Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 234

— Думаю, пока мое взаимодействие с природой далеко от идеала, временное и грамотное взаимодействие с технологиями, приемлемо, — дала согласие Ёлифрэль: — В действительности, я пробудила не весь куст, а только один побег, и теперь он по весне засохнет.

— Жалко, — с грустью сказал гном.

— Да все равно я собиралась смородину проредить, слишком густо она разрослась, задыхается.

Вернулся Рол:

— Григорий сказал, что у него сын нашелся!

— Опять?! — недоверчиво воскликнула я.

— На этот раз настоящий. Витька предупредил, что с минуты на минуту подъедет. Причем не один.

— С невестой? — с улыбкой уточнила Ёль.

— С женой, дочкой, бывшей супругой Гришки и еще с кем-то. В общем, сосед жутко волнуется. И по дружбе, а так же, очевидно, для успокоения нервов, приглашает нас разделить с ним радость семейной встречи. Соколовы и Щербаки тоже будут.

— Ну и что, пойдём? — повернулась ко мне светлая.

— Неудобно отказывать. Что люди потом скажут? Надо сходить, — добавил темный.

— Странно как-то это все, — подозрительно прищурилась я.

По улице раздался рев приближающийся моторов. Мимо нашего двора пронесся внедорожник цвета мурена, за ним зеленый микроавтобус с белой полоской на боку и надписью "Телевидение". Автомобили затормозили напротив Гришкиного дома.

— Сто восемьдесят шестой и девяносто седьмой регионы, — обратил внимание на регистрационные номера машин гном. — Последние — из Москвы, а джип откуда?

"Жду тебя" — так называется популярное ток-шоу, съемочная группа которого пожаловала в российскую глубинку.

Несколько лет назад Григорий обратился в адрес этой программы с просьбой разыскать сына. Незрячий инвалид надиктовал почтальонке слезливое письмо. О том, как за все эти годы тосковал по ребенку. О том, что готов простить бывшей жене ее поступок, на всякий случай сам попросил прощения у супруги и признался, что все равно ее любит. Сказал, что засыпает и просыпается с надеждой и верой в то, что их семья снова воссоединится.

Отправил письмо, подождал-подождал ответа и благополучно забыл. А тут вдруг сюрприз! Нашли журналисты дорогих сердцу людей! Ну и теперь, как и положено, снимают об этом очередной выпуск передачи.

Поздравить соседей со счастливым событием решили всем, имеющимся в наличии, кланом Тарасовых: мама Катя — Ёль, папа Леша — Рол и я — их сын Сергей (Базирог остался дома, переносить в компьютер данные из ежедневника Дархана).

Помимо нас, прибыла пожилая чета Соколовых (их двор, как и наш, граничит с Гришкиным, только с правой стороны), и живущая напротив — Щербак Зинаида с внучкой Анной. На сей раз Нюрка пожаловала погостить к бабуле не одна, а с институтской подругой, которую тоже зачем-то притащила и к дяде Григорию.

В слишком большом и пустом для одного человека доме внезапно стало тесно. Помимо самого хозяина, его вернувшегося с пополнением семейства и односельчан, жилище оккупировала съемочная бригада в составе: ведущая, оператор, осветитель, гример, да режиссер с двумя ассистентами. Хорошо еще, что водитель остался на улице.

Ролтрилтар сразу предупредил, что мы ненадолго (до начала процесса в Амалаэстиоре оставалось не больше полутора часов):

— Завтра можем хоть на целый день к тебе, а сегодня дел по горло, извини, Гриш.

— Ловлю на слове, Лех! — улыбнулся сосед и посмотрел на Ёлифрэль. — Кать, ну хоть на праздничный ужин придёте?

— Постараемся управиться, — пообещала светлая эльфийка.

Если сосед отнесся к нашему краткосрочному визиту с пониманием, то лысеющий режиссер в брюках на подтяжках отреагировал крайне неадекватно. Он издал высокочастотный вопль и тут же перевоплотился из милого толстячка в орущее чудовище. Телевизионная группа и без его криков трудилась торопливо, но брызжущий слюной и постоянно дергающий прикрепленные к штанам резинки гражданин начальник, видимо считал, что его подопечные работают не на пределе возможностей.

