Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 132

Я мысленно сплел вокруг записной книжки сетку и спросил:

– Так?

Цветана оценила и сделал замечание:

– Да, только не нужно делать ячейки настольно мелкими. Достаточно, чтобы предмет не выпал в дырку. А так слишком много тратится маны. Ведь тебе требуется питать каждую нить.

– Ага, сделал.

– Все отпускай блокнотик, он не упадет. И держи только ручки авоськи.

– Готово. Ха, и правда висит внутри сетки! Блин, радуюсь, как дите!

– Сейчас твой восторг еще увеличится, – загадочно промолвила сестренка.

– Отчего? – пуще расцвел я в предвкушении сюрприза.

– Ты только что управлял двумя магическими процессами одновременно!

– Точно! И предмет держал, и авоську! Супер! Два левела прокачал за пять минут! Давай дальше, – вошел я в раж.

– Не раскатывай губу. Два простейших заклинания – не показатель. Чтобы получить второй уровень, нужно контролировать магические потоки суммарной мощностью не ниже двухсот маргед.

– Два по сто?

– Необязательно. Можно один сто девяносто, другой десять. Лишь бы сумма сошлась.

– Ну а сама маргеда – что это за единица измерения?

– Это количество магии, восполняемое организмом за определенный промежуток времени без использования внешних стимуляторов.

– В виде какаопродуктов, подпитки от амулетов или закачки с помощью стороннего мага?

– Или высасывание энергии самостоятельно из природных источников.

– А что за промежуток времени?

– Одиннадцать ударов сердца.

– Но ведь оно не постоянно одинаково бьется?

– Ну и что?

– Получается, в возбужденном состоянии заправка происходит быстрее?

– Так оно и есть.

– Понятненько. А сколько маргед тратится на заклинание левитации?

– Сорок семь на простую и семьдесят семь на ту, что с плетением.

– Сейчас прикину. Если в спокойном состоянии пульс бьется примерно шестьдесят раз в минуту, то каждая секунда перемещения предмета потребует почти четверть часа восстановления? – Семьдесят семь – это расход на один грамм от веса предмета. Ничего себе – дорогое удовольствие! – прикинул я в уме полученное число. – Пока энергия не кончилась, срочно научи меня чемунибудь серьезному. Чтобы хватило на второй уровень.

– Перемещение предмета на расстоянии – шестьдесят четыре маргеды, висящего в воздухе – в два раза больше.

– Сто двадцать восемь плюс семьдесят семь за левитацию получится двести пять. Пойдет!

– Пока учим без полета. Слова такие: Залт трас лата. Плетение похоже на пружинку, тянущуюся от твоей длани к предмету. Медленно надавливаешь, пружинка сначала сжимается, потом выпрямляется и толкает вещь.

– А как регулировать канал?

– Меняй коэффициент сжатия и количество витков, пока не добьешься относительно плавного перемещения.

– Ну что, карандашик, готов? Тогда поехали. Залт трас лата! – произнес я, мигом накрутил на воображаемый стержень синие витки потока и направил их на жертву эксперимента.

Эх, слишком большой диаметр пружинки – объект просто проскользнул внутрь толкателя. Ладно, уменьшим. Вот, уже лучше! Теперь вещь пятилась крохотными прерывистыми шажками. А если так? Карандаш скакнул, как кузнечик, проткнул обои, сломал стержень о стену и шлепнулся на пол. «Коэффициент жесткости нужно было уменьшить», – сообразил я.

– Замечательно! Подними и попробуй подвигать влевовправо. Но делай это мягче.

Подобрал, учел ошибки, плавно подвигал в стороны.

– Красавчик! – зааплодировала сестренка. – Не будем останавливаться на достигнутом и перейдем в трехмерное пространство?

– Конечно!

– Сам допетришь, как правильно сделать?

– Попытаюсь, – кивнул я, затем, как пианист, показательно хрустнул пальцами и выдал: – Алул локотэ залт трас лата!

Карандашик – друг мой сердечный – летал по комнате, словно находился в кабине космического корабля Юрия Гагарина. Значит, допетрил я верно!

– Елыпалы, да у тебя талант! – отвесила челюсть эльфийка. – Что ж мы раньше не пробовали из тебя мага вытесать?

