Наследник Ордена - Садов Сергей Александрович - Страница 61

Старикашка вышел нас проводить или, вернее, убедиться, что мы действительно уходим.

– Заходите еще, юные господа. Всегда рад вас видеть.

– Сомневаюсь, что он рад, – весело заметил Эльвинг, когда мы отошли подальше.

– Это точно. – Рон уже забыл недавний конфуз и теперь, прицепив шпагу и кинжал, с гордым видом поглядывал на окрестных мальчишек, толпой бежавших за нами.

Я решил, что пора немного сбить с него спесь.

– Можешь, конечно, хвастаться, но только, пожалуйста, не обнажай оружие. И еще. Если ты решил отправиться с нами, то запомни одно правило. Я его скажу только один раз. Нарушишь – наше совместное путешествие с тобой закончится. Это я тебе обещаю и даю слово рыцаря.

Рон с испугом посмотрел на меня.

– Правило просто. Ты беспрекословно выполняешь любой приказ, каким бы странным или непонятным он тебе не показался. Мой приказ или Эльвинга. Если кто-то из нас велит тебе заквакать, будешь квакать. Нет – я сажаю тебя на ближайший караван до Амстера. Ты это понял?

Рон быстро закивал.

– Нет, ты не понял. Мы идем не на прогулку, и от успеха нашей миссии зависит очень многое. Многое как для меня, так и для всех людей этого мира. Как ты владеешь оружием, я уже видел, поэтому мы с Эльвингом займемся твоим обучением. Можешь быть уверен, займемся серьезно. Итак, ты по-прежнему хочешь отправиться с нами?

– Я не вернусь.

– Тогда в путь.

Из деревни мы выехали через час. Местные жители явно были рады избавиться от нашего беспокойного присутствия и не скрывали радости при расставании.

Желая наверстать потерянное в деревне время, мы двигались очень быстро. На ночлег решили остановиться только тогда, когда дальше двигаться стало невозможно. В первой же деревне мы остановились у крайнего дома и попросились переночевать. Правда, я немного опасался, что в такое позднее время нас никто не пустит. Зря беспокоился: ни один крестьянин, находясь в здравом уме, не откажет рыцарю ни в какой просьбе. Нам немедленно предоставили комнату, а сами хозяева с детьми ушли спать на сеновал. Я бы с удовольствием поменялся с ними местами, тем более, что спать в летнюю жару в доме – удовольствие то еще. Но вскоре убедился, что все просьбы и уговоры бесполезны. Я рыцарь, мои спутники – друзья рыцаря, следовательно, нам должны выделить самое лучшее помещение.

Проклиная консерватизм жителей, я настежь раскрыл все окна и улегся на полу. Эльвинг и Рон последовали моему примеру.

– Энинг, не мешало бы выставить часовых.

– Ой, да ладно тебе, Деррон. Каких часовых? Никто из местных и пальцем не осмелится нас тронуть.

– Я не про местных, я про наемных убийц. Ты забыл, что случилось в Амстере?

– Сверкающий знал, что я там буду, поэтому и смог подготовиться к встрече. Сейчас же никто и представления не имеет, где мы. Я думаю, что мы уже сбили со следа всех убийц.

– Замечательные слова, – едко заметил Деррон. – Из них выйдет хорошая эпитафия тебе на могилу. Вы так хорошо запутали следы, что вас отыскал даже мальчишка.

Я отвернулся к стене и попытался заснуть. Эльф и Рон уже спали, но я все ворочался с боку на бок, проклиная душное помещение. Как здесь можно спать? Теперь я понимаю, почему придумали правило уступать рыцарям дома – так крестьяне мстили им за все зло, которое эти рыцари им сделали. Но я же не делал им зла! За что меня-то так наказали? В конце концов, усталость взяла свое, и мне удалось заснуть.

Все-таки наверно стоило прислушаться к словам Деррона.

Рано утром, когда солнце еще только-только поднялось над горизонтом, я проснулся с отчетливым ощущением опасности. Эльф уже стоял с луком наготове. Только Рон посапывал во сне, широко раскинув руки.

Некоторое время мы с эльфом молчали, прислушиваясь к звукам на улице. Вроде все тихо, но ощущение опасности становилось все явственней. Я встал, оделся и пристегнул меч. Проверил ножи. Потом подошел к открытому окну и осторожно выглянул наружу. Рядом встал Эльвинг и вопросительно посмотрел на меня. Я молча показал пальцем в сторону спящего Рона. Эльф согласно кивнул и отправился будить мальчишку.

