Под тропиком Козерога - Рабен Н. - Страница 93

Намерения законодателей весьма благородны и гуманны. К сожалению, их реализация сопряжена с немалыми проблемами. Нам не раз доводилось слышать от белых граждан, что они считают саму идею безумием.

Вряд ли есть нужда опровергать подобные утверждения, выдающие прежде всего невежество их авторов. Сошлемся лишь на известные факты. В Манингриде мы познакомились с психологом, изучавшим аборигенов во многих частях Австралии. Он говорил нам, что проводил среди аборигенов тесты на определение умственных способностей, очистив их от незнакомых им реалий. Итог всегда получался однозначный: пропорция людей способных и неспособных была точно такой же, как среди представителей любой другой расы. Можно вспомнить и знаменитую историю о школе для аборигенов, открытой на юге страны: ученики ее не только успешно сдавали все экзамены, но в течение трех лет показывали наилучшие результаты среди учащихся этого штата.

Скептики на это могут сказать: если аборигены столь умны и способны, почему же они остались на первобытной стадии развития? Ответ, очевидно, следует искать в условиях их жизни. Земля на большей части Севера и Центра Австралии столь бедна и бесплодна, что без сложнейшей системы ирригации и удобрения почв на ней ничего не растет. Когда аборигены появились в Австралии, там не было пригодных для одомашнивания животных. Таким образом, они не могли ни возделывать землю, ни пасти скот; им пришлось беспрестанно кочевать с места на место в поисках пищи, подобно жителям Европы в каменном веке. Из-за невозможности вести оседлый образ жизни они сохраняли лишь те предметы быта, которые легко переносятся; поэтому они не обзавелись орудиями для обработки металлов и гончарного дела, представляющих собой первые ступени длинной лестницы, ведущей к цивилизации.

Перед аборигенами сейчас стоит невероятно трудная задача. Они должны перепрыгнуть из каменного века в век двадцатый, отказаться от глубоко укоренившихся традиций и моральных норм, выработанных кочевой жизнью, сменив их на совершенно иные, действующие в современном городе. Им предстоит одолеть предубеждения и предрассудки, чтобы занять место среди тех, кто благодаря происхождению и воспитанию изначально оказался в несравненно более выгодном положении. Трудно переоценить всю сложность перестройки, которую удастся осуществить, видимо, лишь во втором или третьем поколении. Не всем она окажется по плечу. Но было бы бесчеловечным отказывать аборигенам в доступе к благам цивилизации.

Однажды мы заметили группу людей, сидевших неподалеку от лагеря; большинство были пастухи в брюках и широкополых шляпах. Среди них сидел и Чарли Джагамара. Заметив меня, он призывно замахал рукой. Я подошел ближе и увидел, что аборигены раскрашивали деревянные щиты. В центре стояла жестяная банка с какой-то темной тягучей жидкостью. Присмотревшись, я понял, что это кровь. Они макали в нее палочки, проводили ими по щиту, а затем приклеивали к орнаменту белые пушистые перья.

— К чему вы готовитесь? — спросил я Чарли.

— Скоро будут метить мальчиков.

— Когда?

— Не знаю, — ответил он. — Это меня не касается. Я здесь больше не командую. С завтрашнего дня занимаюсь делами. Хочешь прийти, приходи. Я покажу тебе.

Чарли сдержал слово и на следующий день повел нас в другое место, где под деревом сидели в тени человек десять. Только мужчины. Большинство были старики в крохотных набедренных повязках. Они весело смеялись и обменивались шутками. Когда пение смолкло, все принялись раскрашивать себя красной охрой, смешанной с жиром кенгуру.

Кто-то из мужчин достал трещотку. Это был изогнутый в форме эллипса деревянный брусок длиной сантиметров пятнадцать с заостренными концами, весь покрытый орнаментом. Трещотка — важный ритуальный предмет, связанный с тотемическим культом.

Мужчина, державший трещотку, протянул через ее ушко веревочку и аккуратно привязал к палочке. Затем, отойдя на открытое место, он начал с силой крутить трещочку над головой. Раздался громкий визг.

— Мальчики, женщины слышат свист и не подходят, — объяснил Чарли.

Еще не так давно женщину, которая хоть краем глаза подглядела эту церемонию, ждало суровое наказание, а иногда и смерть.