– А я предлагал, но вы с Теоной говорили, что у меня в ауре чтото запечатано.

Цветана изучающе просканировала меня и сказала:

– Так и есть. Хотя постой, вижу уже и раскрытые внутренние каналы. Правда, еще не все.

Наигравшись с карандашом, я устроил ему мягкую посадку на спину Барсику. Дрыхнувший на диване котяра с перепугу заорал и рванул на кухню. Но так как дверь туда была закрыта, мы услышали удар лбом о дерево и жалобное «мяу».

– А знаешь, о чем я подумал, сестренка?

– Метать таким образом ножи, – прочитала мои мысли сестрица. – Сразу отвечу – не получится. Броски будут слабыми и недостаточно точными.

– Жаль.

– Вот если висящий в воздухе предмет очень сильно толкнуть, может получиться. У дроу как раз есть заклинание «воздушный кулак», и я даже знаю слова. Но какое там плетение и что темные произносят для левитации – не в курсе.

– Так что, одни и те же заклинания вы кастуете поразному?

– Естественно. У нас ведь магия жизни, а у них – Хаоса.

– Но принципы одинаковы?

– Да. Даже с людским волшебством. Только у орочьих шаманов сильные отличия.

– А если совместить светлую левитацию и темный «воздушный кулак»?

– Это невозможно.

– А что будет?

– Думаю, ничего, это же несовместимые вещи.

– Давай попробуем? У меня же вышло с родовой магией обоих старших народов. Что произнести для «воздушного кулака». Это же удар на расстоянии, как я понял?

– Он самый. Нет, вдруг это опасно?

– Тогда скажи ваш аналог.

– У светлых нет подобного заклинания. Мы – мирная раса.

– Ну, Цветусь, не упрямься.

– Вот ты доставучий.

– Знаю.

– Боинг айрен!

– В смысле? При чем тут боинг?

– Это слова «воздушного кулака».

– Серьезно? Или ты врешь, чтобы у меня не получилось и я отстал.

– Честное пионерское.

– Слушай, если это действительно правда, то в этом заклинании дроу вообще английские корни. Очередной раз убеждаюсь, что связь между нашими мирами более тесная, чем кажется.

– Пробовать будешь?

– Что, уже самой интересно?

– Немножко.

– Так, что бы такое метнуть? Нож, наверное, подождет. Стоит сначала поучиться на чемнибудь мягком.

– Разумно.

– О, швырну подушечку Барсика, – выбрал я объект воздействия.

– А плетение какое?

– Попробую пока без него. Одним желанием. Да и разрушений меньше будет, если не сработает, – пошутил я.

– Не смешно, – ответила Цветана, но на всякий случай спряталась за креслом – одни глазюки торчат да уши обрезанные.

– Алул локотэ боинг айрен! – смешал я в кучу слова разных рас.

И светлотемное заклинание сработало! Да еще как! Подушечка полетела, словно ею выстрелили! А когда впечаталась в стену, то от удара лопнул материал, и нас осыпало салютом из перьев.

Из своих комнат тут же выскочила парочка инопланетян: Базирог – в семейных трусах по колено и с Гердой наперевес, и Теона – в прозрачном пеньюаре до пупка и с шашкой наголо.

Нечто подобное я уже видел. И даже не один раз.

– Что за шум? – вытаращился гном.

– Вы что тут творите? – нахмурилась дроу.

– Этот кудесник делает коктейль из заклинаний жизни и Хаоса! – ткнуло в меня пальчиком и пожаловалось голубоглазое чудо в перьях.

Барсик подтвердил презрительным фырканьем в мою сторону.

– Ах ты общежитие для блох, а я тебя, предателя, еще сосисками кормил, – обиделся я на кота.

– Это серьезно насчет смеси магий? – осведомился Базирог.

– Ага! – размазал сопли под носом и гордо кивнул я.

– Знаю, что этого вроде не может быть, но давно уже перестала удивляться, – прокомментировала Теона.

Все может быть,

И быть все может.

Но лишь того не может быть,

Чего лишь, может, быть не может,

Но даже это может быть! –

вспомнил я стишок, выцарапанный на одной из парт в институте.

Четыре вытянутые физиономии (эльфиек, Базика и Барсика) уставились на меня, все пытались осмыслить услышанное.