Наследник Ордена - Садов Сергей Александрович - Страница 85

После тех событий я долго размышлял над словами Мастера, сказанными им в тот момент, а, припомнив кое-какие свои проделки, решил, что действительно не имею права ее осуждать. Да и прав был Мастер: что я знаю о ней?

Я направил коня к Далиле, ехавшей чуть в стороне от основного отряда.

– Устали?

Она удивленно взглянула на меня, явно не ожидав, что я, после всего случившегося, завяжу с ней разговор, но все же ответила:

– Ужасно. А вот вы, кажется, совсем не устаете.

– Да нет, я тоже устаю, но у меня есть способ, который хорошо снимает усталость.

– Вот бы его узнать. – Она устало провела рукой по лбу.

Я улыбнулся.

– Это не поможет. Его надо не узнавать, а изучать. Сам я изучал его полгода и вовсе не так, как это делают нормальные люди. Конечно, у меня был выбор: умереть от усталости или освоить этот метод.

– Интересный способ учебы.

– И очень действенный. У моих учителей все способы были действенными. Это я узнал на собственной шкуре. Но, вынужден признать, и результаты были хорошие.

Далила рассмеялась.

– Печально… Но, милорд, вы больше не сердитесь на меня?

– Не сержусь. Однажды мне преподали хороший урок на тему понимания. Тогда я осознал, что понять другого человека – значит простить. Как можно осуждать вас, не зная о вас всего? И еще, вы говорили эльфу, чтобы он обращался к вам на вы, потому что он младше вас. Но это в такой же степени касается и меня. Поэтому обращайтесь ко мне «ты».

– Но вы рыцарь, а эльф нет, – возразила девушка.

– И что? Рыцарство не сделало меня ни старше, ни умнее.

– Ты странный человек.

– Как приятно небольшое разнообразие, – усмехнулся я и, видя ее недоумение, пояснил: – С тех пор как я стал рыцарем, то от всех, с кем бы ни сталкивался, слышал, что я странный рыцарь. Вы первая, кто сказал, что я странный человек.

– Это потому, что я смотрю сквозь всю эту мишуру титулов, – Далила задумчиво посмотрела на горизонт. – Человек может быть и рыцарем-князем, блестящим кавалером, но внутри у него труха. И этого никак не понять, пока жизнь не испытает тебя. Тогда и становится ясно, кто чего стоит. Не было бы только поздно.

– Вы считаете, что у меня внутри труха? – обиженно спросил я.

– Что? – Далила удивленно посмотрела на меня и расхохоталась. Расхохоталась звонко и радостно. – Какой ты еще ребенок! Видел бы сейчас себя в зеркале. Нет, малыш, я не тебя имела в виду. Тебя я не понимаю.

На малыша я решил не обижаться.

– Но мне уже тоже многое довелось пережить.

– Но тебя ни разу не предавал тот, кому ты верил.

Я на секунду задумался.

– Значит, человек с трухой внутри был на самом деле? Он вас предал? И значит, Мастер, как всегда был прав, – добавил я тише.

– Что? Какой Мастер?

– Это мой учитель. После утренней… э… происшествия…

– Кражи.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

– …кражи, я рассердился на вас. Но все же решил поговорить с учителем. – Даль-связь обеспечивала возможность общения на любом расстоянии. Я надеялся, что Далила о даль-связи и подумает после моего замечания о разговоре с учителем. – Он мне объяснил, что я не имею права вас осуждать, поскольку ничего о вас не знаю. И еще он заметил, что вы, возможно, пережили большую беду и теперь никому не доверяете. Поэтому и решили обеспечить себя на тот момент, когда мы расстанемся. Не скажу, что одобряю вас, но понять могу.

Далила посмотрела на меня каким-то странным задумчивым взглядом.

– У тебя мудрый учитель. Теперь мне многое понятно в тебе.

– Что понятно? – заинтересовался я.

– До этого я до конца не понимала тебя, не могла разобраться. Например, Буефар – это человек, который возвел кодекс рыцарства в религию и следует этому кодексу безоглядно. Леонор – надутый павлин, хотя и не глуп. Просто власть, даже такая небольшая, какую он имеет при Нарнахе, вскружила ему голову. Рон – вообще прозрачен как стекло, что и неудивительно. Он еще слишком молод, чтобы научиться скрывать свои истинные чувства. Эльфа понять сложнее, я редко с ними общалась, но и здесь вроде все ясно. А вот ты… не знаю, как это сказать… ты другой. Вроде человек, но не такой, как все. Ты отличаешься от всех, кого я знаю. Тебя трудно понять.

