Кардинал в серой шинели - Конторович Александр Сергеевич - Страница 38

— Хорошо… Барон!

— Да, милорд?

— Всем жителям укрыться в домах! Городов и деревень не покидать! Кого увижу — лично башку отверну!

— Будет исполнено, милорд.

— Держать наготове посыльных! Связь — как уговорились.

— Слушаюсь, милорд.

— Вопросы есть? Нет? За работу, товарищи дорогие!

Все встают и выходят из комнаты. Только оба епископа задерживаются в дверях.

— Сын мой… — Гройнен медленно выговаривает слова.

Блин, а ведь он уже совсем старый дед! А тут на него столько навалилось! Нет у меня совести, совсем старика загонял…

— Слушаю вас, ваше преосвященство.

— Ты… уверен в том, что…

— Поступаю правильно? Не совсем. А у вас есть иные предложения?

— Ты что-то не сказал нам…

— Не сказал. И не скажу. Ибо то, что знают двое — знает и свинья! И у стен есть уши, ваше преосвященство. Я должен быть абсолютно уверен в том, что ни одна живая душа не сможет выдать мой замысел.

— Ты… в ком-то сомневаешься?

— Нет. Но, ваше преосвященство, положа руку на сердце, вы уверены в том, что сможете улучшить мой замысел? Вы воюете с орденом уже множество лет — и так и не отыскали способ его уничтожения.

— А ты? Отыскал его?

— Хочется думать, что да. Все люди одинаковы, ваше преосвященство. Хоть здесь, хоть у меня дома. Мерзавец всегда мыслит похожим образом. И неважно, что у него на плечах — сутана ордена или костюм от Версаче. Помыслы негодяев во многом одинаковы — они судят всех людей по себе.

Попы даже не спрашивают у меня, что это за костюм такой, не до того.

— Мы… мы будем с тобой рядом.

— До определенного момента, ваше преосвященство. А то вы мне всю малину обломаете.

— Что?

— Да не обращайте вы внимания! Это так… вырвалось ненароком. Ваше преосвященство, — поворачиваюсь я к старику. — У меня есть просьба лично к вам!

— Слушаю тебя, сын мой.

— Вы должны увезти отсюда Мирну. Как можно скорее и как можно дальше. Ее время скоро подойдет. И… я не хочу рисковать.

— Хорошо. Но как я ей все объясню?

— Это попробую сделать я. Но, ваше преосвященство, вы мне поможете!

— Мы увезем ее в Барский монастырь. Он неприступен, многолюден, и Мирне будет оказана там вся возможная помощь.

Теперь мне осталось самое трудное…

— Ты хочешь, чтобы мы уехали? — Сероглазка печально смотрит на меня. — Не хочешь увидеть первым своего сына?

— Хочу! Но также я очень хочу, чтобы его не увидел еще кто-нибудь… чьи помыслы при этом будут не столь возвышенны.

— Ты же будешь рядом!

— Увы, мой котенок… не всегда. Армия ордена на подходе.

— Но замок неприступен!

— Против горцев. А эти… они знают здесь каждую дыру! Я не могу рисковать вами! Как можно идти в бой, постоянно оглядываясь назад?

— Какой же ты врун… — Она проводит тонкими пальцами по моей щеке. — Так и не научился меня обманывать?

— Почему врун? Ваши жизни для меня дороже своей собственной!

— Это так, — кивает она. — И я это знаю. Но неужели ты можешь думать о том, что и твоя жизнь для меня менее ценна? Не оборачиваясь назад… может быть, ты и прав. Но… я всегда смогу тебя прикрыть! Только для этого мне нужно быть рядом!

— А кто прикроет его? — кладу руку на живот сероглазки. — Сможешь прикрыть нас обоих?

Ее плечи обвисают.

— Нет… я всего лишь неопытная целительница… мне не под силу такие вещи…

Осторожно притягиваю хрупкое тело к себе и нежно поглаживаю Мирну по вьющимся волосам. Она перестала их подстригать, отчего теперь выглядит куда более привлекательной.

— Малышка моя, но куда же я без вас? И двух дней провести без тебя уже не могу! Думаешь, мне легко? Словно руку отрезаю!

Сероглазка молчит, только рукав моей рубашки отчего-то вдруг намокает. Ну, и что я теперь ей скажу?

За окном начал проступать рассвет, и в замке потихоньку началось оживление. Только тогда она отпустила мою руку.

