Мир и хохот - Мамлеев Юрий Витальевич - Страница 16

Андрей обернулся на пороге.

— Ждите вызова. Уголовники по мертвым! Мы так дело не оставим! До встречи, трупоеды!

Карпов опять закричал. Даже врач встрепенулся:

— Прекратите кричать! Вас не режут.

Как в черном тумане, который унес их в иной, подземный мир, Алла и Андрей вышли на дорогу. Там их ждали разозленные ожиданием рабочие и водитель.

— Где тело? Что с вами? Мы уже гроб хотели вносить…

— В гроб некого класть, — прояснил Андрей. — Произошла ошибка.

В ответ все они — их было трое — замолчали. Потом водитель плюнул, сел в похоронный автобус и уехал. Вместе с гробом. Рабочие побежали в ларек за водкой.

— Пойдем, Андрей. Теперь все равно, — сказала Алла, и они медленно пошли вперед, не зная куда.

Вдруг пред ними возник рабочий.

— Выпить-то нужно вам, молодежь, если такая ошибка! Давайте, налью чуток. Даже стаканчик есть.

«Молодежь» вежливо отказалась, хотя Андрей внутри себя уже был не прочь.

Вместо водки они взяли машину, и на этой тачке домчались до дома Аллы, и вошли в ее уютную квартиру.

Между тем на гражданскую панихиду собралось много народу. Все интеллигенты. Некоторые важные. Но гроб все не прибывал и не прибывал.

Ожидающие истомились.

— Когда ж гроб-то будет? — уже угрожающе спрашивали некоторые у самого крупного организатора.

— Да успокойтесь, господа, — нервничал организатор, поглядывая на часы. — Гроб когда будет, тогда и будет. Не медведь, в лес не уйдет. Успокойтесь.

Но время текло и текло. Волнение в толпе возрастало. Советы сыпались как из ведра.

— Сбегать в морг-то надо. Поискать их.

— Если что-то случилось, должны объявить. Молчать в таких случаях нельзя.

А начальство действительно впало в какое-то ступорное молчание. На все вопросы — молчат, да и только.

Спирту в огонь подлил какой-то ошалевший молодой человек, выскочивший из-за угла, который уверял:

— Я только что видел наш похоронный автобус с нашим шофером, я ж его как себя знаю. Автобус был пустой, один шофер, и мчался он, ребята, куда-то вперед, вовсю, даже красный свет пролетел.

Ему не верили, хотя вокруг собралась толпа человек десять.

— Несся как «мерседес», — объяснял молодой человек. — Точно сдурел внезапно. Словно кто-то дует на него.

В толпе угрюмо захохотали. Чувствовалось, что они сами не знали, верить или нет.

Один из немногих затесавшихся полууглов хмуро покачал головой и шепнул молодому человеку:

— За базар ответишь. Автобус, говоришь, пустой. Проверим.

Молодого человека тут же отнесло в сторону, словно какой-то демон вмешался.

Наконец организатора панихиды куда-то позвали.

— К телефону, — прошептала испуганная секретарша.

— Да вы что? — почему-то напугался и сам этот администратор.

Андрей взял на себя труд сообщить. Аллочка сидела на диване и пила кофий. Ее чуть-чуть трясло. Андрей решил криком заполнить неловкость.

— Да вы поймите, наконец, — чуть не орал он в трубку, — главного-то нету.

— Какого главного? — бормотал начальник. — Я сам тут главный.

— Трупа нету. Какая может быть панихида без трупа!

— А кто же помер?

— Неизвестно.

— Значит, Станислав Семенович жив?!

— Неизвестно. Мы вас не обманывали! Вчерась труп и паспорт Станислава Семеновича были в морге — сейчас ничего нет.

Начальник заорал дико-отсутствующим голосом:

— Врете! Не может быть! Уголовники! Вы с ума сошли — срывать панихиду?! Люди ждут, волнуются, что мы — муху, что ли, хороним?! Вы ответите! Где труп?!

— Не ждите. — И Андрей бросил трубку. Через минуту — звонок в квартире Аллы. Подошел Андрей. Опять организатор. Дрожаще-истеричный голос:

— Передайте немедленно Нефедовой, что мы ее мужа больше хоронить не будем. Ни при каких обстоятельствах. И не просите.

Сам организатор пошептался потом с другими администраторами, все стали красными, нервными, как полумертвые, и порешили, что рассуждать не надо.