– Тогда что же вы поняли?

– Твое отношение к людям. Твой учитель… как ты его назвал? Мастер? Так вот, Мастер, если ты правильно передал его слова, очень хорошо разбирается в людях, а ты очень многое у него перенял. Мне кажется, что он очень сильно повлиял на тебя. Я так понимаю, что только от него ты мог научиться находить общий язык с людьми. Посмотри на спутников: эльф, мальчишка, рыцарь и маг. И ты каким-то образом умудряешься ладить со всеми. Даже Леонор, при всем его высокомерии, не спорит с тобой. А ведь я думала, что он станет оспаривать чуть ли не все твои решения. И уж совсем не ожидала, что он признает тебя главным.

– Он и оспаривает.

– Он просто ворчит. Ворчит и повинуется. А ведь я даже не поняла, каким образом ты этого от него добился. Когда Буефар сказал мне, что главный ты, я решила, что ты один из тех богатеньких избалованных мальчиков с личным телохранителем. Но быстро поняла, что ошиблась. Ты оказался вовсе не номинальным главой. Я видела, как с тобой спорили, возражая против твоих решений, но последнее слово всегда оставалось за тобой. В частности все были против путешествия через Парадизию, но все равно отправились туда, подчинившись твоему решению. И, как оказалось, ты знал, что делал.

– Мне просто повезло.

– Что такое везение? Это просто вовремя замеченное решение проблемы. Ты умеешь находить решения там, где их никто не видит. Скажи, неужели больше никто, кроме тебя, не видел карету Окружного Святителя?

– Почему? Думаю, все ее видели.

– Тогда почему никто не подумал о подкупе секретаря?

– Но все были уверены, что это невозможно.

– Тогда почему ты не был уверен в этом?

– Ну… наверное потому, что знал, как действует такая система в Парадизии.

– А ты что, считаешь, что Буефар этого не знал? Он просто не связал особенности системы и поведение высших властных чинов, я тоже не связала, а ты связал и получил ответ. Такой простой, что остается только догадываться, почему никто не сообразил этого раньше. Ты находишь такое решение проблемы, которое никому не приходит в голову.

Я вспомнил о грамоте Севана и реакции на мое решение Деррона, и был вынужден признать правоту Далилы.

– Мне, конечно, приятно слышать это, но зачем вы мне все это говорите?

– Не знаю. Мне просто хотелось поговорить с тобой и понять. Я не понимаю, зачем тебе это путешествие и почему именно через Парадизию. Не могу разобраться в тебе. Кто ты? Откуда? Можешь считать это женским любопытством.

Я какое-то время молчал, осмысливая ее слова.

– Мне бы тоже хотелось узнать вас. Мне кажется, что вы что-то большее, чем простая воровка со странным талантом превращать вино в сонное зелье, – заговорил я наконец.

– Не надо тебе этого знать, малыш. Это знание может быть опасным для тебя. Лучше тебе этого не знать.

Я невесело усмехнулся.

– Не думаю, что ваш враг опасней моего.

– Не будь в этом так уверен. – Далила пришпорила лошадку и умчалась вперед.

Я проводил ее задумчивым взглядом.

Странный получился разговор. Вроде ни о чем и с кучей комплиментов в мой адрес, но мне почему-то казалось, что он был очень важен для Далилы. Хотелось бы мне узнать то, что знает о ней Мастер. Но ведь спрашивай – не спрашивай, все равно больше, чем сказал, не скажет.

Я оглянулся на друзей. Пора искать место для ночлега. Рон чуть ли не падал из седла от усталости, а эльф только большим усилием воли сохранял бодрый вид. До границы оставалось еще около двадцати километров, но достичь ее в таком состоянии мы не сможем. К тому же, хотя я и отдыхал, применяя дей-ча, но Урагану подобное было недоступно. Поэтому он устал не меньше, чем кони моих спутников.

Я махнул рукой и Буефар, поняв мой сигнал, свернул к ближайшим деревьям, видневшимся чуть в стороне от дороги. Решение об остановке всеми было воспринято с небывалым энтузиазмом.