что она не смогла выдержать его взгляд — опустила глаза и молча прошла к костру.

Юрта, кутавшаяся у огня в меховую накидку — ну что за лето у этих варваров, в самом-то деле! — хмыкнула в кулак, поглядывая на Синюю баронессу. За всё время путешествия леди Марион практически не снимала кожаного доспеха, привыкнув ожидать от дороги худшего — и сердце старой камеристки не выдержало. Это она упросила баронессу распустить заплетённые в тугую косу волосы, она же расчесала в шатре, приведя госпожу в более-менее приличный, по её мнению, вид. И судя по тому, с какой скоростью направился вслед за ней будущий супруг, она не ошиблась.

У костра долго не засиживались. Герцог, посоветовавшись с капитаном, отдал приказ тушить огонь — посланные на разведку рыцари нашли свежие следы зверья. На предположение Эйра о том, что костёр как раз должен отпугнуть ночных гостей, Ликонт лишь молча покачал головой. Аверонцы не знали, чем богаты здешние валлийские горы — и, если Единый будет к ним благосклонен, не узнают.

Марион долго не могла уснуть. До Рокхейма, небольшого городка на севере Валлии, где располагался фамильный замок Ликонтов, оставалось всего два дня пути. А потом… там, вдали от всей её прошлой жизни, начнётся совершенно новый этап. Этот брак мог оставаться фиктивным — но предчувствие перемен не отпускало её. Тревожные мысли не давали уснуть довольно долго, а когда она наконец задремала — чья-то рука легла ей на рот, и несильно сжала, призывая молчать. Воспоминания про озеро и вонючий запах чужого пота нахлынули на неё, и Марион вскинулась, спиной чувствуя чьё-то большое, сильное тело.

Нестор приложил правую, стальную руку к губам. Кивнул на выход из шатра, и вышел первым, ступая по траве осторожно и мягко.

Сон как рукой сняло. Марион бросила быстрый взгляд на мирно дремавшего сына и Юрту, и подхватила ножны с мечом, выходя из шатра. Нестор уже ожидал её у выхода, рядом стоял капитан и двое рыцарей, несших ночной дозор. Эйр, стороживший у входа, склонил голову, пропуская воительницу.

— Разбуди Михо и Юрту, — быстро заговорил Нестор, в то время как капитан с рыцарями начали будить остальных воинов. — Спрячьтесь под повозкой. Эйр с вами. Если что-то пойдёт не так — бегите на пригорок, на той стороне есть узкая тропа, ведущая к реке. В воду они не сунутся.

— Кто — они? — спросила Марион, накидывая на себя кожаную перевязь и радуясь, что перед сном так и не разделась, не вняла уговорам Юрты, оставшись в кирасе.

— Волкодлаки, — хмуро ответил Ликонт, вглядываясь в оживающий в свете луны лес.

Марион резко обернулась, сощурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. Ей показалось, что она видит огромные тени, мелькавшие между деревьями — и не медлила больше. Ворвавшись в шатёр, она растормошила Юрту, подняла Михо. Пока перепуганная со сна камеристка пыталась лихорадочно одеться, Марион накинула на сонного сына меховую накидку, защёлкнула на поясе ремень с кинжалом: лучше, чем ничего.

— Прячьтесь под повозкой, — быстро заговорила она. — И не высовывайтесь!

Юрта вопросов не задавала: дёрнула за руку баронета, который, несмотря на растерянность, успел ухватить с одеяла верный лук с колчаном, и потащила на выход. Эйр подхватил камеристку под локоть, кивнул на укрытие, уводя в безопасное место. Марион подняла щит, сетуя на проклятые волосы: совершенно не оставалось времени на то, чтобы собрать лезущие в глаза пряди. Ох уж эта Юрта с её неуместной заботой!..

— Марион, я прошу тебя… — Нестор стоял с алебардой наперевес, точно позабыв про висевший за спиной меч, — уйди!

— Нет.

— Марион! — рявкнул командующий. — Уйди, во имя Единого! Ты не знаешь, что нас ждёт! Иди к сыну!

— Я останусь здесь, чтобы не подпустить их к повозке, — отрезала Марион.

— Марион, — почти зарычал Ликонт, разворачиваясь к ней, — уйди отсюда!!!

— Я не оставлю тебя! — выкрикнула она в ответ; и тут же ужаснулась собственным словам.

Нестор дико взглянул на неё, и тут же громкие крики с края поляны заставили их обернуться.

— Наступа-а-а-ю-ю-у-ут!!!

Рыцари держались полукругом, но таким же полукругом из лесу выскочили огромные твари. Марион едва не отшатнулась, когда разглядела, какие на самом деле эти волкодлаки: полуволки-полумедведи с мощными, мускулистыми телами, ощеренными пастьми, из которых капала на землю жёлтая пенистая слюна…

…Она так и не заметила, когда прыгнул первый зверь, и что случилось с державшими строй воинами. Тварей оказалось много, и они легко перепрыгивали через сцепившихся с их собратьями рыцарей. Когда прямо на неё понёсся волкодлак, она, уже ставшая в защитную стойку, вдруг почувствовала сильный толчок — и едва ли не кубарем отлетела в сторону, тотчас перекатившись, вскочив на ноги.

Толкнувший её Ликонт пригнулся, пропуская первую кинувшуюся на них тварь, и с размаху, не поднимаясь, всадил алебарду во второго зверя. Волкодлак завыл, когда командующий резко выдернул оружие, развернулся к первому зверю, выбрасывая алебарду вперёд, разрубая зверя от шеи до груди. Алебарда тотчас застряла в мощном теле — Нестор дёрнул рукоять раз или два, и бросил, оборачиваясь к недобитому волкодлаку.

Марион успела подскочить к зверю первой — и вонзила меч в незащищённую спину. Зверь взревел, оглашая округу жутким предсмертным воем, и, падая, вскинул лапы — совсем как человек — ударяя одной из них в кромку её щита. Удар оказался мощным, она едва удержалась на ногах. Пожалуй, лишь теперь воительница понимала, с чем им пришлось столкнуться. Всё её воинское умение оказалось бесполезным: здесь нужна была лишь ответная сила, сила физическая, в которой она, искусная фехтовальщица, всё же уступала хорошо обученным и тренированным рыцарям Ликонта.

Они выдернули своё оружие из туш мёртвых тварей одновременно. Всего один взгляд — и они стали спиной друг к другу, в лучшую защитную стойку из возможных…

…И начался ад.

Волкодлаков не становилось меньше. Казалось, весь лес ожил, наполняя залитую лунным светом поляну утробным воем, бешеным рычанием, всхрипами, булькающими, гортанными звуками летевшего на них зверья, и болезненными вскриками оборонявшихся людей.

Её щит, прекрасный щит из реннской стали, после броска одной из тварей вогнулся внутрь, давая трещину, а в руке что-то дико хрустнуло под жутким напором. Она сумела добить волкодлака, поймав его на очередном броске клинком под грудь — и ногой отпихнула зверя подальше от себя. Спиной она ощущала мощные движения Нестора, размахивавшего своей алебардой, и даже на миг позавидовала ему — в подобном бою боевой топор и в самом деле лучшее оружие: не то, что её короткий одноручный меч…