Начальник вынужден был выйти к толпе ожидающих и хотел было сказать: «Ввиду невыясненных обстоятельств панихиды сегодня не будет», а вышло: «Ввиду невыясненных обстоятельств, а именно отсутствия мертвого человека, панихида не состоится. Прошу разойтись».

И тут же сбежал, скрылся с глаз возмущенных людей. Толпой вдруг овладел непонятный, но затаившийся страх. Однако находились такие, которые хихикали в пиджачок или про себя.

По Москве поползли слухи, что из одного из моргов сбежал покойник, прихватив паспорт и документацию. Что, мол, докатились до того, что норовят хоронить живущих…

Андрей взял на себя и других обиженных. На кладбище ответили руганью, с матком даже.

Наконец Андрей закончил.

— Алла, только священник реагировал достойно, по-православному. Не удивился. Сказал, что будет молиться за нас.

Глава 14

Ближе к вечеру у Аллы уже ютились, кроме Андрея, Ксения с Толей. Нил Палыча простыл и след, и блеск глаз. Лена болела, но все-таки собиралась приехать вместе с Сергеем.

Алла явно и с тоской чувствовала, что снова случилось нечто сверхъестественное. «Опять, опять, — шептала она внутри себя. — Когда же конец?.. Когда мой муж перестанет меня мучить? Неужели я его, в сущности, не знала? Кто он, если так?»

Но все остальные были активно настроены на естественный ход событий: Ксюша — чтоб успокоить Аллу, Толя и Андрей — искренне.

— Мы забыли о том, что мир — это не сумасшедший дом, — важно и даже с торжеством говорил толстячок Толя. — Что разум пока еще имеет права на него. Я говорю про естественный разум, о неестественном молчу — боюсь. Так вот, Андрей, начните вы — вы самый молодой.

— Мне трудно, Станислав мой брат. Я сник от своего же надрыва.

— Хорошо, скажу я. — И Толя посмотрел на темное небо в окне. — Я не исключаю даже вариант летаргического сна или тому подобного… Его подобрали, а потом замяли инцидент. Хотя с трудом верится… На мой взгляд, первая нормальность в том, что произошла путаница. Да, да, допустим, весьма сложная путаница, объяснить которую — сам запутаешься. Андрей и Алла могли, к примеру, ошибиться. Не Станислав был там, а человек, на него похожий. Этот похожий человек украл, скажем, паспорт Станислава, рассчитывая на сходство, но потом попал в обвал: его раздавило и так далее.

— Но почему все исчезло? — мрачно возразил Андрей.

— Андрюшенька, это уже уголовщина или какая-то мафия, — быстро напрягся Толя. — За этим похожим кто-то стоял, паспорт был нужен для некой цели, возможно, был какой-то криминальный клубок, и трупок с паспортом пришлось убрать. Они же все сейчас могут, уголовники… Таким образом, не исключено, что Станислав жив… Логично я объяснил? — И Толя слегка победоносно улыбнулся.

— Слишком логично, — не удержалась Ксюша со смешком.

— Все по здравому смыслу, однако. Одна только неувязочка, — вмешался Андрей. — Ну не могли родной брат и жена ошибиться — лицо же не повреждено. Это надо близнеца, двойника уложить вместо. Что мы, приметы его не знаем на лице — все сразу бросилось в глаза. У здравого смысла здесь нет шансов.

Ксюша тут же высказалась:

— Да какой там двойник! Таким похожим может сделаться только черт.

— Введение черта, конечно, все объясняет, — добродушно буркнул Толя.

— Но версия тоже не ахти: а был ли чертик?

— Ладно, хватит, — раздражилась Алла. — Лучше пойду позвоню Лене — раз больна, пусть побережется, не приезжает.

Лена пришла одна на следующее утро. Ксюша и Толя еще спали. Андрей к ночи уехал домой.

Как только Лена вошла в переднюю, Алла ее тут же спросила:

— Почему ты сразу засомневалась, не поверила в то, что Станислав мертв? Помнишь наш разговор по телефону?

— Потому что это было бы слишком просто. А эта история со Станиславом, Аллочка, проросла корнями в такие глубины, что исход смертию здесь смешон. Какая уж тут смерть, здесь одна тьма, по сравнению с которой и смерть — светлое пятно.

У Аллы навернулись слезы.