Бородатый седовласый мужчина перетянул жгутом руку пониже плеча и с силой сжал пальцы в кулак. Подождав, когда набухнут вены на бицепсе, он решительным движением проколол кровеносный сосуд острым кусочком ржавого металла. По коричневой коже заструилась темная кровь. Старик пристроил руку таким образом, чтобы кровь стекала в зажатую между ногами жестяную банку. Так продолжалось несколько минут. Как только струйка становилась слабее, он разгибал руку и расширял надрез. Вскоре набралось полбанки крови.

Присутствующие начали украшать актера, которому предстояло стать главным действующим лицом церемонии. Он должен был играть роль бога-змея. Один помощник сооружал у него на голове убор — грибовидную шляпу из травы, обмотанной длинной волосяной веревкой. При этом он издавал пронзительные крики, поднося руку с расставленными пальцами ко рту и похлопывая ими по губам, отчего звук получался высоким и вибрирующим.

Первый этап был завершен. Придвинув другую ржавую банку, помощники начали вынимать оттуда пригоршнями пушистые семена белого и красновато-коричневого цвета и прилеплять их к смазанному кровью телу актера; кровь служила клеем. Постепенно на его спине вырисовывался причудливый тотемический орнамент — коричнево-красный узор на белом фоне. Сам человек-змей в это время подрагивал плечами и извивался всем телом. После спины разукрасили грудь и лицо, превратив его в аморфную маску, полностью покрывавшую нос и рот.

Снова раздался пронзительный визг трещотки. Мужчины, кольцом обступив змея, начали громко распевать. Каждый куплет заканчивался дружными выкриками «лал-лал-лал-лал». Змей встал на четвереньки и «пополз», потряхивая плечами так, что с него посыпалась часть украшений. Мужчины продолжали распевать, расступаясь перед змеем. Когда он отполз метров на шесть, Чарли Джагамара положил ему руки на плечи.

Актер поднялся на ноги, вновь превратившись в человека. Спектакль окончился. Шляпу разобрали, вернув каждому его куски веревки, семена аккуратно сняли и сложили обратно в жестяные банки для будущих церемоний. Возбужденно смеясь и переговариваясь, мужчины вернулись в лагерь.

В основе этой церемонии лежат верования, сходные с теми, о которых нам поведали в Арнемленде соплеменники Магани. Вальбири считают, что мир и все сущее в нем было сотворено в волшебные времена, когда по земле бродили мифические создания, воздвигая скалы и выбивая источники. Во время священных обрядов волшебные существа стряхивали пух, покрывающий их тела, на землю, оплодотворяя ее. Эти пушинки — гурувари на языке вальбири — породили все живое. Так, гурувари древних кенгуру дали жизнь нынешним кенгуру. Подобным образом гурувари попадают в утробу женщины. Путь, по которому следовали мифические существа, хорошо известен, и женщина, вспоминая место, где произошло зачатие, точно знает, к какому тотему принадлежит ее ребенок. В результате оказывается, что родные братья не всегда принадлежат к одному тотему, а мужчины совершенно различных кланов могут быть в родстве, если их зачали в месте, где останавливался древний дух.

Хотя волшебные времена давно прошли, человек при совершении обрядов вновь погружается в «волшебство» и причащается вечности. Люди разыгрывают церемонии наподобие той, что мы наблюдали, именно с целью прикоснуться к таинству. Но ритуалы служат и другим целям: люди хотят умилостивить гурувари и тем самым преумножить число их тотемических животных. Иногда на церемонию собирают юношей, только что прошедших обряд инициации, — обучают их песням и приобщают к таинству, Если ритуал проводят без «новеньких», это значит, что мужчины хотят укрепить единство клана со своим тотемом.

На церемонии со змеем мы познакомились с Тимом, одним из самых молодых мужчин в группе. Пел он с упоением и страстью, а его горящие глаза неотрывно следили за движениями танцора. После представления мы заговорили с ним. Выяснилось, что у Тима богатое прошлое — во время войны он служил в армии и водил грузовик. Редкая профессия для вальбири. Тим много раз пересекал Северную территорию по Асфальту, бывал в Дарвине и Алис-Спрингсе. Ему даже довелось летать на самолете. Теперь он работал в лагере водителем грузовика. Он был хорошо знаком с образом жизни белых, но ничто из увиденного не ослабило его преданности древним богам. Он со страстью рассказывал о церемонии, раскрывая всю ее важность. Затем Тим пригласил нас посетить священную скалу, где змей впервые выполз на землю.