— Мы будем тебя ждать. Оба. И ты придешь. Обещай мне, что никогда нас не покинешь!

— Куда ж я без вас? Я был одинок в этом мире и без тебя давно бы уже свернул где-нибудь шею. А ты — ты мой якорь под этим небом. Куда бы я ни шел, какая бы дорога ни лежала под моими ногами… этот путь всегда приведет меня к тебе. Ты только жди…

Маленький отряд, сопровождающий носилки, уже скрылся за холмом. А я все стоял на башне, наблюдая за дорогой, по которой они ушли. Вот и еще одна страница перевернулась. Новый день, новые заботы… но мои руки все еще хранят ее тепло. И рукав рубашки тоже пока не просох. А на подушке в спальне остался след… след от лежавшей там сероглазки. Пусть остается и далее, я не буду трогать эту подушку. Вроде бы Мирна только что вышла, и через мгновение я услышу за стеной перестук ее сапожек. Так хочется в это верить!

Чуть слышно скрипнул песок на ступенях. Поворачиваюсь назад, бросая руку на клинок. Не к добру это… что-то стал я слишком подозрителен.

— Собрался воевать? — Лексли с прищуром смотрит на меня.

— Ты и впрямь как кот! Так тихо подошел…

— С кем поведешься… Не спал?

— Да… как-то так…

— Понятно. Только что прибыл гонец — полковник Мааре просит аудиенции.

— Чегой-то он… вчера же должен был приехать?

— Армия ордена остановилась на границе графства.

Спускаемся вниз. Полковник расхаживает по двору замка, взглядом профессионала разглядывая стены и башни.

— Добрый день, полковник! Рад вас видеть! — приветствую его.

— Мое почтение, милорд! Я вижу, что вы готовитесь к обороне?

— Ваши глаза не обманывают. Готовимся. Перекусить с дороги не желаете?

— Увы, милорд… тороплюсь, времени мало.

Отходим с ним в сторону и поднимаемся по лестнице на боевую площадку.

— А вас вчера ожидали, барон! Что-то задержало?

— Молчащие… их армия остановилась на границе графства. Мы пока не понимаем, чем это вызвано.

— Ну… — развожу руками, — а я — и подавно.

— Вы обдумали мое предложение, милорд?

— Обдумал.

— Каково же будет решение?

— Стены видите? Дальше объяснять надо?

— Преклоняюсь перед вашей храбростью… но вы же понимаете, что долго здесь вам не выстоять.

— Посмотрим, барон, посмотрим… А что в данном случае будете делать вы? В смысле — армия? Стоять на месте и ждать?

— У нас приказ…

— Полковник, а вот скажите мне, с какой скоростью могут подойти ваши войска к столице?

— От границ графства?

— Да.

— Ну… десять дней.

— А войска герцога Ламара будут там уже через три дня!

Мааре вдруг бледнеет. Его рука судорожно вцепляется в перевязь.

— Не ожидали, барон? А вы что думали? Мол, живем в лесу, молимся колесу… новостей не знаем… Учтите, я всегда знаю больше, чем это может показаться на первый взгляд!

— Но… милорд! Я… все мы…

— Ни сном, ни духом про то не ведали? Так вы хотите сказать? Теперь — знаете. И что? Ваши действия?

— Но если мы отведем войска… ваше графство ничто уже не спасет!

— А королевство? Да и не стоит кривить душой, полковник! Графство уже списали, как и всех его обитателей. Хоть себе-то не лгите! Можно подумать, вы вошли бы сюда, для защиты городов, до того как пал замок? Ведь так?

— Так…

— Тогда какого рожна, барон, вам еще надобно? Выполняйте свой долг перед всей страной, уж коли не можете защитить отдельных ее жителей!

— Но вы подписываете себе смертный приговор, милорд! И всем своим людям!

— Это, полковник, еще бабушка надвое сказала. Стены замка не падут за один день.

Мааре молчит. Его рука теребит перевязь меча. Краем глаза замечаю, что парочка Котов со взведенными арбалетами застыла на стене за спиною полковника. Он их не видит. А вообще, для того чтобы напасть сейчас на меня, позиция очень удачная. Со двора это место не просматривается, а на стене, где сейчас стоят Коты, в момент нашего прихода сюда было пусто. Так что, если у него есть какие-то злодейские замыслы — лучше времени не найти.