Атлетического сложения ассистенты за считанные минуты сдвинули всю мебель в зале Григория в угол, а у освободившейся стены накачали компрессором и установили полукругом три надувных дивана. Ведущая быстренько всех нас туда рассадила. Следом подскочила тетка-гример и шустро напудрила большой пушистой кисточкой лбы, щеки и носы участников программы, чтобы не было бликов. Потом режиссеру не понравились на заднем фоне полосатые обои с красными пионами, и он приказал ассистентам растянуть за нашими спинами фисташкового цвета полотно.

Дольше всех возились осветитель с оператором. Один то и дело спотыкался о провода своего торшерного хозяйства. Другой, никак не мог выбрать удачное место для расположения громоздкого треногого монстра, именуемого кинокамерой, и долго мучил мастера по свету, заставляя бедолагу постоянно передвигать подставки с лампами. Дядька в подтяжках, вопреки ожиданиям, молча терпел выходки этих двоих.

Наконец приготовления закончили, прозвучала команда "Мотор!", и съемка шоу началась.

— Поскольку Тарасовы торопятся, начни интервью с них, потом смонтируем, как положено по сценарию, — дал указание в микро-наушник ведущей режиссер. Девушка профессионально сверкнула белоснежной улыбкой и повернулась к нам…

Составленные заранее вопросы были посвящены воспоминаниям и отношениям между семьей Григория и нашей. В большинстве случаев отвечали Ёль с Ролом, а когда обращались напрямую ко мне, то родители Вотара телепатически передавали необходимую информацию, и я повторяла услышанные мысли.

Далее, уже совместно с Соколовыми и Щербаками, нас попросили удивиться "неожиданному" появлению главных героев передачи, изобразить крепкие объятия и, кто как может, всплакнуть. С первого дубля не получилось, сделали четыре. Затем радостно поорали "Горько!" и похлопали в ладоши, когда дядя Гриша второй раз в жизни сделал предложение любимой женщине, а та снова согласилась выйти за него. Под конец записали несколько крупных и общих планов всех местных жителей, и нас отпустили. Уложились в час с четвертью.

— Перерыв двадцать минут, затем работаем с Щербаковыми! — объявил режиссер.

— С Щербаками! — обиженно поправила Анька.

Лысенький крикун сверился с бумажкой, кивнул: "Да, правильно, простите", плюхнулся на складной плетеный стульчик и обратился к гримерше (по совместительству, очевидно, ещё и секретарше): "Лизонька, кофе, будьте любезны".

Так как в запасе немного времени еще осталось, "мама" с "папой" пересели перекинуться парой словечек с Григорием и его бывшей супруге, ныне пребывающей ещё и в статусе невесты.

Витек перебазировался на мой диван:

— Привет поближе, Серый! Хоть немного поболтаю с тобой в неофициальной обстановке.

— Привет, кореш, — пожала я его руку и послала ментальный сигнал Ёль: "Помогай, вдруг что-нибудь вспомнит, мне же совершенно ничего не известно о детстве Вотара".

"Не волнуйся, все слышу, если что — подскажу".

— Слушай Серег, ты так изменился, здоровый такой стал, ходячая гора мыщц прямо, на улице бы встретил — не узнал. Качалку что-ли посещаешь?

— Не-е, это от борьбы, — ответила я. — Но ты тоже сильно отличаешься от того кривозубого лохматого пацаненка, что я знал. Красавчик нынче не хуже Бреда Питта!

Анна схватила подругу и тоже присоединилась к нам:

— Не ври, Серый! Витька всегда был симпатичным мальчиком!

"Внучка бабы Зины с детства по уши влюблена в сына Григория", — пояснила Ёлифрель.

— Ты так говоришь, потому что с детства влюблена в него, — сказала я.

— Эх, — томно вздохнула Анька и положила голову на плечо Витька: — Что правда — то правда. Он — парень моей мечты.

— Харе виснуть, он между прочим уже занят, — напомнила я и предупредила: — Смотри, сейчас его супруга ребенка укачает, вернется и повыдирает кое-кому космы.

— Бросье, Жанка у меня не ревнивая, — усмехнулся Витёк и задумчиво добавил: — Вроде бы. Просто ситуации, чтобы это проверить не возникало.