В этот момент дверь с треском распахнулась, и одновременно поднялся шум по всей деревне. На улице мелькали какие-то люди. Но присматриваться было некогда – пришлось заняться непрошеным гостем.

А тот, совершенно не разобравшись в обстановке в полутемном помещении и считая, что перед ним простые крестьянские дети, кинулся ко мне, пытаясь схватить за руку. Идиот. Все, что мне требовалось, это чуть отклониться и слегка подправить его полет, продолжая начатую противником атаку. Теперь, даже если бы он захотел, то не смог бы остановиться – слишком большую инерцию набрал этот вояка. Сила противника, если она использована без ума, оборачивается против самого атакующего. Этот прием был из арсенала сайве, которой обучил меня Деррон, хотя я называл это «принцип айкидо».

Незваный гость весьма эффектно вылетел в окно головой вперед. Да-с, были бы мозги, было бы сотрясение, а так просто легкий ушиб. Голова – это кость, ей не больно. Я выскочил следом. Эльвинг немедленно занял позицию у окна с луком наготове, готовый в случае необходимости прикрыть меня.

В деревне творилось, что-то несусветное. Всадники в полном вооружении разъезжали по деревне. Часть из них, спешившись, врывалась в дома. Они выгоняли хозяев на улицу и следом выбрасывали их вещи. Крестьяне сбились в толпу, испуганно косясь на пришельцев, плакали дети.

– Для грабителей они слишком хорошо вооружены, – заметил Деррон, – Да и ни один барон не потерпит на своей территории разбойников. Скорее всего, какой-то барон решил пополнить казну за счет соседа.

– Разве это не тот же грабеж?

– Энинг, как тебе не стыдно? Разве благородный барон может заниматься грабежом? – притворно возмутился рыцарь. – Как ты мог даже подумать о таком? Это называется не грабеж, а реквизиция.

Неожиданно камень в моем обруче нагрелся и запульсировал. Каким-то шестым чувством я догадался, что это означает – где-то неподалеку находился рыцарь.

– Кто здесь еще? – отчетливо зазвучал в моей голове чей-то не очень вежливый голос.

Деррон говорил мне, что с помощью камня можно мысленно общаться с другим рыцарем, но ранее делать подобного мне не приходилось. Это было необычно. К счастью, общаясь с Мастером и Дерроном, я уже привык к подобным разговорам. Сосредоточившись, я ответил:

– А кто спрашивает? – Мне уже было ясно, что, скорее всего рыцарь и командует солдатами, а этот грабеж мне очень не нравился. Не нравилось и то, как эти солдаты посматривали на молодых женщин. Быть зрителем на таком «спектакле» мне не доставляло никакого удовольствия.

Из-за дома на могучем жеребце выехал закованный с ног до головы в доспехи всадник. Увидев меня, он резко затормозил и снял шлем. Некоторое время с удивлением меня разглядывал. Потом презрительно сплюнул.

– Мальчик, я даю тебе пять минут, чтобы убраться отсюда. – Он повернулся, собираясь уехать.

– Вот даже как?! – До этого я не собирался вмешиваться. Смерть крестьянам не грозила, поскольку правила баронов запрещали им убивать не носящих оружие, поэтому благоразумнее было бы уехать. Но этот снисходительно-нагловатый тон меня взбесил. – Вы нарушаете мой сон. Будите меня, когда я не успел как следует отдохнуть после вчерашней скачки. А все, что слышу вместо извинений: «У тебя есть пять минут, чтобы убраться отсюда»?

Рыцарь повернулся и посмотрел на меня, как обычно люди смотрят на таракана, случайно попавшего к ним в суп.

– Значит, я перед тобой извиняться должен? Малыш, я хотел сделать тебе одолжение: отпустить тебя. А ты вместо того, чтобы убраться отсюда, хамишь мне. Я такого никому не прощаю. Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сопляк?!

– Нетрудно догадаться. Вы самый большой грубиян, которого я видел.

У рыцаря от удивления отвисла челюсть. По-моему, с ним никто так раньше не разговаривал. Что ж, узнать о себе что-то новое всегда полезно.